Original Material
Сирийским геям некуда бежать
Сирийские гомосексуалы, всегда подвергавшиеся преследованиям, с началом войны в стране оказались в чудовищно тяжелом положении Геи и лесбиянки Сирии, всегда чувствовавшее себя в этой стране крайне неуютно, в последние годы подвергаются прямым систематическим преследованиям со стороны всех участников гражданской войны. При этом мировая общественность по разным причинам часто старается не замечать происходящего и не говорить о преступлениях против членов сирийского ЛГБТ-сообщества, которым помогает сегодня только горстка западных правозащитных организаций.
Об отношении ислама к гомосексуалам написано немало книг. Стивен Муррей и Вил Роско, авторы крупного исследования "Ислам и гомосексуальность: культура, история, литература", например, предлагают читателям следующие выводы: традиционный ислам относится к однополой любви менее сурово, чем иудаизм или христианство, предполагая, что однополые партнеры в итоге сочетаются браком и заводят детей, а также помалкивают о своей подлинной ориентации. Институт семьи в мусульманском мире, по мнению авторов книги, крепче, чем на Западе, а потому и угроза, которую, якобы, несет гомосексуальность традиционной семье, воспринимается исламскими консерваторами не столь обостренно. Сильным стимулом к развитию гомосексуальной культуры является строгая сегрегация полов в мусульманских странах. Резко отрицательное отношение христианского Запада к гомосексуализму, как пишут авторы, исторически подогревалось его конфликтами с исламом, так что Запад, тотально отвергая гомоэротику, нравственно поднимался в собственных глазах над "сарацинами".
Но сегодня ситуация меняется в худшую сторону, в первую очередь в странах, страдающих от общей политико-социальной нестабильности и гражданских конфликтов. Сирийские повстанцы, в рядах которых все более активную роль играют радикальные исламисты, ненавидящие гомосексуалов, завладевают настроениями многих рядовых, мирных сирийцев, опасающихся боевиков и ради их покровительства начинающих совершать преступления против геев. Сложившаяся ситуация подталкивает к преследованиям сексуальных меньшинств и официальную власть в Дамаске, вынужденную конкурировать с исламскими фундаменталистами на идеологическом фронте. Одной из первых жертв любого вооруженного конфликта всегда становятся люди, принадлежащие к тому или иному меньшинству, говорит заместитель директора правозащитной организации Freedom House Хлоя Швенке:
– Довольно уверенно можно говорить, что общество в мусульманских странах, в своем большинстве, сегодня не приемлет геев, в то же время, к лесбиянкам там относятся более терпимо. Исторически ислам подходил ко всем видам однополых отношений довольно толерантно, но сегодня от былой толерантности мало что осталось. Причины этого коренятся в современных культурных тенденциях в мусульманском мире, который склонен отождествлять гомосексуализм с чуждым влиянием Запада, и в преобладающих ныне богословских трактовках, которые характеризуют гомосексуальный акт как грех и как уголовно наказуемое деяние. С позиции западных правозащитников, члены ЛБГТ-сообщества в мусульманском мире являются на данном этапе преследуемым меньшинством.
Именно преследуемым, а не просто дискриминируемым. Одной дискриминации не достаточно, чтобы получить на Западе и в США, в частности, политическое убежище. Сирийские геи, как, впрочем, и российские, недавно были занесены в категорию преследуемых. Однополый секс не преследуется в уголовном порядке сегодня в Албании, Турции, Бахрейне, Иордании и Мали; в Албании даже ведутся дискуссии о легализации однополых браков. В Кувейте преследуют геев, но не лесбиянок. Но если брать набирающий силу шиизм и Иран как его основного выразителя, то об их отношении к ЛГБТ можно судить по тому, что правительство в Тегеране оплачивает до половины стоимости операции по изменению пола, дабы трансгендер не вступил в гомосексуальную связь, караемую смертной казнью. Иран стоит на втором месте в мире после Таиланда по количеству процедур коррекции пола. Freedom House сегодня может лишь приблизительно оценить масштабы преследования геев в Сирии – по той вполне понятной причине, что они боятся себя публично идентифицировать, даже если им необходима помощь, продолжает Хлоя Швенке:
Как говорят правозащитники, базирующиеся в Бейруте, ливанские врачи порой отказываются лечить сирийских гомосексуалов, бежавших в ливанскую столицу, если они не запишутся на курсы психотерапии по изменению сексуальной ориентации. Корреспондент журнала Foreign Policy Колум Линч, специализирующийся на журналистских расследованиях, выяснил, что собственная информационная служба ООН IRIN в ноябре прошлого года прекратила сообщать о том, что происходит в Сирии; таким образом, вне внимания общественности оказались также сведения о преследованиях местных геев. Официальное объяснение, полученное Линчем, сводилось к тому, что сирийский конфликт и так широко освещается коммерческими СМИ, а посему IRIN следует сосредоточиться на конфликтах, плохо освещаемых, в частности, в Шри-Ланке, Южном Судане и Центрально-Африканской Республике. Однако неофициально журналисту рассказали, что прекращение передач о Сирии было связано с нежеланием руководства службы осложнять проходящие под эгидой Организации Объединенных Наций переговоры об урегулировании ситуации в стране, не говоря уже о нежелании вскрывать провалы в усилиях ООН по разрешению гуманитарного кризиса и, в частности, защите представителей меньшинств, включая сексуальные.
