Oil blow

http://lebed.com/2014/art6371.htm

No. 697 dated January 18, 2014 Boris Binkin

Boris Arkadievich Binkin-candidate of economic sciences, Honored Economist of the Russian Federation, First Deputy Head of the head of the USSR USSR for the Western Siberian Oil Complex (ZSNGK).

As a direct participant in the events, I try to describe how the government of young reformers E.T. Gaidar in the 90s, having carried out the dubious privatization of the ZSNGK,, in fact, stole oil rent among the people. And this was done with the support and consent of President B.N. Yeltsin. The operation was so crushing throughout the economy that the country, people still pay, and the end of this is not yet visible.

I am not only a witness to the most important events in the USSR and Russia at the turn of 1988-2013, but he himself was one of those who in the late 80s offered one of the options for market reforms. Many leaders of Soviet enterprises and industries understood that the former model has exhausted itself. This has become one of the main reasons for the creation of a special commission to improve the economic mechanism at the Council of Ministers of the USSR, headed by Academician L.I. Abalkin.

For the first time in history, the resource base of sustainable development of the state was undermined: the bowels and main natural resources actually ended up in doubtful, greedy hands, and now a huge part of these wealth, in fact, belongs to Russia. Neither Tatar-Mongols, nor the Swedes, nor the French, nor the Germans managed to enslave Russia. And who would have recently be imagined that only as a result of the mediocre reign of the “Yeltsin regime” of the country's wealth will begin to tear to pieces! In fact, along with oil and gas rents, the people managed to steal faith in democratic and liberal values. A handful of people, enriched in the privatization of the oil and gas complex, reduced all the foundations of folk life in their patterns: life, education, culture, morality.

How could this happen? Who are these people who pushed the great country into the abyss? How did this happen in the conditions of a seemingly democratic euphoria of dashing 90 - x? Why did all the presidential candidates in the 2012 elections silence this topic or tried to submit it in such a way as to erase a non -healing wound in the memory of the people once and for all? Finally, why are the so -called liberal democrats: Chubais, Nechaev, Aven, Kasyanov, Shokhin and others do not even take timid steps to the objective assessment of the initial accumulation of capital?

By the will of circumstances, I ended up in the center of events that influenced the fate of Russia. In the first period, the Gorbachev perestroika was appointed First Deputy Head of the head of the USSR USSR for the ZSSGK. The appointment inspired me, since the head of the USSR USSR L.A. Voronin, the former deputy chairman of the USSR Government, was an enthusiast of new management methods, which, together with the economy, just fell into the sphere of my duties. I was familiar with many oil and gas generals, the leadership of Gazprom, with V.S. Chernomyrdin, who worked at that time as the head of the Kolzibgazprom head and at the same time as deputy minister of gas industry in the USSR. I had to repeatedly come across Ch.V. (how

Many people called Chernomyrdin for the eyes) in those years when he worked as deputy chairman of the government, and then the prime minister. I know the true price of other leaders of the Tyumen region well, including the former governor and current mayor of Moscow S. S. Sobyanin.

Soon our joint venture “Center for Economic Development” (CES) appeared, and in 1988 I became its president. The team prepared the concept of reforming the ZSNGK in the interests of various groups as the local population, especially indigenous ethnic groups in the zone of the Tyumen oil and gas province, and the country as a whole. We studied the experience of regional development of the United States, Canada, Arab Emirates, Finland, Scandinavian countries, the concept of Estonia’s economic reform in the context of the transition to market relations. “Brain” attacks with the participation of the administration of the Tyumen region, the general public, scientists, and the heads of enterprises of various industries and experts allowed us to formulate a package of proposals for the reform of the ZSNGK. On their basis, the draft Decree of the President of the Russian Federation prepared various regulations of the Government of the Russian Federation, described the mechanisms and procedures for achieving goals.

We hoped that these study would be in demand by Moscow, since meetings with government officials, advisers to the economy of the presidential administration and Gaidar government on the eve of B. Yeltsin’s trip to the Tyumen region showed that none of these people had even an approximate plan of action, and even more so - a verified concept of reforming ZSNGK. These people did not understand the specifics of the functioning of both the oil and gas complex and regional problems. Unfortunately, we were too naive: our proposals and warnings did not hear.

