Original Material
В городе Сочи темные ночи
22 февраля в рамках проекта «Синема верите» пройдет премьерный показ немецкого фильма «Homes for Games» режиссера Штеффи Вурстер, которую задержали в Сочи за съемку ослика. Фильм посвящен людям, попавшим под олимпийский каток. Показ (совершенно бесплатный) вместе с дискуссией пройдет в Fassbinder Cinema Bar на Artplay. Следите за нашей рекламой!
Виталий Зубцов, 22 года, журналист-волонтер
∗ Я живу в Имеретинской низменности, в одной из олимпийских деревень. Видно, что все это построено с нуля и выглядит с иголочки, аж блестит. Есть, правда, объекты, которые еще не достроены, — отели, например. Отделка готова, но внутри еще ведутся работы, снаружи висят таблички «Open soon». Но то, что готово, сделано, похоже, на совесть. Все стадионы поражают воображение. Я видел пока три: для конькобежцев, хоккея и фигурного катания. Они большие, красивые, по ночам переливаются всеми цветами радуги. Внутри, правда, их не видел. Не готово довольно много. За день до открытия, когда еще не все сборные приехали, с некоторыми было непонятно, куда их заселять. Например, я наблюдал прибытие сборной, кажется, Аргентины: они приехали, а закрепленный за ними дом еще не готов — тоже по отделке, кажется. И пришлось заселить их в другой дом, который был предназначен не для них, но та делегация еще просто не прибыла. Такая чехарда здесь творилась.
∗ Волонтеры живут по четыре-пять человек в комнате, условия, мягко говоря, так себе. Кровати в номерах могут быть двухъярусные. Например, у меня в комнате были две обычные и как раз такая. И вот двухъярусная держалась на соплях. Когда я полез на этот верхний ярус, кровать на меня упала: она очень легкая, и мой вес ее перевесил. Поэтому мы эту конструкцию разобрали и верхний ярус поставили на пол. В общем, все для людей, можно сказать. Вполне удобно. С желтой водой из крана не сталкивался, но первое время у коллег, по их рассказам, не было даже горячей воды. Слава богу, наладили. В номере нет чайника и холодильника, то есть на холодильник никто особо не рассчитывал, но он бы очень пригодился, потому что так еду хранить негде, а кормят волонтеров мало и плохо. Например, на завтрак два каких-то абсолютно резиновых блинчика с таким же резиновым творогом дают. В Олимпийской деревне есть кафе, и еда там очень даже ничего, но ходить туда каждый вечер получается довольно дорого.
∗ Со спортсменами, тренерами мы можем общаться довольно близко, и они охотно разговаривают с нами, когда свободны. Они говорят, что им очень нравится, как все в Сочи для них сделано, и что снег идеальный. А вчера я подсказал ребятам из испанской сборной дорогу до магазина, и за это они подарили мне свой значок. Ни у кого такого нет, а у меня теперь есть. Первый в мою будущую коллекцию.
Чихать вы имеете право только в строго отведенных для этого местах.
∗Нормальной логистики здесь нет. Волонтеры от своего места жительства до работы добираются общественным транспортом или пешком, потому что транспорт для представителей медиа недоступен — это ограничения имеющейся аккредитации, — а другого нет. Так что ездим в основном на обычных автобусах, платим за все сами. И к тому же за день проходим километров по -дцать, поскольку расстояния здесь весьма внушительные: например, до горной деревни нужно ехать сначала на поезде, потом на автобусе, а затем на фуникулере. Вызов такси осложняется отсутствием у подавляющего большинства водителей должного типа аккредитации.
∗ Без нужного пропуска нельзя, пардон, попасть даже в то, что здесь почему-то по-прежнему именуется lavatory. Досмотр строжайший, а если у вас на аккредитации нет той или иной буквы (категории) — то чихать вы имеете право только в строго отведенных для этого местах. Вчера у меня на контроле отобрали венскую вафлю, чем окончательно расстроили. И оставили, таким образом, без завтрака.
∗ Журналисты — русские и иностранные — живут в отдельных отелях, которые были для них заранее забронированы. Я не смог поехать со своими коллегами из РИА Новости, потому что аккредитация на Олимпиаду закончилась, кажется, аж в 2012 году. Когда я сам записывался в волонтеры, еще учился в институте. На работе сюда отпустили с трудом, но все же отпустили — я предупредил о том, что поеду на Игры, изначально, когда устраивался. Мы договорились, что я здесь буду что-нибудь по работе делать, но мы до сих пор решаем, что именно. Сейчас я работаю волонтером в ежедневной олимпийской газете — «Daily Village Newspaper». Такой, скажем, журналист от волонтеров, но доступ везде у меня как у волонтера, поэтому очень ограничен по сравнению с журналистами, которые аккредитованы через медиацентр.
