Министр Ливанов никак не относится

Вчерашняя вполне умопомрачительная история с Олегом Митволем — в двух его диссертациях экспертизы «Диссернета» обнаружили огромные куски невесть как всосавшегося туда чужого текста, да еще выяснилось, что он девять раз оказывался то научным руководителем, то оппонентом у других «клиентов» знаменитой «Диссерорезной фабрики» в МПГУ, — несколько отвлекла нас всех от другого замечательного события в истории борьбы с мошенничеством и аферами на почве научной аттестации.

© Глеб Щелкунов/Коммерсантъ

В «Коммерсанте» вышло большое интервью министра образования и науки России Дмитрия Ливанова. Значительная часть его посвящена работе нашего сообщества и тому, почему министр считает эту работу вредной, ненужной. На вопрос о том, как он относится к деятельности «Диссернета», министр решительно отвечает: «Никак не отношусь. Но я могу вам высказать свое мнение по поводу всей этой истории». И высказывает очень решительно.

Конечно, мы очень благодарны коммерсантовскому журналисту (жаль, подписи под интервью почему-то нет) за то, что в ходе дальнейшей беседы он рассказал интервьюируемому министру множество интересных и важных вещей о нашей работе, которые, судя по ответам, до тех пор были тому совершенно неизвестны. Но все-таки нам тоже хотелось бы принять участие в обсуждении проблем, с которыми уже как-то даже сроднились: мы ими интенсивно занимаемся уже более года. А вдруг хоть что-нибудь из нашей деятельности все-таки как-нибудь зачем-нибудь когда-нибудь пригодится Дмитрию Ливанову. Ну, или следующему министру, пришедшему на его место. Или следующему за ним. Или следующему дальше...

Министр Ливанов и душевные муки

Прежде всего давайте отметим одну тему, которая во всем интервью нынешнего министра нам представляется самой главной. Причем для Дмитрия Ливанова она явно тоже очень важна, поскольку именно на ее почве у него отчетливо просматривается КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС. Явление это определяется психологической наукой как «состояние психического дискомфорта, вызванное одновременным наличием в психике субъекта противоречивых, логически несовместимых представлений, взглядов, взаимоисключающих потребностей, мотивов деятельности, которые приводят порой к внутреннему конфликту».

Ну так вот. «Мы по закону можем сейчас проверять те диссертации, которые защищены в течение последних трех лет. Если раньше, то мы даже не имеем права рассматривать апелляции», — описывает министр Ливанов свою позицию, когда отвечает на вопрос о том, почему «Диссернет», по словам журналиста, «отправляет все данные на экспертизу в Высшую аттестационную комиссию и в Минобрнауки, но получает одни отписки».

Однако далее тот же министр Ливанов сообщает: «А морально, конечно, никакого срока давности нет. Как человек, который лучшие 10 лет своей жизни занимался наукой, я никогда не пойму этих людей с поддельными диссертациями. Это либо полное непонимание того, что такое научная работа, либо просто прямой обман. И то и другое у меня, кроме презрения, никаких чувств не вызывает. Но как чиновник я могу действовать только в определенных рамках».

Таким образом, министру Ливанову приходится признать одно из двух: или его законная позиция аморальна, или его же моральная позиция беззаконна.

Казалось бы, это внутреннее противоречие не может быть преодолено без чьего-то решительного вмешательства извне. Между тем самому министру Ливанову было бы совсем нетрудно избавиться от жестокого диссонанса в душе, просто добившись отмены инструкции, приносящей ему такие муки. Той самой, которую он почему-то никак не решается преодолеть. Да, это потребует некоторой процедурной настойчивости и даже определенной аппаратной храбрости: как-никак, предстоит сообщить начальству свое собственное мнение и аргументировать его. Но зато в результате — свободен, наконец свободен, никакого больше раздвоения личности.

Дело в том, что документ, заповедующий министру образования и науки вместе со всеми его подчиненными аморальную (по признанию самого Дмитрия Ливанова) норму с трехлетним сроком давности на аннулирование фальшивых диссертаций, навязан вовсе не Конституцией Российской Федерации и даже восходит не к Евангелию и тем более не к зарокам, оставленным нам дедами и прадедами. Он всего-навсего является постановлением правительства — документом одного из самых «слабых» разрядов в иерархии государственного нормотворчества, разработанным в недрах того же самого министерства. Конечно, на финальном этапе выпуска в свет он был обогащен некоторыми идеями чиновников из центрального аппарата правительства РФ и подписан премьер-министром. В частности, похоже, что именно на этом этапе в нем образовалась знаменитая норма об «амнистии» всем фальшивым диссертациям, защищенным больше трех лет назад.