World experience indicates that the privatization of national objects, subsoil and other unique complexes is a very delicate task. It must be solved publicly, with the participation of all segments of the population, and not a hast, but move with slow steps. And, of course, the privatization of complexes like the ZSSGNC should be preceded by the stabilization of the political system of the state, the formation of full -fledged institutions of civil society. However, our reformers ignored this experience.

Moving to the United States for family reasons and a terrible disease with which I fought for more than seven years, aggravated the desire to comprehend Russian events taking into account American practice. For a number of reasons, Russia and America have been in confrontation for a long time, although in the understanding of Siberian scientists and my friends who worked in the United States for a long time, Americans and Russians should be strategic partners. Different mentality, costs of "Cold War" still interfere with the realization of mutual interests. It is a pity, since the American experience, especially the development of large territories, the procedures and programs of life support of the population, the training of personnel, resolution of interethnic conflicts - all this is extremely useful for Russia.

V.V. Putin, being a candidate for the president of the Russian Federation, at a meeting with veterans in February 2012, stated that in the 90s many Russians “had the feeling that it would not be worse. So the brains were powdered that people ceased to understand what was happening. They promised that tomorrow they would live like in Paris, London, and everything is overnight. But, ultimately, this led to an unprecedented plunder of the state. Now we are also faced with a choice. You can not allow populists to saddle these topics, speculate on this and get dividends. It is necessary to distinguish those who solve problems, from those who do not make a fig, but only promise, ”V.V. Putin concluded. It would seem that everything is simple and clear. However, the feeling that something important is not allowed. I did not hear an honest answer, how and who in very short time robbed the state? What to do next? Why, finally, the Russians have such anxiety for the future of the state and their own?

At the request of friends sincerely loving my homeland, I decided to write this book. The desire to worsen after a trip in the summer of 2013 to Tyumen and visiting the Chervishevsky cemetery, where not only the victims of the bloody showdowns of the 90s found their refuge, but also my belessly dead comrades, who tried to resist the dashing of high-ranking money-ginger. Work on this book has largely the meaning of my life.

It is very difficult to understand the working conditions of work, and simply life in the north of Western Siberia, especially in the first period of development of deposits. These vast territories were often flooded in spring floods, in winter the temperature is minus 40-45 degrees, and even with ice winds-a common phenomenon. But only in winter it was possible to move around the vast expanses. In royal times, for example, police officers were exhibited only along the winter roads, where a person had to go out to stay alive. In the summer, spring and autumn, posts were shot, since there was nowhere to run.

At the beginning of the arrangement of oil and gas fields, until the railways of cargo ports on Ob, Irtysh and other rivers appeared, hundreds of thousands of workers and engineers delivered airplanes. There were cases when military aircraft transferred pipes for the construction of oil pipelines, and no one was considered particularly with costs. The party said - and the task had to be completed at all costs. Literally from scratch, support cities were built: Surgut, Nizhnevartovsk, Noyabrsk, New Urengoy, Nadym and others. In Tyumen and support cities in the north, a colossal sectoral training system appeared that capable of working in extreme conditions. It is hard to believe, especially now, when people cut off from the rest of the world, in extreme conditions, were working with enthusiasm days and nights.

Khanty-Mansiysk today.

What the Tyumen land by the end of 1989 became, it is interesting to hear from Rolf Ramsteiner, the president of the German company, with whom I had a chance to cooperate for several years. His company, who, including the production of high -quality wines, cognacs and perfumes, was looking for new sales markets. And I suggested that Mr. Ramsteiner organize an exhibition- the sale of the company's products in Siberia. Rolfa, never in these places, a meeting with the Siberians stunned. He was surprised at everything, for example, in the presence of four -stones hotels equipped with modern equipment in Tyobolsk, and other northern cities. The owner of several private hotels in Germany, he knew a lot about this matter. In Tobolsk, the ancient capital of Siberia, the petrochemical plant, the Kremlin, the wooden drama theater-at one time the first east of the Urals, the Grishki Raskutin museum in the village of Pokrovka, and some special hospitality made a strong impression on the Western businessman. By the way, in the Museum of Rasputin, Mr. Ramsteiner sat in Grishka’s personal chair, according to legend, adding a special male force. So or not, but six months later, Mr. Ramsteiner asked me as a joke, but whether Rasputin could not visit the homeland again.