Алиса Нестерова, 18 лет, волонтер
∗ Нам строго-настрого запретили интервью раздавать. Думаю, для контроля за этим wi-fi хорошо ловит только в коридоре. Выходишь вечером с ноутбуком…
∗ В гостинице я раздавала приезжающим членам МОКа рюкзачки со всякими полезными штуками. Там есть книга на трех языках с картами, расписанием соревнований, транспорта, банальными фразами на русском и прочей инфой. К сожалению, огромная партия книг оказалась бракованной. Листы склеены, плохо пропечатаны…
∗ Отношение к нам доброжелательное, особенно у местных. В магазинах часто спрашивают: «А вы кто? Что делаете? Как кормят?». Например, вчера мы закупались в супермаркете, и девушка на кассе говорит: «Погодите, что-то многовато вышло. Раз вы — наши, обсчитывать вас нельзя!». А следом вошли канадские волонтеры. Уверена, магазины не останутся внакладе!
∗ Цены на продукты в разы выше, чем обычно. Йогурты по 70 рублей. А палатки совсем обнаглели! Представляю, каково жителям. Их, правда, вообще не видно. На улицах одни полицейские и казаки. Мне один голландец, тоже волонтер, сказал, что у русских странная мода. Он казаков за обычных горожан принял.
∗ Неподалеку от нашей гостиницы «Прибрежная» стоят дома, где живут сотрудники органов. Сначала полицейские ходили в собственной форме, что чертовски нервировало, а потом их нарядили от Bosco. Вы когда-нибудь видели полицейского в Bosco? Он сразу добрее выглядит. Может, после Игр им оставят эту форму. Постараюсь такого сфотографировать. Вот только фотографировать нам тоже запретили. Вернее, не фотографировать, а выкладывать фотки. Интересно, как они за этим следить собираются? По хештегам в Instagram? Поэтому я специально не ношу с собой планшет.
© Colta.ru Сотрудники службы безопасности, одетые в Bosco ∗ Я провожала людей из МОКа на репетицию. Со мной было человек пять-шесть иностранцев плюс девушка из службы безопасности. Сразу вспомнилось, как мама при совке ездила в ГДР или Югославию и к тургруппе обязательно прикрепляли чекиста. Вот так и у нас. Всю дорогу я им что-то рассказывала про город, отвечала на вопросы. Потом та девушка меня подозрительно спросила, о чем мы говорили. Я уж испугалась, что государственные секреты выдала, а она лишь забеспокоилась, вдруг мы ее обсуждали.
∗ У полицейских с английским лучше. Видела, как на улице патрульный остановил несколько иностранных гостей с большими сумками. «Опен, опен, плиз!» — кричал им с жутким акцентом и, как в «Крокодиле», жестами пытался объяснить, чего от них хочет.
∗ Сибиряки жалеют, что купание запретили. Зима их не смущает. Многие из них море впервые увидели. Но повсюду таблички с указом президента о том, что купание на время Олимпиады запрещено. Вода холодная. Градусов 10. На моржа. Но если наши медали выиграют, то отчаянные русские по-любому искупаются. Вдоль побережья цепочкой стоят корабли, скорее всего, военные. Подплывут поближе — узнаем.
∗ По улицам в основном велосипедисты ездят. Спортсменов очень часто встречаю именно на велосипедах. Катанием они изрядно раздражают местных армянских таксистов. Те без работы стоят.
Вячеслав Славский, 17 лет, студент-лингвист
∗ Вчера я не смог выйти в интернет, потому что снова не было света. Электричества и воды не хватает, чтобы обеспечивать ими весь город. Страдаем, понятно, мы — местные. Круглые сутки нет света, а «Кубаньэнерго» официально заявляет, что случилась авария, и отключает телефоны в call-центре.
∗ Общался со многими иностранцами. Они недовольны. Даже то, что хотели от них скрыть, скрыли неумело. Возле санатория «Ворошилово» строили высотку. Строили, строили, поняли, что не успевают, и решили снести. Сносили, сносили, поняли, что снести тоже не успевают, и решили завесить баннером. На баннере надпись: «Пусть покорятся любые вершины».
∗ Тактильные полосы для слабовидящих испорчены дождем. Наступаешь — и вода брызгает по колено. Видимо, их строили по принципу «все равно не увидят». Новые дороги тоже начинают проваливаться. Очевидно, что асфальт клали прямо на грязь. Причем в сухую погоду дорожников не встретить, зато в дождь у них начинается срочный ремонт.
Все понимают, что спектакль закончится и декорации разберут.
∗ Бюджетников, студентов, школьников отрывали от работы или учебы и сгоняли на волонтерство. До этого — на эстафету олимпийского огня. А если кто уезжал из школьников или студентов, у них требовали объяснительные. Говорили: уедете просто так — обещаем последствия.