Потерпите, господин министр, ничего страшного: рано или поздно вам надо было посмотреть на это своими глазами.

Ссылка на загадочных неназванных «юристов», которые запретили министру «нормативным актом ухудшать положение человека», выглядит странно. В результате их усилий, наоборот, сложилась поразительная по своей нелепости коллизия сроков, дважды изменившихся туда и обратно: из-за того, что «срок давности» имел сначала десятилетнюю продолжительность, потом трехлетнюю, а затем опять десятилетнюю, оказалось, что диссертанты, защитившиеся, скажем, в 2008 году (когда действовала 10-летняя норма), теперь радуются трехлетнему сроку давности, а бедолаги, чья защита пришлась, к примеру, на 2012 год (когда срок был 3-летний), теперь будут «мучиться» полные десять лет. Такие нелепости случаются, когда норма вставляется в готовый текст впопыхах, в последнюю секунду. Но именно затем и нужна министерская воля, чтобы эту торопливую глупость отрегулировать в соответствии со здравым смыслом и законом.

Короче говоря, трудно себе представить, чтобы отраслевое постановление, которое, как выяснилось за несколько лет его применения, помогает мошенникам и аферистам уйти от ответственности и позволяет тысячам самозванцев разгуливать с фальшивыми дипломами об их «ученых степенях», нельзя было отменить. Мало ли на свете случалось неудачных инструкций, распоряжений, регламентов и уложений, которые как появились на свет, так и канули в небытие без следа?

Именно такого решения — простого и справедливого — требуют от министра и правительства в целом тысячи (ТЫСЯЧИ!) ученых, подписавших заявление о необходимости отмены абсурдного «срока давности». Чуть позже эти же ученые выпустили и второе заявление — о нелепой ситуации вокруг фальсифицированных диссертаций Павла Астахова: ВАК вроде согласилась эти диссертации рассмотреть, но в то же время заранее сообщила, что не вправе будет принимать во внимание результаты этого своего же рассмотрения.

Министр Ливанов и знающие люди

На вопрос корреспондента о том, не считает ли министр, что деятельность «Диссернета» положительна, поскольку он вскрывает проблему фальсификации ученых званий в России, Дмитрий Ливанов решительно отрезает: «Они не вскрыли ее, для знающих людей она была очевидна».

И потом продолжает: «Мы считаем правильным вести проверку того массива диссертаций, который у нас сейчас накопился в электронном виде. Проверить все диссертации просто технически невозможно, потому что затраты времени колоссальные — я говорю не про машинную проверку, ценность которой очень низкая, а про содержательную экспертную работу. И 50—60 тысяч диссертаций, защищенных после 2000 года, проверить сплошным способом невозможно за разумное время. Наша задача — найти и закрыть те диссоветы, где работают ученые, нарушившие научную этику...»

К сожалению, действительность не позволяет нам отнестись к словам министра с полным доверием. И вот один немаловажный, на дилетантский, наивный взгляд наших экспертов, пример.

31 декабря 2013 года (именно тридцать первого декабря, совершенно непонятно, почему в этот странный день, но хорошо, предположим, что он ничуть не хуже остальных 364 дней в году) Высшая аттестационная комиссия (ВАК) при Министерстве образования и науки Российской Федерации опубликовала свои решения о формировании в новом составе экспертных советов по различным отраслям науки. Эти экспертные советы по существу являются высшими арбитражными инстанциями в соответствующих научных областях. Именно им предоставлено право разбираться с разного рода спорными и конфликтными ситуациями в процессе научной аттестации, рассматривать апелляции, устранять сомнения, определять правых и виноватых и т.п.

Казалось бы, в условиях, когда «для знающих людей очевидна» катастрофическая ситуация в диссертационной сфере, да еще и имеются грандиозные планы «вести проверку того массива диссертаций, который у нас сейчас накопился», именно на экспертные советы ложится особая ответственность, а к составам их должны быть применены особенно строгие требования, чтобы авторитет их оказался непререкаем, а решения — безусловно уважаемы научным сообществом.

© Александр Миридонов/Коммерсантъ

Однако в новых — именно в НОВЫХ, только что сформированных — составах экспертных советов обнаруживаются поразительные чудеса.