And in Moscow, a half -ous life flowed, disbelief in the country's party leadership intensified. Already in the seventies, closed distributors of food and scarce goods began to appear, the capital was more and more moved away from the province. The system gave many reasons for concern, dissatisfaction with life grew, people demanded more insistently reforms.

The appearance on the political Olympus M. Gorbachev was first perceived quite well. However, soon doubts began to appear whether the new Secretary General would be a successful reformer. He tried to unravel a huge ball of problems with hasty measures, rather destructive than creative. Like all the reformers of the Soviet school, Gorbachev did not fully understand the target orientation of the reforms, was not ready to offer an effective plan of action. Here is one example. In mid-October 1989, representatives of the Business Circles of the Federal Republic of Germany Professor Hamburg University Volgang Zabert and the head of Kernenergy Dymamics (KED) Doctor-Engineer Peter Daubebski were proposed by M.S. Gorbachev »Scenario for overcoming the section of Europe and reunite Germany." The document emanated from the chairman of the Deutechabank A Hercauzen and was explained by the concern of the business circles of Germany with the economic position of the USSR. It was proposed to discuss at the level of experts of the scenarios of large -scale economic assistance of the USSR in exchange for the phased process of unification of Germany, democratization in the Soviet Union and Eastern Europe. It was a kind of Marshall's plan in German. Not fully understanding the meaning of the German proposals presented to him through the Institute of Economics of the World Socialist System, Gorbachev did not answer the director of the institute Academician Bogomolov, or representatives of the business circles of Germany.

Gorbachev did not have a well -thought -out strategy, he poorly imagined what new sustainable institutions of power should be. I had to go to unjustified compromises that slowed down the movement forward, or even led to the side. In addition, M. Gorbachev turned out to be far from the independent leader of the great country at a very crucial stage of its reform, succumbed to various circumstances and forces. Yes, and the party system did not tolerate talented people, random figures of a very middle -level, only capable of saying what to say. They had no foresight, their understanding of problems, they tried to copy some Western samples, not taking into account the characteristics of the country and the mentality of the people, in which there was the tenacious spirit of Stalinism. The baseless hopes for a quick association with the West, the lack of a team, capable of going their own way once again drove the reform to a dead end. Paradoxically, Academician A.D. Sakharov, an atomic scientist, became an outstanding thinker. He came to the idea of ​​convergence of capitalism and socialism. The great patriot of Russia urged the liberals not to go into power, but to become a professional opposition, for the first time in the history of Russia to create a political system that meets the aspirations and needs of various groups of the population. However, Sakharov, neither society nor more - the parliament did not understand. The situation was used by the former chairman of the KGB and the party bureaucracy, trying to move the leaders of perestroika, such as A.N. Yakovlev from Gorbachev, to him. In the end, M.S. Gorbachev actually was left alone with the most difficult problems of reforming the country, which was used by B. Yeltsin, the destroyer by definition, a typical representative of the party-state bureaucracy, for whom the power was the meaning of life. Unfortunately, he was supported by the Democrats. This led to new shocks not only of the ZSNGK, but also to the country.

"Purchase": the final ...

The consequences of further events, including tragic ones, will have to evaluate future generations. Quickly pushing the ZSNGK, tearing a single territory into three subjects of the federation, the center and novice oligarchs were bought from the region large enough, by Russian standards, handouts: deductions from tax on mining (NPPI). Nobody thought about the future of the region. For some time, handouts allowed him to exist relatively comfortable, and it is important for governors to create an image of effective managers. On the surface, everything seemed to look like that. In the first half of 1996, the region received raw oil more than a billion rubles, which went to socio-economic programs. Money from the sale of the second batch of oil received a little later, the regional administration launched for the implementation of a large investment program “Hermes” worth more than one billion dollars. It included 14 projects that could push the development of the south of the region: the construction of Torgilinsky and Tobolsk oil refineries, Uvat gas chemical materials, packaging materials and ready -made drugs in Tyumen, leather leather leather. products - in Tobolsk and others. However, the regional administration signed in complete helplessness. Business plans and technical documentation were not submitted, the emerging companies were not executed, part of the equipment brought under the contract to Tyumen was not mounted and plundered ... in a word, the regional administration tore off the largest barter transaction, and, if they call a spade with their names, about a billion dollars actually plundered. Numerous checks of security forces and various controllers, of course, did not find guilty, the governor once again left responsibility. And here is S.N. Martynushkin, his first deputy, according to the motives incomprehensible to friends and colleagues, shot himself in his own office. He was not even 40 years old. I often talked with this talented financier who suffered very much from the chief’s arbitrariness, in the conditions of the complete uncontrolled of the center in front of the eyes of the prince that turned into a specific prince. And the wife of Roketsky, bored assets, turned into an unspoken manager of finance of the south of the region. It got to the point that riot police with weapons in their hands tried to capture the largest regional Zapsibkombank, which after the raid transferred the headquarters to another city. It was rumored that Madame tried to take a competitor to her bank in such an original way.