Заместитель директора организации Freedom House Хлоя Швенке подчеркивает, что существует четкая взаимосвязь между влиянием клерикальных кругов в государстве и степенью авторитарности режима, его закрытости по отношению к внешнему миру, и суровостью преследования сексуальных меньшинств:
– Но в этом правиле есть исключение, например, Сирия Башара Асада до начала войны: население страны было настолько затерроризировано, что диктатору не было смысла как-то особо выделять геев и лесбиянок, они не угрожали его личной власти или стабильности системы. Он знал, что мог в любой момент их уничтожить, если того потребуют обстоятельства, если ему нужно будет принести их в жертву разбушевавшейся толпе. Война же лишила многих рассудка и активизировала в людях иррациональную жестокость, выдвинув в лидеры сущих монстров, которые и сами испытывают наслаждение от актов садизма в отношении беззащитных, и поощряют к ним окружающих. Этот садизм часто вообще не мотивирован политикой. И более уязвимое сообщество, чем ЛБГТ, в сегодняшней Сирии найти трудно. Мы предоставляем сирийским гомосексуалам финансовую помощь на оплату медицинских счетов, услуги адвокатов, снимаем им квартиры в относительно безопасных местах, иногда даем деньги членам семей геев, пока кормилец находится под арестом. Эмиграцией мы не занимаемся. Да и большинство наших подопечных, несмотря ни на что, не хотят уезжать из Сирии. Это исключительно смелые люди!
Об отношении ислама к гомосексуалам написано немало книг. Стивен Муррей и Вил Роско, авторы крупного исследования "Ислам и гомосексуальность: культура, история, литература", например, предлагают читателям следующие выводы: традиционный ислам относится к однополой любви менее сурово, чем иудаизм или христианство, предполагая, что однополые партнеры в итоге сочетаются браком и заводят детей, а также помалкивают о своей подлинной ориентации. Институт семьи в мусульманском мире, по мнению авторов книги, крепче, чем на Западе, а потому и угроза, которую, якобы, несет гомосексуальность традиционной семье, воспринимается исламскими консерваторами не столь обостренно. Сильным стимулом к развитию гомосексуальной культуры является строгая сегрегация полов в мусульманских странах. Резко отрицательное отношение христианского Запада к гомосексуализму, как пишут авторы, исторически подогревалось его конфликтами с исламом, так что Запад, тотально отвергая гомоэротику, нравственно поднимался в собственных глазах над "сарацинами".
С позиции западных правозащитников, члены ЛБГТ-сообщества в мусульманском мире являются на данном этапе преследуемым меньшинством
Но сегодня ситуация меняется в худшую сторону, в первую очередь в странах, страдающих от общей политико-социальной нестабильности и гражданских конфликтов. Сирийские повстанцы, в рядах которых все более активную роль играют радикальные исламисты, ненавидящие гомосексуалов, завладевают настроениями многих рядовых, мирных сирийцев, опасающихся боевиков и ради их покровительства начинающих совершать преступления против геев. Сложившаяся ситуация подталкивает к преследованиям сексуальных меньшинств и официальную власть в Дамаске, вынужденную конкурировать с исламскими фундаменталистами на идеологическом фронте. Одной из первых жертв любого вооруженного конфликта всегда становятся люди, принадлежащие к тому или иному меньшинству, говорит заместитель директора правозащитной организации Freedom House Хлоя Швенке:
– Довольно уверенно можно говорить, что общество в мусульманских странах, в своем большинстве, сегодня не приемлет геев, в то же время, к лесбиянкам там относятся более терпимо. Исторически ислам подходил ко всем видам однополых отношений довольно толерантно, но сегодня от былой толерантности мало что осталось. Причины этого коренятся в современных культурных тенденциях в мусульманском мире, который склонен отождествлять гомосексуализм с чуждым влиянием Запада, и в преобладающих ныне богословских трактовках, которые характеризуют гомосексуальный акт как грех и как уголовно наказуемое деяние. С позиции западных правозащитников, члены ЛБГТ-сообщества в мусульманском мире являются на данном этапе преследуемым меньшинством.
