«Память — это фикция»

Фильм португальских режиссеров Жоао Руи Герры да Маты и Жоао Педру Родригеша «Последний раз, когда я видел Макао» стал камерным фестивальным хитом прошлого года — негромким, лирическим травелогом, выходящим за узкие рамки квир-кино, к которому обычно тяготеют работы этого дуэта. Это портрет города (лица протагониста-рассказчика, как и лиц других персонажей, мы не видим), уходящего в прошлое вместе со своей колониальной историей. Сюжет тут кажется коллажем, постфактум собранным из осколков найденного видео, случайно попавших в объектив цифровой камеры уличных сцен и странных артефактов (например, загадочной птичьей клетки, которая служит тут макгаффином). Об источниках этих кадров — и своего вдохновения — режиссеры рассказывают Наталье Серебряковой.

— Не все зрители в восторге от фильма «Последний раз, когда я видел Макао».

Жоао Руи Герра да Мата: Это, наверное, потому, что трудно дать этому фильму определение. Он художественный? Документальный? И то и другое? Почему не видно лица главного героя? Что внутри птичьей клетки? Отсутствие ответов запутывает зрителя. Но ведь кино — это пространство для экспериментов, вам не кажется?

— Может быть, вся эта текучесть оттого, что фильм родился из ваших воспоминаний? Ведь рассказ в фильме ведется от вашего лица.

Да Мата: Вы правы, этот фильм возник из воспоминаний. Я родился в Мозамбике, но переехал в Китай, Макао, где и провел свое детство. Именно там я научился говорить на кантонском и английском языках, именно там увидел свои первые фильмы — гонконгские, японские и из коммунистического Китая. У меня была возможность путешествовать по всей Азии, и эти поездки сильнейшим образом повлияли на меня. Я не был в Макао тридцать лет, и когда мы с Жоао Педру Родригешем завершили свой фильм «Умереть как мужчина», то просто не знали, что делать дальше.

Жоао Педру Родригеш: Тогда мы решили поехать в Макао, чтобы снять фильм.

— Вы ведь собирались снимать документальный фильм и даже получили на него деньги как на документалку.

Да Мата: Ну, у нас была идея съемки документального фильма о воспоминаниях — моих детских и воспоминаниях Родригеша о месте, где он никогда не был, но видел во многих американских и азиатских фильмах. Месте, о котором он знал из литературы или моих рассказов — а я много понарассказывал ему за те двадцать лет, что мы вместе. Хотя воспоминания всегда правдивы, они подвержены аберрациям, искажению и нуждаются в проговаривании. Воспоминания — это фикция. Мы поехали в Макао, учитывая все это.

Родригеш: Да, фильм был снят на деньги, выделенные на документальный проект, — то есть денег было меньше, чем дали бы на художественный. Но мы правда считаем, что это документальное кино о воображаемом месте, которое существует в нашем сознании.

Да Мата: Или в пространстве кино... Хотя это настоящий город!

— Существует ли какая-то связь между вашим фильмом и лентой фон Штернберга «Макао»?

Родригеш: «Макао» был снят в 1951 году на студии RKO в США. По сюжету действие происходит в Макао, но на самом деле всего несколько кадров было снято в реальном городе. В основном все снималось на киностудии, в декорациях, частично воссоздающих Макао. У нас была идея сделать что-то одновременно аналогичное и обратное: мы попытались воссоздать Макао из реальных пейзажей, но нетипичных для Макао, — и даже видов других городов Китая и Португалии.

Да Мата: И все эти разные кадры гетерогенных мест создали свой смысл через монтаж, звук и нарратив.

— Кэнди — вымышленный персонаж?

Да Мата: Кэнди настолько же вымышленный персонаж, насколько вымышленным в нашем фильме является Макао. Она — воплощение образа Джейн Рассел из фильма Штернберга, оммаж забытой голливудской диве, которая умерла как раз во время съемок нашего фильма.

Родригеш: А еще это квир-звезда Синди Скраш, с которой я работал в «Умереть как мужчина» и которой мы восхищаемся.

Да Мата: И Кэнди Дарлинг, суперзвезда Энди Уорхола. Ее мы тоже имели в виду.

— Почему вы не показываете лица главного героя?

Родригеш: Мы считаем, что все персонажи фильма похожи на призраков, преследующих Макао. Как мы уже сказали, память — это фикция. Поэтому даже реальные объекты, такие, как настоящие семейные фотографии Герры да Маты, — вымысел.