We must pay tribute to the governors of the districts: having received large injections into budgets, A.V. Filipenko and N.V. Enemies prepared personnel for the implementation of many of their programs. The appearance of cities and districts in the districts is now not recognized, the socio-economic situation has improved significantly. All this is indisputable, however, developing the districts without linking with the common fate of the region in a market economy is dangerous and short -sighted. Firstly, the environmental situation in the entire region worsened. Secondly, the unjustified growth of single-industry towns in the future, especially in the crisis years, exacerbates the social situation, and with the falling effectiveness of the ZSNGK leads to the stagnation of the northern territories. Indeed, the activities of oil workers and gas workers have a decisive effect on the general financial results of the region. Например, Сургут и Когалым дают 55-60% всей прибыли в регионе, и в свою очередь, областной бюджет зависит от благополучия Сургутнефтегаза и Лукойла, базирующихся в этих городах. Но в 2010 году они добыли нефти (без конденсата) на 18 млн. тонн меньше, а к 2015 году могут недосчитаться еще 25 млн. т. Понятно, что прибыль если пока и поддерживается за счет цен мирового рынка, то и не растёт.

Вторая удручающая тенденция: обводнённость пластов, подорожание услуг и ресурсов к 2015 году может увеличить себестоимость нефти на треть по сравнению с 2010 годом. Это дополнительно ударит по прибылям компаний, а значит и по бюджетам субъектов региона. Часть рисков связана с ценовой политикой нефтяных компаний и распределением прибыли между субъектами. На прогноз их бюджетных доходов реально влияют не экспортные, а внутрифирменные трансфертные цены ВИКов. Анализ показывает, что они за последние годы были, в среднем, в 2,5 раза ниже экспортных цен. По пессимистическому варианту, все эти факторы к 2015 году могут сократить прибыль от добычи нефти в регионе в десятки раз, а по оптимистическому варианту - в 2-3 раза. Значит, в любом случае в бюджеты территорий поступит меньше отчислений.

А дальше вступают в игру отношения центра, регионов и компаний. Во-первых, центр безбожно обирает нефтяников еще до уплаты налогов. Так, если в США государство конфискует 35% выручки от проданной тонны нефти, в Казахстане – 46%, то в России – 73%! Во-вторых, будучи премьером, В.В.Путин, мотивируя мировым экономическим кризисом, в 2008 году отобрал у регионов в пользу центра последние пять процентов налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Конечно, потом часть его с царского плеча перепадает субъектам, но больше достается тем, кто относится к Москве лояльно.

Наконец, в- третьих, Минфин при подготовке бюджета-2014 настоял на снижении экспортной нефтяной пошлины, но чтобы компенсировать потери федерального бюджета, повысил НДПИ, к тому же настаивая на отмене региональных льгот нефтяникам. Не секрет, что выполнение предвыборных, так называемых, майских указов (2012 года) Путина, по большей части переложенное на регионы, увеличило нынче дефицит их бюджетов, по сравнению с 2012 годом, в 16 раз, а долги — вдвое! Выросли и свои социальные расходы. Между тем, в ХМАО за шесть месяцев собрали налогов на прибыль менее четверти запланированной годовой суммы. Бюджет автономии и без того был сверстан с дефицитом в 22 млрд. руб. Аналогичная ситуация в ЯНАО: власти заранее предусмотрели пессимистический вариант, ожидая заметного снижения поступлений в бюджет и готовы заимствовать около 16 млрд. руб. Велико напряжение и в Тюменской области. Не так давно она имела от своей доли НДПИ десятки миллиардов, однако уже в следующем году не получит ни копейки. По мнению депутата Облдумы Николая Барышникова, за всю историю региона такого лихого скатывания с налоговой горки, как в нынешнем году, еще не наблюдалось — сборы сократились на десятки процентов.

