Original Material
Жизнь под гильотиной
Швейцария довольно редко оказывается в поле зрения международной прессы. Российской прессы тем более. Да и в самом деле, о чем там писать? В Швейцарии ведь никогда ничего не происходит, а потом, мы всё о ней и так знаем. Про то, что там референдум есть, который, правда, к России неприменим, потому что нам только дай волю — мы такого навыбираем, еще шоколад есть, а столицей там Женева.
Ну в целом и все. Да, чуть не забыл: еще туда невозможно «попасть». Я это словечко частенько слышу, и оно мне напоминает что-то до боли советское — то ли цековский распределитель, то ли склад с дефицитом. У нас, кстати, в русской части сайта swissinfo.ch, этакого голоса... нет, не Америки, а Швейцарии, есть рубрика «Окликни Швейцарию», где содержится много интересной информации о стране, например, о том, где на самом деле находится столица страны и что нужно, чтобы «попасть» сюда на работу.
Так вот, рубрика про работу — самая востребованная. Людям очень хочется знать, что нужно, чтобы получить эту самую вожделенную «путевку в швейцарскую жизнь». Почему так получается, я не знаю. Пусть социологи и маркетологи выясняют. Могу только сказать, что жизнь и работа за границей часто бывает связана не то чтобы с культурным шоком, а с необходимостью неожиданно на многое посмотреть иначе. А российские мозги этого очень не любят. А если приходится это все-таки делать, то получаются иногда любопытные парадоксы. Примерно такие вот.
Однажды ко мне в Москву приехал один русский приятель из Швейцарии. Мы встретились в центре и потом поехали на окраину, ко мне домой. Путь этот был долгим и трудным. В Швейцарии за это время можно было бы уже доехать из Цюриха в Лихтенштейн. Городской транспорт, и прежде всего метро, был под завязку забит мрачными пассажирами, возвращающимися с работы домой. Мой приятель безропотно выносил все невзгоды и тяготы.
Стиснутый толпой в вагоне метро, он не прекращал улыбаться светлой улыбкой. Кульминация наступила во дворе моего дома, который был весь вкривь и вкось заставлен машинами. «Железные кони» парковались кое-где в три, а то и в пять рядов, они стояли на газонах и тротуарах, наглухо блокируя подходы к подъездам. Протискиваясь между двумя огромными джипами, мой друг наконец выдал ключевую фразу: «Черт возьми, ну все прямо как у нас в Швейцарии».
Я долго пытался понять, что, собственно говоря, имел в виду мой приятель. Припаркованные по линеечке машины в Берне или Цюрихе как-то совершенно не сочетались с железно-бензиновым хаосом у меня во дворе. Но потом меня осенило. Живя долго, практически постоянно, в Швейцарии, мой приятель, приезжая в Россию, попадает вовсе не в ту страну, в которой живу я. Собственно, и я, приезжая в Швейцарию, нахожусь на самом деле совершенно в ином государстве. Они, эти страны, существуют у моего приятеля в голове.
Пусть дорогие россияне представят себе свою собственную реакцию на призыв собрать средства в помощь братскому в прошлом Таджикистану.
Он создал их сам, в качестве противоядия, для нейтрализации очень сложного коктейля чувств, постоянно бурлящего у него в сознании. Он живет в Швейцарии, то есть, чего греха таить, отдает себе отчет в том, что вытянул счастливый билет. Но при этом его точит подсознательное опасение: а не предатель ли я, не делаю ли я чего-нибудь плохого своей исторической родине? Приятель мой — ученый, то есть человек, привыкший, в общем-то, мыслить объективно, но он вдруг позволяет себе абсолютно субъективистский подход к окружающей реальности.
В его повседневном сознании швейцарские стабильность и благосостояние не играют практически никакой нормативной роли, зато отсутствие в магазине Migros «ну вот того кефирчика, как тогда в России» превращается практически в фетиш. Из этого факта делаются совершенно невероятные выводы (да что Швейцария, фигня полная, там даже кефира нет...), от которых только остается развести руками.
То же самое и в России — транспортная и экологическая катастрофа, в которой находится Москва, выносится им за скобки сознания, а остаются в скобках Чайковский, Гагарин и мутное, с мыльным привкусом, пиво «Жигулевское» из ларька у станции метро («...да там, в Швейцарии, такое разве найдешь?»). И поделать тут ничего нельзя.
К чему вся эта история? А к тому, что недавно Швейцария таки попала в международную прессу, и связано это было с прошедшим в стране 9 февраля референдумом, на котором народ (он же по конституционно-правовому определению «суверен», то есть инстанция, от которой исходит власть) неожиданно проголосовал за приостановку иммиграции в Швейцарию из стран ЕС. И на этом надо остановиться подробнее.
Потому что речь на референдуме не шла о притоке мигрантов из Африки, скажем, или из той же России, а именно о странах Евросоюза, окружающих Швейцарию со всех сторон. В настоящее время сотрудничество между ЕС и Швейцарией определяется шестнадцатью двусторонними («билатеральными») соглашениями, которые дополняют Договор о свободной торговле, заключенный между Европейским сообществом и Швейцарией в 1972 году, и которые являются заменой полноценного членства Швейцарии в ЕС.