В новейшем составе экспертного совета ВАК по отраслевой и региональной экономике присутствуют:

— Валерий Владимирович Минаев — председатель Диссовета 212.198.01 при Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ), одной из самых грязных диссероделательных мастерских, известной также как «фабрика профессора Стерликова», где количество защищенных фальсифицированных работ измеряется десятками: вот таких, например, таких, таких, таких или таких. Да и сам профессор Минаев время от времени оказывается научным руководителем на работах, выглядящих как нелепый гербарий из кусков чужого текста;

— Евгений Борисович Смирнов из Диссовета 212.219.01 при Санкт-Петербургском инженерно-экономическом госуниверситете, отмеченный в качестве научного руководителя и оппонента на множестве вполне душераздирающих случаев, вроде таких, таких, таких или таких;

— Анатолий Юрьевич Егоров, которому в Диссовете 212.043.01 при замечательном учебном заведении с витиеватым названием Государственная академия профессиональной переподготовки и повышения квалификации руководящих работников и специалистов инвестиционной сферы (ГАСИС) тоже удалось добиться неплохих результатов на ниве научного руководства. Причем ему доверяли не каких-нибудь там случайных клиентов, а целых ректоров солидных образовательных учреждений, вроде ректора СибАДИ, одного из крупнейших технических университетов Сибири, или, скажем, ректора Института экономики, управления и права при Нижегородском архитектурно-строительном университете;

— Татьяна Львовна Безрукова, с одинаковым успехом руководившая защитой нафаршированных заимствованиями работ, занявших почетные места в коллекциях «Диссернета», — то в Орле (Диссовет 212.182.02 при ОГТУ), а то в Воронеже (Диссовет 212.037.09 при ВГТУ);

— Александр Александрович Чурсин, опытный специалист по официальному оппонированию на фальсифицированных диссертациях вроде этой или вот этой;

— ну и совсем уж до кучи — не менее успешные в деле прикрытия фальшивок Н.В. Сироткина (оппонент на этой защите), М.И. Ломакин (оппонент здесь), В.З. Мазлоев (здесь);

И еще по крайней мере пять экспертов, фигурирующих в базе данных «Диссернета» в качестве «сопровождающих» фальсифицированные защиты, кстати, включая самого председателя экспертного совета — Бориса Николаевича Порфирьева (вот результат и его научного руководства).

Ровно под тем же углом зрения можно рассмотреть и второй новоназначенный экономический экспертный совет ВАК — на сей раз по экономической теории, финансам и мировой экономике.

Там немедленно обнаружится Надежда Ивановна Архипова, заместитель председателя все того же рекордно грязного («стерликовского») Диссовета 212.198.01 при РГГУ: вот это и вот это, к примеру, — лично ее достижения в нелегкой роли научного руководителя.

Или Басир Хабибович Алиев из Дагестанского госуниверситета (вот).

Или Татьяна Николаевна Агапова (вот и вот).

Или Владимир Семенович Балабанов (вот и вот).

Или Владимир Александрович Галанов (вот, вот, вот, вот и еще вот).

Или Ирина Николаевна Мысляева (вот, вот и особенно вот).

Или Николай Васильевич Тумаланов (это его).

Или Кайсын Азретович Хубиев (а это его).

Хватит? Или еще?

Нет уж, давайте дальше. Потерпите, господин министр, ничего страшного: рано или поздно вам надо было посмотреть на это своими глазами.

От экономики перейдем, ну, например, к только что сформированному экспертному совету ВАК по праву.

И в нем при первом же беглом осмотре тут же обнаружатся старые знакомые «Диссернета» — все те же мастера научного руководства и оппонирования на защитах фальсификаторов:

— Юрий Ефремович Аврутин, обычно обслуживающий клиентуру Московского университета МВД (раз, два, три и вот, скажем, четыре);

— Алик Галимзянович Хабибулин, оказывающий научноруководительские или оппонентские услуги там же (раз и два);

— Владимир Евгеньевич Сафонов из Российской академии правосудия (раз, два и еще три);

— Леонард Михайлович Колодкин, тоже из академии, но уже управления МВД РФ (у него так);

— Иван Николаевич Сенякин, опять правовая академия, однако теперь Саратовская (а тут так);

— Александр Филиппович Ноздрачев, столичный Институт законодательства и сравнительного правоведения (вот так).

А теперь мы всем «Диссернетом» хотели бы спросить у вас, г-н Ливанов: вы действительно уверены, что ситуация «для знающих людей очевидна»? Может быть, все же не так очевидна? Или, может быть, люди вокруг вас недостаточно знающие?

