Майдан ожидающий

Споры на майдане шли всегда. Спорили обо всем: о власти, об оппозиции, о победе и о поражении. А теперь начали спорить про снег. Выпавшему в столице снегу протестующие радовались так, как будто видели его в первый раз. Дело в том, что снег — основной строительный материал для баррикад. Спрессованный в лед тысячами ног, его сковыривают с земли, грузят в мешки и тащат на укрепления, которые становятся все выше. А спорят о том, на какие же баррикады нужно тащить — вокруг майдана, где каждый день ожидают штурма, или на Грушевского, где в последние дни шли ожесточенные бои со спецназом МВД «Беркут».

Впрочем, четверг был объявлен днем перемирия. Об этом попросил один из лидеров оппозиции Виталий Кличко, чтобы попытаться найти выход из конфликта на переговорах с президентом Виктором Януковичем. Митингующие затушили трехметровую полосу огня из горящих покрышек, отделявшую их от «Беркута», и стали ждать решения. Впрочем, в успех переговоров никто особенно не верил, поэтому в окрестностях майдана и Европейской площади началась добыча замерзшей воды в промышленных масштабах.

Работа оказалась организована четко. Ломами, лопатами и даже кувалдами крушат лед. Двухметровый амбал, затянутый в камуфляж, соседствует со студенткой в модном пальто. Другие активисты грузят колотый лед в мешки и тащат на баррикаду.

— Дед, ну куда тебе еще этот мешок, сломаешься же,— парень с ломом подшучивает над каким-то пожилым мужчиной, которому никак не удается забросить мешок себе на плечо. Впрочем, тут же кто-то из прохожих подхватывает груз и помогает все же поднять его на спину.

— Да я еще и тебя сверху могу понести,— дед кряхтит, но не подает виду, что ему тяжело, и идет в сторону баррикад.

Вслед ему кричат, что идет он не к той баррикаде, что они вообще-то укрепляют Грушевского, а не майдан, а потом машут рукой и продолжают долбить лед. В этот момент мимо проходит женщина с маленькой двухколесной тележкой, на которую погружен мешок снега. По мнению активистов, она как раз идет в нужную сторону, ей одобрительно кивают.

О месте улицы Грушевского, где и произошли массовые столкновения с «Беркутом», в ходе которых погибли уже три человека, в протесте единого мнения нет. Одни считают, что противостояние там бессмысленно, так как прорваться к Верховной раде, как изначально планировалось, все равно не удастся. Другие тем временем волокут на Грушевского сотни покрышек и мешков со снегом, чтобы укреплять оборону.

Покрышки, как и снег, стали еще одним оружием митингующих — предыдущую атаку спецназа отбили, соорудив перед ним огромное пожарище из использованных шин, дым от которого был виден даже с окраин. Последние два дня киевляне массово свозят покрышки на Грушевского. Активисты переговариваются, что возить приходится по одной, поскольку милиция проверяет багажники, и если находит груду покрышек, водителя задерживают.

Снег — основной строительный материал для баррикад. Спрессованный в лед тысячами ног, его сковыривают с земли, грузят в мешки и тащат на укрепления.

День напряженного труда не проходит даром — на улице Грушевского вырастает несколько рядов баррикад. Две ближайшие к «Беркуту» — мощные фортификационные укрепления высотой в два человеческих роста. Спрессованные мешки со снегом сверху еще и полили водой, так что на десятиградусном морозе конструкция по прочности не уступает бетону. На баррикадах спокойно. Все ждут итогов переговоров лидеров оппозиции с президентом, и когда вечером Виталий Кличко и Олег Тягныбок наконец появляются на Грушевского, политиков обступает несколько сотен человек. Оппозиционеры предупреждают, что хороших новостей нет, и предлагают активистам идти на находящийся буквально за углом майдан, чтобы послушать об итогах встречи с президентом и принять решение о дальнейших действиях. Но уходить с баррикад никто не хочет. Нестройное скандирование сторонников оппозиции «На майдан! На майдан!» тонет в недовольном гуле.

— Ну как обычно, выступят там — и домой, в теплые постельки. Хоть бы раз с нами на баррикадах ночь провели, хоть бы раз!

— Тягныбок, ты же всю жизнь к революции призывал, так вот она, куда же ты бежишь?!

— И Кличко такой же оказался! Такой страшный боксер был — и такой ссыкун политик!

Толпа вокруг политиков бурлит. Кто-то продолжает скандировать про майдан, другие, наоборот, грозятся не выпускать их с баррикад. Среди массы людей то возникает коридор для отхода оппозиционеров, то снова смыкается. Наконец они с трудом пробивают себе дорогу среди негодующей толпы и уходят на майдан. Люди на Грушевского моментально рассыпаются на группки и горячо обсуждают, что будет дальше. В спорах побеждают в основном сторонники того, что вскоре здесь снова начнется бой.

Я иду на передовую. Здесь о том, что особыми успехами переговоры не увенчались, пока не знают. Люди греются вокруг горящих бочек, на трехметровых баррикадах кое-где виднеются силуэты, высматривающие «Беркут» где-то там, выше по улице Грушевского. От полыхавшего здесь пожарища окрестные дома и колоннада стадиона «Динамо» покрылись копотью. Снег черный, то тут, то там попадается битое стекло от коктейлей Молотова.

Двое медиков стоят перед вольготно развалившимся на груде покрышек мужчиной в камуфляже.

— А вот Одесса мне не понравилась. Вроде и хороший город, жемчужина у моря, конечно, но не мое, не мое… — доносится до меня его ленивая речь.

Подхожу к двум сурового вида парням около бочки. Проверяю себя в роли гонца, приносящего дурные вести.