∗ Чиновников и спецмашин в городе очень много, но пробок почти нет. Сочинцам запретили ездить по олимпийским полосам, а тем, у кого старые раздолбанные «Жигули», вообще запретили выезжать. Убрали все нелегальные маршрутки. Зато общественный транспорт стал ходить чаще, но билеты стали дороже. Автобусы пригнали вместе с водителями из Белоруссии, и ходят слухи, что после Игр их не будет. Еще РЖД станет использовать электропоезда «Ласточка» на бóльших расстояниях. В общем, все понимают, что спектакль закончится и декорации разберут.
∗ Вокзал в Сочи сегодня напоминает тюрьму. Он разделен на три зоны: пригородные электрички, поезда дальнего следования и «Ласточки». Пассажиров при досмотре чуть ли не раздевают. Жесткий контроль при сомнительной безопасности перевозок.
∗ Мигрантов и людей без регистрации выдворяли за пределы города. Как правило, в Краснодар или Анапу. Не пустили группу оппозиционеров. Им аннулировали паспорта болельщиков. Задержали экологов. Устроили травлю местных блогеров, которые пишут о городских проблемах. Всех подозрительных, в основном кавказцев, постоянно задерживают и проверяют документы. Меня самого неоднократно останавливали и требовали документы. Однажды я забыл паспорт дома, меня задержали и стали спрашивать, как пройти туда-то, где живу, учусь. В общем, вопросы на знание города. Сочи сейчас закрыт для въезда, и, чтобы здесь находиться, нужен паспорт болельщика, аккредитация или ксива.
© Colta.ru Дмитрий Ковинов, 33 года, менеджер
*Сочи в начале нулевых годов — это фактически деревня. И, естественно, когда в тихой, уютной деревне начинают возводить небоскребы, то многих старожилов это беспокоит и напрягает. Для меня Сочи 5—7-летней давности был совершенно неприемлем для жизни. Когда одежду можно было купить только на рынке по непонятным ценам и непонятного качества. А ехать до горных склонов приходилось в тесных и душных маршрутках с водителями, одной рукой крутящими баранку, а в другой держащими мобильник. Но теперь появились отличные дороги, суперудобная электричка Сочи — Красная Поляна, спортивные зоны. Я с детства увлекаюсь альпинизмом, горными лыжами. Для меня это немаловажный фактор.
*Я катался по олимпийским объектам — в частности, на «Роза Хуторе» — еще в позапрошлом году, и они уже были в прекрасном состоянии. Качество склонов такое, что если человеку завязать глаза, заткнуть уши, поднять по канату и дать съехать, то он не поймет, что находится в России. Подготовка склонов, трасс, подъемников сделана на альпийском уровне. Совсем недавно я вернулся с австрийских склонов и никакой разницы не заметил.
На сайте госзакупок в назначении заказа четко написано: утилизация животных.
*Стыдно нам может быть лишь за слабое знание английского и нежелание его учить. Все эти надписи, таблички, объявления, написанные с ошибками, изрядно позорят страну. Ну что ж, некоторым придется компенсировать язык гостеприимством или искусством мимики и жестов.
*Я иногда занимаюсь бегом по пересеченному рельефу и горным тропам. И для этих занятий выбираю места менее попсовые и многолюдные. Например, окрестности Красной Поляны и Кавказского биосферного заповедника. Но туда нужен специальный пропуск, а его достаточно геморройно получать. Как-то на форуме я прочитал, что при встрече с лесником лучше говорить по-английски. Он примет тебя за иностранца и не станет связываться. Раза два у меня это прокатывало. За несколько дней до Олимпиады я решил поставить личный рекорд. С утра выдвинулся с Красной Поляны и по горам забежал в самые глухие места. Вдалеке увидел людей в камуфляже и кричу им так радостно: «Hello!» Подбежал ближе, и меня на уверенном английском спрашивают: имя, фамилия, адрес — и дальше весь допрос на английском. В общем, «лесники» оказались сотрудниками ГРУ (Главное разведывательное управление. — Ред.) в полной амуниции, с автоматами. Взяли на обыск мой рюкзак, а там телефон на русском. «Ребята, извиняюсь, бес попутал», — рассказал им про хитрость с лесником. Они спросили: кто такой, откуда? Я говорю: с Красной Поляны. Они: такого не может быть. Отсюда с Красной Поляны минимум два дня идти. Часа три меня проверяли, по рации в Москву докладывали о задержании, вертолет хотели вызывать. Но все мирно закончилось. Мы даже потом подружились на Фейсбуке. Короче, на своем опыте убедился, что граница на замке (смеется).