Да Мата: Даже если они не фальшивка.

Родригеш: Но это не важно.

— Старые фотографии очень часто фигурируют в ваших фильмах...

Да Мата: Как кто-то сказал однажды, фотография — это информация о прошлом, которую мы получаем в настоящее время. Точно так же воспоминания — это отражение нашего прошлого опыта на нашей нынешней личности. Фотографии могут служить архивом памяти, и, если смотреть на них, можно активировать воспоминания. Это фотографии давно ушедших призраков.

— Так что же для вас Макао?

Да Мата: Макао — совершенно уникальное место. Китайская территория, бывшая под управлением португальской администрации с середины XVI века до конца 1999 года. Одна из последних европейских колоний в Азии. Сплав эстетических, культурных, архитектурных, технологических и религиозных традиций Китая и Португалии. В Макао азартные игры легальны с 1850 года, игровой туризм — крупнейший источник городских доходов. Посетители казино — это в основном новые богатые китайцы с материка и из Гонконга. К 2006-м по доходам игрового бизнеса Макао опередил Лас-Вегас, а сегодня обороты казино Макао превышают обороты Вегаса более чем в пять раз. Владельцы казино стремятся сделать свои заведения уникальными, и эта уникальность проявляется в безвкусной и очень странной архитектуре

Родригеш: Макао — просто сказка с невероятным кинематографическим потенциалом.

— Архитектура в вашем фильме тоже является как бы героем?

Да Мата: Как мы уже говорили, Макао — место встречи Востока и Запада, символ мирного культурного плюрализма в современную эпоху. Архитектура Макао — самое старое, самое полное и богатое европейское архитектурное наследие на территории Китая, причем нетронутое.

Родригеш: Архитектура может очень сильно влиять на поведение человека. Мы всегда обращаем внимание на архитектуру в наших фильмах.

— Тогда расскажите о том доме, в котором вы жили в Макао в детстве. Он ведь появляется в кадре?

Да Мата: Да, мой старый дом (Мавританские казармы) появляется в нашем фильме. Его присутствие как бы сохраняет документальность первоначального проекта. В одном из первых кадров «Макао» фон Штернберга мы тоже видим это здание — фильм Штернберга открывается документальным введением в городские пейзажи.

Родригеш: Заметить старый дом Герры да Маты в фильме Штернберга непросто, он снят издалека, и он никак не задействован собственно в сюжете. Мы сами заметили его только после многократного просмотра.

Да Мата: Между тем мой старый дом сейчас — важный памятник в Макао. Он включен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это неоклассические Мавританские казармы, построенные в 1874 году. Итальянскому архитектору Кассуто было поручено спроектировать здание в мавританском стиле, чтобы разместить индийский полк, прибывший в Макао из Гоа в целях укрепления местной полиции. Возведенное на гранитной платформе, вначале оно называлось Quartel dos Mouros. Сейчас в нем находится морская администрация Макао. Вот где я провел свое детство. Это были самые счастливые дни моей жизни.

— Вы случайно не вспоминали о фильмах Криса Маркера, когда делали свое кино?

Родригеш: Когда вы так сильно играете с памятью, временем и пространством, трудно не думать о Крисе Маркере.

— А вы не считаете «Последний раз, когда я видел Макао» нуаром?

Родригеш: Мы считаем, что это фильм, который питается от фильмов нуар, но и от многих других жанров или стилистических форм, таких, как мюзиклы, фильмы о войне, фантастика, экспериментальное кино, травелог... Однако мы больше хотим думать, что он питается нашим воображением.

— Почти все ваши последние фильмы так или иначе об Азии...

Родригеш: Азия... Япония, Китай, Макао преследуют нас. Как будто кто-то наложил заклятие.

Да Мата: На самом деле не все наши последние фильмы об Азии. В 2012-м я снял короткометражку «Как поднялось пламя», это мой режиссерский дебют, а Жоао Педру — «Утро Дня святого Антония». И эти фильмы не об Азии. И «Тело короля» тоже!

Родригеш: Но мы возвращаемся в этом году в Макао, чтобы снимать «Отель “Централ”», нашу совместную режиссерскую работу. А я готовлю свой следующий соло-проект «Орнитолог», который будет сниматься на севере Португалии.