В обществе

Три года экологу Витишко

18 ФЕВРАЛЯ 2014 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

Краснодарский краевой суд тоже решил поучаствовать в Олимпиаде в номинации «низкопоклонство» и сразу получил призовое место, посадив сочинского эколога Евгения Витишко на три года за то, что на заборе губернатора Краснодарского края Ткачева он написал «Саня – вор» и «Это наш лес». Даже Международный олимпийский комитет – уж на что развращенная и конформистская организация – удивился такому прибавлению в олимпийской программе и потребовал разбирательства.

Самое изумительное, что своим решением суд, конечно, подтвердил, что все, написанное Витишко, – правда, потому что если это был забор ничьей дачи и тем более если забора вообще не было, то какое отношение надпись «Саня – вор» имеет к Ткачеву?

Ваша покорная слуга обычно не любит экологов и считает абсолютное их большинство идеологическими жуликами, храбро осваивающими деньги на борьбе с глобальным потеплением. Основная моя претензия связана с тем, что у мира очень много экологических проблем, но все эти проблемы – локальны, и что фарисеи от экологии, как правило, подменяют борьбу против локальной реальной проблемы глобальным освоением бабок на борьбе против конца света. Отдельные изумительные товарищи, как «бесстрашный герой» Ванг из загаженного Китая, даже умудряются храбро протестовать против… загрязнения Большого барьерного рифа в Австралии.

Так вот: Витишко относится к той немногочисленной породе экологов, которые делают ровно то, что надо делать: борются с локальными проблемами. И, собственно, пример Витишко, севшего на три года, показывает, почему таких людей мало. Потому что борьба с локальной проблемой всегда означает борьбу против серьезной группы интересов. Это вам не бабки на глобальном потеплении осваивать.

Самое удивительное, что Евгений Витишко и его товарищи реально отстаивают стратегические интересы Сочи. Потому что в чем стратегический интерес Сочи? В том, чтобы быть курортом. Что говорят Витишко и его товарищи? Ребята, это крошечная полоска земли с уникальным микроклиматом и уникальными лесами. У вас не будет никакого курорта на этой крошечной полоске, если вся она будет перекрыта начальственными заборами. Нету такого курорта в мире, чтобы люди не могли пройти вдоль берега, разбитого на квадраты колючей проволокой и автоматчиками. И второе – если вы будете бездумно рубить леса просто потому, что так проще гастарбайтеру, там не будет никакого уникального микроклимата.

Климат Красной поляны, похоже, изменился, и он изменился именно в результате Олимпиады – в результате пробитых тоннелей и варварски вырубленных лесов. Теплый воздух с моря теперь беспрепятственно поступает на Красную поляну, и в результате в этом и в прошлом году там существенно теплее, чем еще три-четыре года назад. Какой международный курорт? Какая стратегия? Это на Олимпиаду снег закупали в Израиле, но кто в будущем поедет кататься в горы без снега?

Сочи – прекрасный пример общего правила: воздействие человека на природу – очень сильное, но всегда локальное.

Я уже приводила пример с горой Килиманджаро. На вершине Килиманджаро тают ледники, несмотря на то, что температура на вершине горы не меняется: она не теплеет и не холодеет. Отчего же они тают? Оттого, что по склонам вырубают растительность, и становится суше.

Килиманджаро – не единственный пример. Вот вам еще. Столица ацтеков Теночтитлан располагалась на острове посередине высокогорного озера Тескоко, на котором, собственно, и выращивалась большая часть продовольствия для столицы. Сейчас на месте Теночтитлана располагается столика Мексики Мехико. А озера нет. Вместо него остались соленые болота к востоку от столицы и несколько крошечных озер: Эксочимилко, Чалко и Зумпанго. Огромное озеро исчезло – и случилось это не из-за глобального изменения климата, а из-за безграмотного водного хозяйствования европейцев.

В Южной Африке, в Ботсване расположена дельта реки Окаванго. Это один из крупнейших бессточных бассейнов мира. Река Окаванго не доходит до моря, а растекается по равнине испаряющимися болотами и протоками. В настоящий момент там происходит экологическая катастрофа: дельта засоляется, многие места превращаются в бесплодные солевые проплешины и пустыню. Но это происходит не из-за глобального изменения климата, а из-за перевыпаса скота. Ботсвана – одна из самых бедных стран мира, с чудовищным демографическим давлением, и население ее поголовно занято тем самым «органическим хозяйствованием», без всяких технологий и удобрений, которое так дорого экофундаменталистам и которое в условиях перенаселенности является суперразрушительным для всех природных экологических систем.

Вот еще один пример: остров Гаити. На острове Гаити происходит экологическая катастрофа. Тотальное обезлесивание склонов приводит после проливных дождей к оползням, в которых гибнут сотни человек. Причиной этой экологической катастрофы, однако, является не глобальное потепление и не проклятый прогресс, а ровно наоборот – чудовищное демографическое давление при отсутствии технического прогресса. Ужасных электростанций, выбрасывающих в атмосферу СО2, на Гаити не хватает, и население, чтобы приготовить пищу, вырубило все леса. В соседней Доминикане, на том же острове, где проклятый прогресс присутствует и где диктатор Трухильо охранял природу железной рукой, снося бульдозерами дачи собственных приближенных, выстроенные в заповедниках, никаких оползней нет. Путин – к сожалению – не Трухильо.

Нетрудно заметить, что все, что происходит в Сочи, – происходит по образцу стран третьего мира. По образцу дельты реки Окаванго, озеро Тескоко и Гаити. Это варварская вырубка лесов и строительство высокопоставленных заборов. Именно против этого протестуют сочинские экологи, которые делают великое, нужное и очень опасное дело.

Далеко не всегда вырубка лесов, даже реликтовых, это плохо – потому что людям где-то надо жить. Но если главной стратегической надеждой региона является курорт с уникальной природой и микроклиматом, то, конечно, никаких вырубок реликтовых лесов по пути к начальственным дачам, равно как и самих начальственных дач, в нем быть не должно.


Фотография сайта commons.wikimedia.org / EWNC