Только витрины

В галерее «Риджина» открылась выставка Павла Пепперштейна.

В Москве все разговоры о политике и о политиках — российских, украинских, любых. Понятно, что все в мире имеет политическое измерение, но иногда говорят в лоб, буквально. Время такое. Вот и Павел Пепперштейн открыл выставку под названием «Святая политика». Вообще художник постоянно делает выставки. Например, одновременно с московской проходит выставка в Берлине — там все весело и хорошо, но совсем другая история, отвлеченная, скажем так. Контекст иной.

На подходе к «Винзаводу» прохожие говорят: «Ненавижу Путина. Знаешь, что они на этот раз придумали!..» Обычная сценка. Видимо, ни один разговор в России, как и вечеринки или перекуры на работе, без подобных высказываний не обходится. А что еще обсуждать? Погоду разве что. Мороз, впрочем, воспринимается в том же ключе — все рифмуется с резким похолоданием во внутренней политике РФ, когда к работникам вузов из-за перепостов в социальных сетях приходят сотрудники ФСБ, а в СМИ обсуждаются угрозы стропилам и духовным основам «нашего дома».

У Пепперштейна, как всегда, ирония смешана с грустью. Веселиться действительно особо не получается. Все глупости, которые в огромном количестве генерировались российскими министрами и депутатами, считываются на раз. Например, сценарий фильма о мальчике, который создал «целый мир с единственной целью — чтобы этот мир объявил ему войну и убил его», хорошо сочетается с минкультовской идеей поддерживать только правильное кино, чтобы без искажения истории, без пропаганды и разжигания. У пепперштейновского мальчика госзаказ попроще, хоть размах и велик, но его самоубийственная логика бьет в самую сердцевину этой страсти все проконтролировать и спродюсировать, раз мастеров культуры может в творческом угаре занести не туда, куда надо.

Вот Европа — естественно, in trouble; чем не разговоры о загнивающем «евросодоме», который «наводнили мигранты» и где «насилуют наших детей» — мы же это часто слышим. Американский Капитал с цепкими когтями и долларами в глазах и загадочная Россия, окруженная Китаем и Ближним Востоком, смотрят на беззащитную и беззаботную Европу, готовые разорвать ее на части. Ну и, разумеется, современное искусство торчит из нацистского мундира — нам ведь политологи и телеведущие разъяснили, что от выставки в музее и акции на площади не так уж далеко до экстремизма и терроризма.

Еще есть избушка в ветвях дерева, которую «скрывает от нас современная орнитократия». Вообще от нас, как и от жителей всего мира, страдающих под пятой «загнивающего Запада», где «так называемая демократия» и «так называемые права человека», многое скрывают, и если бы не было канала Russia Today и Аркадия Мамонтова, срывающих покровы, то как бы мы осознали, в каком глубоком кризисе находится человечество. Теперь-то мы знаем, что «***ная цивилизация небоскребов убивает радость жизни и превращает все в тошнотворный дебилизм».

По новорусской духовности Пепперштейн тоже проехался. «Все мы с нетерпением ожидаем появления политической силы, способной остановить научно-технический прогресс», — говорится на одной из картин, и нечто лучезарное в валенках выходит на арену истории. Можно смело сказать: есть такая партия! Пока люди еще не готовы к свету истины, поэтому она глубоко законспирирована (приходится быть осторожными, кругом враги), но подготовительная работа активно ведется.

За это мы и любим Павла Пепперштейна, лаконичными фразами и яркими образами он говорит о нашем времени больше, чем многословный Пелевин или журналистская колонка на актуальную тему. Как выразился сотрудник научного отдела ЦСК «Гараж» Максим Крекотнев, пепперштейновские графика и живопись — лишь «вершина айсберга его литературно-изобразительного гезамткунстверка», и за ней еще многое скрывается. По его мнению, эти работы — это «такие огромные витрины, демонстрирующие определенный призыв». Только витрины, только короткие истории — нет ни «больше ада», ни какого-либо продолжения. То, что доктор прописал.