Правительства тюменских регионов готовы бунтовать против такой политики Минфина, который ведет себя словно бухгалтер. Ему ровным счетом наплевать на то, как его меры повлияют на экономический рост – важно «свести сальдо с бульдо». Директор департамента экономического развития ХМАО Павел Сидоров на заседании окружной Думы привел следующие аргументы. По его словам, за два-три года округ быстро проест пару десятков миллиардов, сэкономленных на отмене льготных налогов, а дальше неизбежно столкнется с ощутимым спадом и добычи, и налоговых отчислений. В 2012 году нефтяники вложили в промысловые и поисковые работы на территории округа 429 миллиардов рублей — на 20 млрд. больше, чем в позапрошлом. Вряд ли они рискнут на подобное, лишившись льгот. В свою очередь, и власти ЯНАО подчеркивают: без серьезных налоговых послаблений для компаний, разрабатывающих недра за Полярным кругом, где сосредоточена львиная доля углеводородных богатств, о стабилизации и приросте добычи заикаться не приходится. («Российская газета» за 18.09.2013)

К тому же, предложение Минфина повысить НДПИ, снизив экспортную пошлину, перекладывает налоговую нагрузку на тех, кто нефть добывает, но не экспортирует. Это малые компании, на которые сегодня приходится и без того мизер: менее 5% нефти. Для сравнения: в США более 40%. Дело в том, что льготы «малышам» позволяют им работать на маленьких или истощенных месторождениях, которые не интересны гигантам. Но Минфину важно заткнуть бюджетные дыры сегодня, а завтра хоть трава не расти. Нашим счетоводам наплевать, что их идеи толкают нефтяников снижать добычу, тем самым в перспективе ужимая налоговую базу.

Нечего и удивляться, что рейтинг Всемирного экономического форума ставит Россию на 122-е место из 148 по мотивации налоговой системы к экономическому росту и на 125-е место — к инновациям, на 124-е место — по тяжести таможенных процедур, на 102-е — по качеству регулирования рынка ценных бумаг.

Мировая практика доказала, что и регионы, а тем более – государства, обладающие богатыми ресурсами, вполне успешно могут и должны формировать внебюджетные средства. Например, первое в Норвегии нефтегазовое месторождение «Экофикс» начали разрабатывать в 1969 году, почти одновремённо с формированием ЗСНГК. Это позволяет корректно сравнивать конечные результаты двух проектов. Так вот, сегодня ВВП на душу населения в Норвегии более 40 тыс. долл. За первые 30 лет доходы Норвегии от продажи нефти и газа составили 454,5 млрд. долл. На счёт каждого норвежца поступили по 100 тыс. долл. от прибылей нефтяников. Каждому новорожденному открывается счёт, на который сразу поступает не менее 3 тыс. долл. от налога на прибыль нефтяных компаний. В Норвегии образование, медицинское и социальное обслуживание лучшие в мире. В отличие от России, норвежцы считают: природные ресурсы - достояние не отдельных лиц или компаний, а всего общества, и от их разумного использования зависит будущее страны. Это проявилось в том, что разведка и добыча углеводородов до сих пор находятся под контролем государства, а с частных иностранных компаний берут налоги в доход государства. Громадные средства нефтяного фонда вкладываются в государственные ценные бумаги развитых стран: 50 – 60 % в Европу, 20 – 40 % в США, 10 – 30 % в Азию и Океанию. Только по итогам прошлого года дивиденды по этим ценным бумагам и проценты по вкладам превысили 3 млрд. долларов, сами доходы от деятельности нефтяной и газовой промышленности инвестируются в государственный пенсионный фонд будущих поколений.Ставки роялти, например, в Канаде устанавливаются дифференцированно для разных территорий и составляют от 10 до 45 %. Я уже упоминал про одно из наших предложений по развитию Тюменской области: создать »Фонд потомков». Расчёты показывают, что, получая 14% выручки от продажи тюменских углеводородов с 1965 года и тратя только половину этих средств на портфельные инвестиции в объекты за своими пределами, область могла бы, начиная с 1993 года, ежегодно иметь 50 — 60 млрд. К проекту Указа президента РФ »О развитии Тюменской области» мы в ЦЭС просчитали социальные программы округов, юга и общие для всех трёх субъектов. Сюда входило обеспечение жильём, коммунальными услугами, отселение избыточного населения, потребление основных продуктов в соответствии с нормами к 2000 -2005 годам, здравоохранение, образование и подготовка кадров, культура и туризм, экология. Годовая стоимость этих программ составила около 40 млрд. долл. Словом, ежегодное наполнение «Фонда потомков» с лихвой финансировало бы все эти социальные программы, да еще оставалось бы на инвестиции! Однако «Фонд потомков» в регионе так и не появился…