Именно преследуемым, а не просто дискриминируемым. Одной дискриминации не достаточно, чтобы получить на Западе и в США, в частности, политическое убежище. Сирийские геи, как, впрочем, и российские, недавно были занесены в категорию преследуемых. Однополый секс не преследуется в уголовном порядке сегодня в Албании, Турции, Бахрейне, Иордании и Мали; в Албании даже ведутся дискуссии о легализации однополых браков. В Кувейте преследуют геев, но не лесбиянок. Но если брать набирающий силу шиизм и Иран как его основного выразителя, то об их отношении к ЛГБТ можно судить по тому, что правительство в Тегеране оплачивает до половины стоимости операции по изменению пола, дабы трансгендер не вступил в гомосексуальную связь, караемую смертной казнью. Иран стоит на втором месте в мире после Таиланда по количеству процедур коррекции пола. Freedom House сегодня может лишь приблизительно оценить масштабы преследования геев в Сирии – по той вполне понятной причине, что они боятся себя публично идентифицировать, даже если им необходима помощь, продолжает Хлоя Швенке:
– Гомосексуалов преследуют и власть, и повстанцы-джихадисты. На них доносят соседи, если они не уступают шантажу и вымогательству. Страна погрузилась в пучину хаоса и безвластия. Гея могут похитить и потребовать выкуп, зная, что родственники побоятся сообщить об этом в полицию. Война сильно расколола общество. Известны случаи, когда сирийские геи погибали от рук близких друзей, подвергшихся влиянию радикальных идей, или родственников; последние оправдывались тем, что убивали ради чести семьи или чести клана. И подобные оправдания судами принимаются. Следует отметить, что эти так называемые "убийства чести" имеют место не только в семьях сирийских мусульман, но и христиан. Гомосексуалы в Сирии нигде не могут чувствовать себя в безопасности.Страна погрузилась в пучину хаоса и безвластия. Гея могут похитить и потребовать выкуп, зная, что родственники побоятся сообщить об этом в полицию
Как говорят правозащитники, базирующиеся в Бейруте, ливанские врачи порой отказываются лечить сирийских гомосексуалов, бежавших в ливанскую столицу, если они не запишутся на курсы психотерапии по изменению сексуальной ориентации. Корреспондент журнала Foreign Policy Колум Линч, специализирующийся на журналистских расследованиях, выяснил, что собственная информационная служба ООН IRIN в ноябре прошлого года прекратила сообщать о том, что происходит в Сирии; таким образом, вне внимания общественности оказались также сведения о преследованиях местных геев. Официальное объяснение, полученное Линчем, сводилось к тому, что сирийский конфликт и так широко освещается коммерческими СМИ, а посему IRIN следует сосредоточиться на конфликтах, плохо освещаемых, в частности, в Шри-Ланке, Южном Судане и Центрально-Африканской Республике. Однако неофициально журналисту рассказали, что прекращение передач о Сирии было связано с нежеланием руководства службы осложнять проходящие под эгидой Организации Объединенных Наций переговоры об урегулировании ситуации в стране, не говоря уже о нежелании вскрывать провалы в усилиях ООН по разрешению гуманитарного кризиса и, в частности, защите представителей меньшинств, включая сексуальные.
Заместитель директора организации Freedom House Хлоя Швенке подчеркивает, что существует четкая взаимосвязь между влиянием клерикальных кругов в государстве и степенью авторитарности режима, его закрытости по отношению к внешнему миру, и суровостью преследования сексуальных меньшинств:
Война же лишила многих рассудка и активизировала в людях иррациональную жестокость, выдвинув в лидеры сущих монстров, которые и сами испытывают наслаждение от актов садизма в отношении беззащитных, и поощряют к ним окружающих
– Но в этом правиле есть исключение, например, Сирия Башара Асада до начала войны: население страны было настолько затерроризировано, что диктатору не было смысла как-то особо выделять геев и лесбиянок, они не угрожали его личной власти или стабильности системы. Он знал, что мог в любой момент их уничтожить, если того потребуют обстоятельства, если ему нужно будет принести их в жертву разбушевавшейся толпе. Война же лишила многих рассудка и активизировала в людях иррациональную жестокость, выдвинув в лидеры сущих монстров, которые и сами испытывают наслаждение от актов садизма в отношении беззащитных, и поощряют к ним окружающих. Этот садизм часто вообще не мотивирован политикой. И более уязвимое сообщество, чем ЛБГТ, в сегодняшней Сирии найти трудно. Мы предоставляем сирийским гомосексуалам финансовую помощь на оплату медицинских счетов, услуги адвокатов, снимаем им квартиры в относительно безопасных местах, иногда даем деньги членам семей геев, пока кормилец находится под арестом. Эмиграцией мы не занимаемся. Да и большинство наших подопечных, несмотря ни на что, не хотят уезжать из Сирии. Это исключительно смелые люди!