— Ну что, ребята, оппозиция сказала, что переговоры ничем не закончились. Что теперь будет?

— Что, вообще ничего?! Пять часов общались с этим «зэком» — и без толку?! Хоть бы Кличко его там голыми руками убил!

— Что будет, что будет. Теперь п**дец нам всем тут, вот что будет,— подытоживает второй парень. Оба подхватывают стоящие рядом деревянные щиты и идут в сторону ближайшей к спецназу баррикады.

Собираюсь двинуться за ними, но меня перехватывает какой-то мужчина.

— Слушай, друг, тут сейчас скорее всего по новой вся канитель начнется, ты без каски, лучше уходи отсюда.

— А вы что будете делать, раз переговоры не удались?

— А что нам остается? Только стоять тут до конца. Иначе передавят по одному.

Выхожу с передовой, то и дело уворачиваясь от несущих навстречу мешки со снегом. Баррикады взялись укреплять с новой силой.

«А мы сегодня что, так ничего и не сделаем?! Давайте хоть Украинский дом захватим».

Тем временем на майдане полтора десятка тысяч человек скандируют: «Решение, решение!» На сцену выходят лидеры оппозиции Виталий Кличко, Арсений Яценюк и Олег Тягныбок. Первым выступает экс-чемпион мира в супертяжелом весе.

— То, что я скажу, вам не понравится,— с ходу предупреждает он и рассказывает, что Виктор Янукович отказался уйти в отставку и не захотел распускать Кабинет министров. По словам Кличко, единственное, на что согласен президент, — отпустить всех задержанных активистов.

Майдан встречает эти слова недовольным гулом. Активисты явно ждали от пятичасовых переговоров гораздо большего. Многие не дослушивают, разворачиваются и уходят на Грушевского.

— Президент готов отпустить всех задержанных и прекратить силовое давление, если на Грушевского появится буферная зона и завершится противостояние,— продолжает Виталий Кличко.

— Ну, Янукович взял заложников и торгуется, все понятно,— формулируют в толпе.

Кличко со сцены рассказывает, что для Виктора Януковича неприятным сюрпризом стали четверговые события в ряде областных центров, где митингующие захватили здания обладминистраций.

— А мы сегодня что, так ничего и не сделаем?! Давайте хоть Украинский дом захватим,— выкрикивает кто-то из толпы. Украинский дом — это многофункциональный выставочный центр на Европейской площади, примерно посередине между майданом и баррикадами на Грушевского. Во времена «оранжевой революции» там располагался штаб Виктора Ющенко.

— Та замолчи ты, сейчас подобьешь людей, а потом кровь на твоей совести будет,— одергивает его сосед.

— Виталик, уже последний раунд! Говорил, с нами под пули пойдешь!

Виталий Кличко завершает речь под скандирование «Ганьба» и передает слово Олегу Тягныбоку.

— Первое, что хотелось бы сказать… — начинает он.

— Сука, мороз минус 14, а он по пунктам тут нам рассказывать что-то будет! — кричат из толпы.

Тем временем Тягныбок предупреждает, что к нескольким десяткам уже задержанных активистов в ближайшие дни, по словам президента, может присоединиться еще тысяча. В итоге он переходит к прямой демократии и интересуется у майдана, что делать дальше. Поднятием рук протестующие голосуют за выход из переговоров с Виктором Януковичем и дальнейшую борьбу. Олег Тягныбок предупреждает, что раз так, то от людей требуется жесточайшая дисциплина. Народ соглашается.

Выступающий следом Арсений Яценюк явно уже успел понять настроения людей, требующих хоть каких-то реальных свершений, и дает людям небольшую, но победу.

— Я объявляю Грушевского территорией майдана! А еще прошу коменданта майдана Андрея Парубия расширить нашу территорию до улицы Ольгинская,— воинственно призывает Арсений Яценюк.

Площадь одобрительно гудит. Лишь кое-где раздаются недовольные голоса: «Чего вы радуетесь? Грушевского и так наша была, а Ольгинская — это вот, пятьдесят метров вверх отсюда, тоже мне экспансия». Политики уходят со сцены, а на майдане начинается активное движение. Многие уходят на баррикады Грушевского в ожидании атаки спецназа, но большинство спешат к своим точкам сбора для получения инструкций.

Тем временем на Грушевского все готово к штурму. Вижу несколько групп людей, которые тащат на передовую ящики с уже заготовленными коктейлями Молотова. Но даже перед угрозой очередного наступления «Беркута» люди продолжают спорить.

— На этом самом месте три наших парня полегли, а ваш Тягныбок после этого идет к президенту, жмет ему руку и еще и кланяется. Это не позор?! — практически кричит какой-то дед на народного депутата от националистической «Свободы» Тягныбока — Валерия Чернякова.

— Да что вы глупости говорите, не кланялся он.

— Я — глупости?! Да ваш Тягныбок и евреям кланяется!

Дискуссия переходит на тему всемирного еврейского заговора, а я возвращаюсь на майдан. Штурма на Грушевского ночью так и не дождутся.

Между тем дисциплина, о которой говорили партийные лидеры, на майдане действительно налицо. Около выхода, ведущего в сторону улицы Ольгинская, объявленной новой целью протестующих, уже сформированы десятки колонн по 30—50 человек в каждой. Координаторы ведут их вверх по улице, останавливаются у одного из выходов со станции метро «Крещатик» и объявляют: «Строим баррикаду тут!» Часть активистов тут же берутся долбить лед, другие достают мешки и начинают его собирать.

— Снег, смотри, какой тут, совсем белый. Не то что на Грушевского, где все черное,— переговариваются работающие.

— Главное, чтобы он и тут красным не стал.