Вообще -то, законы России не запрещают регистрировать прибыль на территории любого региона. Однако сегодня самые большие объёмы продаж нефти и газа идут через Москву и Петербург, где зарегистрированы и почти все нефтегазовые компании. В бюджеты двух столиц капают также их налоги. До последнего времени в Тюменской области была «прописана» лишь одна нефтяная компания: ТНК-BP, да Сургутнефтегаз в ХМАО. Однако в 2013 году Роснефть поглотила ТНК-BP, и как она поведет себя в регионе – предсказать сложно. Нефть и газ всё больше из экономической плоскости смещаются в политическую, и можно не сомневаться, что тюменский регион станет в этой игре разменной монетой.

Офис Запсибгазпрома в Тюмени

То, что произошло с Тюменской областью и ЗСНГК в результате приватизации нефтегазового комплекса, достаточно хорошо отражено в Посланиях губернатора Тюменской области В. В Якушева к Тюменской областной Думе от 26 октября 2011 года и от 25 октября 2013 года. Из документов следует, что Тюменская область де-факто замыкается только на юг области. Произошло разрушение тихой сапой, без публичного обсуждения, закреплённого Конституцией РФ единого сложнопостроенного субъекта РФ. What is worth it? Это значит, что Тюменская область, по Конституции РФ, отвечает за всё население области, включая её автономные округа ХМАО и ЯНАО, в том числе и за коренные народы Севера, проживающие в зоне освоения ЗСНГК, за всех и за всё на территории Тюменской области. В послании губернатора области ни слова не говорится про её автономные округа: ХМАО и ЯНАО. Этим самым как бы подтверждается, что население, губернатор, областная Дума признали поражение, не задумываясь и не ответив населению, каким образом и во имя чего произошло разрушение конституционного единства области. В посланиях губернатор не приводит никаких цифр, нет анализа положения дел, сравнения с похожими территориями и с другими странами, допустим, с Арабскими Эмиратами. Не говорится, что стало с инфраструктурой области, созданной в течение десятилетий, какие промышленные объекты остались в областной собственности.

Другая сторона показывает, что «прихватизация» породила разгул преступности. Ю.В.Латов, кандидат экономических наук и доктор социологии, один из лучших экспертов МВД в этой сфере, пишет, что, по данным департамента экономической безопасности МВД, ущерб от экономических преступлений в ТЭКе в «рекордном» 2005 году составил 631,5 млрд. руб. Это примерно 2% российского ВВП. Для сравнения, все остальные отрасли экономики тоже не ангелы, но до ТЭКа им далеко: примерно 845 млрд. ущерба. Высокий уровень криминогенности ТЭКа во многом связан с тем, что он сразу же после начала рыночных реформ стал сферой суперкрупного бизнеса. Нефтяную отрасль контролируют девять ВИКов. На долю этих гигантов приходится более 90% добычи, 85% переработки и 80% экспорта углеводородного сырья. В газовой индустрии концентрация еще выше: до 90% отрасли контролирует «Газпром», который фактически является абсолютным монополистом. Каждая из этих фирм-гигантов сопоставима с крупнейшими зарубежными ТНК и является своего рода «государством в государстве». Они имеют широкие возможности для экономических правонарушений в особо крупных масштабах, которых заведомо нет у мелких и средних фирм. И даже если следствие докажет эти правонарушения, топ-менеджеры обычно отделываются условными приговорами.

В нефтегазовой промышленности, пишет Латов, используется три наиболее типичных метода преступлений:

- уклонение от уплаты налогов путём реализации готовой продукции под видом полуфабрикатов (товарной нефти — как скважинной жидкости, а газа – как газожидкостной смеси);

- добыча сырья выше предусмотренных лицензиями нормативов, позволяющая недропользователям незаконно извлекать сверхприбыли:

- применение подставных фирм и внутрикорпоративных (трансфертных) цен для минимизации налогообложения.