Александр Валов, 29 лет, блогер, активист
∗ У большинства жителей эйфория. Они довольны новым дорогами, развязками, кинотеатрами, торговыми центрами. А критиковать Олимпиаду многие просто боятся. Чувствуется всеобщая запуганность. Антиолимпийских акций никто не проводит и, думаю, не планирует. Были надписи на заборах, матом призывающие мэра уйти в отставку. Во время переселения жителей видел, как они вывешивали плакаты типа «Путин, нас незаконно выселяют!». При этом находились мошенники, которые представлялись правозащитниками или чиновниками и обещали решить вопрос за определенную сумму.
∗ Ко мне перед Олимпиадой в очередной раз пришли оперативники. Показались вежливее, чем обычно. Активно начали присылать повестки в Следственный комитет и полицию. Однажды вообще предложили уехать из Сочи на время Игр. Я опубликовал большое количество острых материалов, которые немного не входили в пропагандистские планы властей. По телевизору показали красивую картинку, как для гастарбайтеров создали все условия в одном из санаториев Лазаревского. А мы — как на самом деле. Мигрантов свозили в гаражи на улице Горького. Это территория полицейского участка. Там они находились в ужасных условиях, без света, воды, отопления. Спать негде. Забрали порядка тысячи человек. Среди них были граждане России, Украины, Белоруссии, и многие вполне легально находились в Сочи. Один грузин мне сказал, что его неделю там продержали.
∗ Мэр города очень придирчивый. Ему, например, не понравился материал о распиле бюджетных денег. На социальную рекламу потратили 34 миллиона рублей, а по телевизору ее ни разу не показали. Еще мы писали об отстреле бездомных собак. В мэрии это отрицают, но есть публикация со ссылкой на сайт госзакупок, где в назначении заказа четко написано: утилизация животных.
∗ В самых ужасных условиях оказался поселок Ахштырь, где теперь еще хуже, чем до Олимпиады. В советское время там ходили автобусы, были дороги. Сегодня же даже вода из колодцев исчезла. Плюс из Сочи туда стали свозить мусор, устроили свалку. Местное отделение КПРФ недавно добилось, чтобы в Ахштырь ходили автобусы. Но зачем автобусы, когда нет дорог?
∗ В городе включили огромный олимпийский факел. Горит красиво. Но сколько газа на него уходит? А у людей рядом, в совхозе «Россия», газ только по бумагам, но не фактически. Потратили гигантские деньги, проложили трубы под землей, и все ради факела. Жители спрашивают, почему газа нет, а им отвечают, что фонить будет, помехи создавать.
© Colta.ru Татьяна Белаж, 25 лет, тренер по йоге
∗ Прилетаешь в Сочи, садишься в такси, называешь гостиницу, а таксист говорит: «А, ну это нормальная гостиница». Но это не значит, что там будет бассейн, джакузи, кондиционер. Это значит лишь, что она достроена. Мне один таксист рассказывал, как отвозил гостей из Швеции в отель, где было все за исключением крыши. Шведы были в полнейшем шоке. Они бронировали места еще за два года до Олимпиады. Мне повезло больше. Я живу в гостинице советского типа. Крыша на месте. Но случаются перебои с электричеством, и часто отключают воду, особенно когда намыливаешь голову. Однако русские люди ко всему привыкшие. Зато частный бизнес процветает! Местные бабушки с табличками «Жилье. 2 тысячи в сутки» пользуются громадным спросом.
∗ Кругом одни волонтеры. Кто-то из них говорит, что за работу им платят 16 тысяч, кто-то — что платят, но мало, а кто-то — что работает бесплатно. И мы никак не можем выяснить этот вопрос. То ли волонтеры от разных организаций, то ли кого-то явно ущемляют в правах.
∗ На улицах чаще всего встречаю японцев. Они сильно удивлены, что в России есть такие современные технологии. Представляю их удивление, когда они узнают про стоимость этих технологий. Вот и увидим круглые глаза японцев.
∗ Больше всего иностранцев встречается в ночных клубах. «Russian girls are beautiful» возглавляет здесь топ самых распространенных фраз.
∗ Всюду говорят про хоккей или фигурное катание в окружении пальм. Между пальмами поставили скамейки и создали такое подобие Майами-Бич. Но на фишку зимних Игр в субтропиках обращают внимание только шведы и финны, которые, видимо, в принципе обращают внимание на пальмы.
∗ Через каждые пять метров стоят полицейские и приятно удивляют своей вежливостью. Возвращалась в два часа ночи в гостиницу. Заблудилась и спросила полицейского дорогу. Он узнал по рации, как доехать, посадил в автобус и сказал водителю, где мне остановить. Ему только платочком осталось мне помахать.
∗ Служба безопасности на объектах очень круто обыскивает. Наверное, они перед Играми прошли специальные курсы массажа. Иной раз хочется специально куда-нибудь пройти ради этих прикосновений.