Потому что если люди «знающие», ситуация «очевидная», а назначения в экспертные советы делаются вот такие — то это может означать только то, что катастрофическая ситуация в руководстве российской научной аттестацией поддерживается ими намеренно. И при этом важнейшая контрольная инстанция осознанно наводняется кадрами, дискредитировавшими себя участием в криминальной индустрии фальшивых диссертаций. И это делает заведомо безнадежными всякие попытки хотя бы замедлить развитие этой индустрии, не говоря уж о том, чтобы искоренить ее.

«По нашим оценкам, — говорит министр Ливанов о фальсификациях, — 250—300 советов этим занимались на систематической основе. И цель — найти эти фабрики фальшивок, а людей, которые там выступали в качестве оппонентов или научных консультантов, внести в черный список и запретить им впредь этой деятельностью заниматься. Исправить ситуацию можно только так — добиться, чтобы в будущем такие нарушения были невозможны...»

Ну и? Это вы таким удивительным способом «добиваетесь»? Рассовывая этих самых людей теперь еще и по экспертным советам? Или вы все-таки просто не в курсе?

При этом хорошо бы обратить внимание, что вновь сформированные экспертные советы, к которым мы только что бегло присмотрелись, будут работать не в тех отраслях науки, которые министр пренебрежительно (и во многом справедливо, наверное) называет пережитками процесса, в результате коего «высвободилось огромное количество преподавателей и ученых в области марксизма, политэкономии и научного коммунизма». Это не какое-нибудь тухлое «управление народным хозяйством», не безграмотная «политология» на российский манер, не примитивная профанация «социальной антропологии» или бессмысленные «теории коммуникаций». Это ключевые для развития российского общества и государства области права и экономики.

Дмитрий Ливанов отзывается о деятельности «Диссернета» как об «акции», которая «не имеет никакого отношения к естественному желанию научного сообщества очистить свои ряды от фальсификаторов и халтурщиков». При этом для доказательства своей позиции он вынужден опускаться до довольно примитивной демагогии: он негодует, что эксперты сообщества «на своем сайте размещают только негативные результаты» и поэтому, дескать, «человеку, который вообще в эту проблематику не погружен, кажется, что все ученые — жулики и обманщики». Тут хотелось бы порекомендовать г-ну министру просто заглянуть на досуге в ближайшее отделение полиции и поинтересоваться там у дежурного офицера, отчего это на доске «Внимание, розыск!» совершенно не заметно портретов честных людей, а вывешены одни только жулики да убийцы.

Проблема в том, что как раз в деятельности самого же министерства не видно того самого «естественного желания очистить». И нам для того, чтобы утверждать это, достаточно просто присмотреться к конкретным действиям — а чаще всего бездействиям — подчиненных г-на Ливанова. Вот таким, например, как триумфально завершенный ими только что процесс: вузовских торговцев фальшивыми дипломами они умудрились наделить функциями верховных арбитров и контролеров в ваковских экспертных советах.

Министр Ливанов и нарушители этики

А теперь последнее.

Министр образования и науки России неожиданно делится с читателями своего интервью удивительным откровением: «По большому счету, если бизнесмен купил диссертацию, потом пришел с ней в диссовет, заплатил деньги, зачитал что-то по бумажке и получил ученую степень — он в данном случае научную этику не нарушил, потому что не является ученым». Эта потрясающая фраза сказана им все для того же, чтобы объяснить собеседнику, что «Диссернет» занят не тем, не так, не там и не в то время.

Но нам хотелось бы напомнить о принципе, который эксперты и репортеры сетевого сообщества снова и снова подчеркивают в своих публикациях. «Диссернет» занят борьбой не с нарушениями научной этики, а с нарушениями этики как таковой. В конечном итоге нас интересует не проблема фальшивых диссертаций и даже не проблема диссертаций вообще. Нас интересует проблема фальшивых репутаций. Если хотите, проблема лжи. Просто метод анализа диссертаций оказался удивительно продуктивным и эффективным для изучения той эпидемии тотального вранья, лицемерия и подлога, которой сегодня охвачена российская, с позволения сказать, элита.

Министр Ливанов не может этого не понимать. Но, судя по его словам, министр Ливанов не может этого и не бояться. Хотел бы, но не может. Вот просто не может — и все.

При подготовке текста использованы аналитические материалы ведущего эксперта «Диссернета» Андрея afrikanbo Ростовцева.