Экспортёры получают от продажи ресурсов быстрые и достаточно лёгкие сверхдоходы (эта стратегия хорошо описывается простонародным выражением »хапнуть и убежать»). Вместо того, чтобы разрабатывать рассчитанные на длительную перспективу проекты модернизации отрасли, предприниматели используют схемы уклонения от налогов и вывода капитала за рубеж. Эта стратегия требует особых отношений с властью, чем активно занимается как бизнес, тесно связанный с государством, так и сама государственная элита, активно занимающаяся бизнесом. (Экономический вестник Ростовского государственного университета, 2009 г., Том 7, №1).

Отдельный сюжет – залоговые аукционы, которые позволили без лишних затрат Ходорковскому, Потанину и Абрамовичу получить в частную собственность такие предприятия, как «ЮКОС», «Норильский никель», «Сибнефть». Расследование Счетной палаты РФ выявило, что сделки кредитования под залог акций госпредприятий могут считаться притворными, поскольку банки фактически «кредитовали» государство его же, то есть, государственными деньгами. Делалась это так. Минфин предварительно размещал на счетах банков -участников консорциума

сумму, практически равную кредиту, а потом эти деньги передавались правительству в качестве кредита под залог акций самых привлекательных предприятий. В результате эти банки смогли непосредственно либо через аффилированных лиц стать собственниками находившихся у них в залоге акций госпредприятий.

Среди прочих нарушений Счетная палата выделила и такие. Вопреки правилам проведения аукционов на право заключения договоров кредита, залога находящихся в федеральной собственности акций, коммерческие банки не направляли кредитные деньги на счета ЦБ. Фактически деньги оставались в тех же комбанках, но на специальных счетах (т.н. блокированных счетах Минфина в «Онексимбанке» и в «Империале», валютные счета Минфина в «Онексимбанке», «Менатепе» и т.п.).

Анализ состава участников аукционов и их гарантов показал, что в большинстве случаев состязательность не предполагалась. Из 12 аукционов лишь в четырех сумма кредита существенно превысила начальную цену. В остальных случаях начальная цена превышалась символически. При этом оба участника имели одного и того же гаранта, или один из участников был и гарантом остальных, или оба участника являлись гарантами друг друга. Таким образом, в результате залоговых аукционов федеральная собственность отчуждалась по значительно заниженным ценам, а конкурс фактически носил притворный характер.

Цитируем дальше. В ходе приватизации получили широкое распространение новые для России виды экономических преступлений: подделка ценных бумаг, мошеннические операции с ваучерами, недобросовестные рекламные компании, организация «финансовых пирамид» и другие. По оценке правоохранительных органов, в ходе приватизации сформировались условия, позволившие отмывать теневые капиталы, передавать значительную часть государственного и муниципального имущества криминальным и полукриминальным структурам, усиливая тем самым их влияние на разные сферы экономической и политической жизни, коррумпированность госаппарата.

О залоговой афере написано много, но доклад Степашина, экс-председателя Счетной палаты, вносит принципиально новый момент. Раньше считалось, что правительство брало у банков кредиты, чтобы покрыть бюджетный дефицит. А теперь выясняется, что нужды в кредитах не было, т.к. у правительства в тех же банках лежали валютные излишки, превышавшие полученные кредиты. Не было нужды ни брать, ни отдавать кредиты и тем более передавать банкам, фактически –бесплатно, контрольные пакеты акций крупнейших государственных компаний. Об этом Палата предупреждала уже тогда, но ее письма власть проигнорировала и предупреждения оставались секретными. Теперь Палата говорит об этом публично, но ей пока успешно затыкают рот. Вывод же напрашивается сам собой: итоги залоговых аукционов должны быть пересмотрены, а их инициаторы со стороны бизнеса и государства понести ответственность.

Интересно, что профессорам Гарвардского университета Андрею Шлейферу и Джонатану Хэю, помогавшим Чубайсу в приватизации, министерство юстиции США предъявило иск, и в 2005 году суд присудил им штраф в 28,5 млн. долл. Однако наши доморощенные «гарвардские мальчики» до сих пор купаются не только в лучах славы строителей капитализма, но и в граде проклятий. Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц считает, что роль как отдельных личностей, так и США в процессе обогащения российских олигархов при приватизации осталась неисследованной. (Джозеф Стиглиц о российских протестах и глобальном «кризисе госуправления»).