Новое имя: Антон Маскелиаде

Антон Сергеев, взявший себе псевдоним Маскелиаде, называет свою музыку «эфемерной». Во время выступлений он извлекает ее из своего ноутбука, совершая экспрессивные пассы руками в воздухе над экраном, будто пародирует Валерия Гергиева. Здесь нет никакого шарлатанства — во время концертных выступлений 27-летний музыкант использует контроллер жестов Leap Motion и приложение Geco Midi, которые позволяют управлять звуковой волной с помощью движений рук. Антон Маскелиаде, некогда выступавший в дуэте «Зотовы братья», только что выпустил сингл «One Beat» — на нем три абстрактные пьесы, записанные Антоном во время участия в одноименной американской культурной программе. Звук у Маскелиаде неожиданный — коллаж традиционного, живого (акустических инструментов и голоса) и цифрового (шума, кликов, глитча, заиканий и залипаний). Как будто кто-то взял хрупкую бардовскую песню и надел на нее мощный дигитальный экзоскелет.

— Поскольку твой проект — это любопытный синтез живого (традиционного) и электронного (технологического) подходов к созданию музыки, не мог бы ты описать, как устроен твой творческий процесс? Что лежит в основе песен — мелодии, тексты или эксперимент с технологией? Что преобладает — живое или компьютерное?

— Я — человек своего времени. Современные электронные штуки позволяют мне делать то, что я хочу. Они создают для меня удобные формочки, куда я засыпаю свой мокрый песочек. Остается лишь постучать сверху лопаткой.

Все мои песни — это очень личные истории, имеющие свою драматическую начинку с началом и концом. Эти аудиокниги начинаются с мелодичной или ритмичной эмоции. Записывается первый дубль, как правило, гитарный, и дальше заводятся все триггеры, начиная генерировать структуру, гармонию и все остальное.

Тексты случаются совершенно разные. Чаще всего это фонетика на придуманном языке. Но иногда получается добавить осмысленный элемент. Все происходит потоком, спонтанно. Вначале у меня никогда нет картины завершенной песни. В этом проблема — я часто не знаю, когда нужно остановиться, и иногда с ужасом осознаю: «Пропустил». Так формируется эфемерная ценность каждой истории.

— Есть ли какой-то месседж кроме эмоционального, который могут считать слушатели из твоих песен? Вот, например, в песне «Politika» проскальзывает текст на русском. Это просто звуковая «краска» в композиции или все-таки обращение к слушателю?

— В «Политике» есть эмоциональный месседж, завернутый в слова. Мне нравится абстрактное искусство, потому что оно делает наблюдателей художниками, рисующими своим воображением.

Anton Maskeliade — «Crown» (Elektrichka Live)

— Мне понравилась твоя попытка подвести концепцию под свой проект — «эфемерная музыка». Зачем она тебе понадобилась? А чем, скажем, жанровое определение «глитч-фолк» тебя не устраивает?

— Собственно, не было никаких попыток подвести. Мне просто понравилось слово, которое очень емко объясняет то, что я делаю. Можно бесконечно придумывать стилевые связки, рисовать минусы и ломать язык, но хочется оставить это удовольствие критикам.

— Как ты узнал о программе культурного обмена OneBeat? Сложно ли было в нее попасть? Что ты можешь посоветовать музыкантам, которые соберутся повторить твой путь?

— Про OneBeat я случайно узнал в одном закрытом музыкальном блоге. Заполнил анкету, приложил записи и клипы, а через пару месяцев получил приглашение. Это был их первый набор. Из России я был единственным. Со всего мира набралось около 1000 претендентов, пригласили 32.

Музыкантам я хочу посоветовать ни в коем случае не повторять мой путь и следовать трем правилам:

1) делай то, что нравится;
2) никого не слушай;
3) ничего не бойся.

— Как ты узнал о Leap Motion? Под него, насколько известно, существует уже немало app'ов — почему именно Geco Midi? Какие еще программы пробовал?

— Leap Motion увидел в блоге Synthtopia. Там регулярно освещаются новейшие музыкальные девайсы. Понял, что он мне нужен. Увидел приложение Geco и понял, что оно мне тоже нужно. Другие музыкальные приложения не пробовал, да и не попадалось ничего более подходящего.

— Треки записаны «дома» на компьютере самостоятельно? Или ты обращался в студии?

— Первый трек полностью писался и сводился в Штатах, на студии Honey Jar в Бруклине. Для него я сделал только мастеринг. Остальные два я доделывал сам уже дома. Конструировал и сводил их около полугода.

— Расскажи про дебютный альбом, который ты готовишь к выходу весной, — какой он будет?

— Это моя первая большая работа, она будет состоять из старых и новых треков. Альбом получится эклектичным, и я очень постараюсь объединить эти пестрые истории под одной приставкой. Возможно, придется посильнее постучать лопаткой.

— Твой проект сопровождают хорошие видео — кто их делает? Есть ли у тебя команда людей, помогающая оформить проект?

— У меня есть хорошие друзья, среди них Леша Смирнов (он в том числе сделал обложку) и Маруся Сыроечковская, которые помогли мне снять видео в электричке. Монтировал я сам, постоянно сверяясь со вкусами знакомых. Спасибо им! С идеями сингла мне помогали Глеб с Марусей из «Кометы Рекордз», а также прекрасные Маша Мотылева и Алексей Николаев.

Антон Маскелиаде — Live at Un-Convention Fest

— Какой цели ты бы хотел достичь? Ты связываешь свое будущее с Россией или Европой-Америкой?

— В моих целях — играть и делиться игрой. И это скорее связано с миром, чем с его границами.

— Вот в интернете о тебе пишут: «чувак хочет быть как Nosaj Thing» — хочешь ли ты быть как Nosaj Thing?

— Еще в интернете пишут, что я взял измененную фамилию своей девушки.

— Какая все-таки фамилия у твоего дедушки и почему ты ее выбрал псевдонимом?

— У моего дедушки очень редкая и красивая еврейская фамилия Маскилейсон. До его смерти мы много общались, и он рассказывал смешные случаи из жизни, связанные с коверканием его фамилии. Маскелиаде — один из вариантов. Кстати, по его ветке я являюсь очень дальним родственником Марка Твена.