«Первый пакет билатеральных соглашений» регулирует отношения Швейцарии и Евросоюза в таких областях, как торговля, сельское хозяйство, транспорт, наука и фундаментальные исследования. В соответствии с так называемым принципом гильотины соглашения данного пакета могут действовать только в комплексе. Прекращает действовать одно из них — лишаются законной силы и все остальные соглашения пакета.
«Соглашение о свободе перемещения» является одним из стержневых документов «первого пакета», и вот оно-то в результате референдума 9 февраля и было поставлено под вопрос. Оно ведь действительно подразумевает для граждан стран ЕС свободу приезжать в Швейцарию, жить здесь и искать работу. Никаких квот и ограничений тут нет и быть не может. Но народ требует теперь именно квот. И «гильотина» вот-вот уже готова сорваться вниз.
Российская реакция на это решение в социальных сетях была очень позитивной. Просто-таки восторженно-эйфоричной. Так держать! Даешь! Нет мигрантам! После этого на уточняющий вопрос с просьбой прояснить мотивы и причины такого восторга относительно какого-то там референдума в стране, признаемся, далекой от повседневных забот россиян, на меня вываливались тоннами рассказы про... таджиков, Бирюлево и про иных «понаехавших, которые не желают интегрироваться».
И тогда мне стало ясно, что вся эта армада российских сторонников Кристофа Блохера, главного стратега консервативной Швейцарской народной партии, выступившей автором той самой «антимиграционной инициативы» (вот бы старик порадовался, на самом деле!), рассказывает мне, конечно, не о Швейцарии. Они говорят о себе, о своих бедах, в лучшем случае о Швейцарии, которая существует только у них в сознании.
На мое возражение, что, мол, условный «таджик» в Москве и условный «немец» в Цюрихе — это две совершенно разные вселенные, даже в высшей степени интеллигентные (на полном серьезе) люди начинали этак похлопывать меня по плечу и говорить, что я наивный мечтатель и не знаю жизни. Люди, мол, везде одинаковы, и все на свете не любят мигрантов и иностранцев.
И тут, увы, дискуссия заканчивается — просто потому, что ее плодотворное продолжение требует слишком большого количества знаний. А для обывательского сознания в России существуют в настоящее время только две константы — деньги и ненависть к другим, иным, к мигрантам в любом случае. Поэтому, совершенно не понимая, как «тикают» швейцарские часы, они начинают переносить такой образ мысли и на швейцарцев.
А между тем здесь нужно знать, наверное, главную вещь. Швейцарцы — один из самых бескорыстных и отзывчивых народов в мире. Они готовы отдать если и не последнюю рубашку, то очень многое, стоит только объявить сбор средств для какой-нибудь очередной африканской страны, которая помирает с голоду, конечно же, из-за «проклятого колониального прошлого», а не из-за того, что ее нынешние правители просто решили набить себе карманы, а народ пусть как раз помирает.
Теперь пусть дорогие россияне представят себе свою собственную реакцию на призыв собрать средства в помощь тому же в прошлом братскому Таджикистану — даже при условии, что деньги не разворуют и действительно доставят по адресу. Представили? Ну вот именно...
В Швейцарии же в этом смысле господствует совершенно иной, как говорится, дискурс. Во-первых, полная критичность к самим себе. Рассказываешь, условно говоря, про ГУЛАГ, а тебе тут же в ответ: мол, «да у нас в Швейцарии все тоже ужасно плохо, вот в конце 1980-х выяснилось, что за нами следили и записывали о нас информацию на бумажки такие, карточки, Fischen по-немецки». Ужас просто!..
Во-вторых, готовность просто вот сейчас бросить все и уехать в Камбоджу ухаживать за больными СПИДом или в Судан рыть колодцы. Как, ты еще не ездил в Судан рыть колодцы? Ну, ты, значит, какой-то не такой, у тебя нет понимания важности так называемого общественного блага, понятия, которое в России успешно уничтожено под натиском победного шествия эгоистично-инфантильного манчестерского госкапитализма. Так что, конечно же, речь шла 9 февраля не о ксенофобии и не о ненависти к иностранцам.
Прежде чем рассказывать о том, какие молодцы швейцарцы, что всем этим «черным» указали на дверь, пусть сначала все мои умные и добрые российские респонденты попробуют вместо походов в «Ашан» поучить бесплатно русскому языку мигрантов из Узбекистана. И пусть власти Москвы попробуют инвестировать пару миллионов не в очередной торговый центр, а в центр интеграции мигрантов. В Цюрихе, например, есть такой, Welcome Desk называется.
В России нет понимания важности «общественного блага», понятия, которое уничтожено под натиском госкапитализма.
Речь идет совсем о другом, а именно — о том, что народ хочет сам управлять ситуацией в своей стране. За последние 20 с лишним лет существования «билатерального» формата отношений с ЕС швейцарская экономика совершила сильный рывок, во многом благодаря именно свободному притоку квалифицированных кадров. Однако с какого-то момента сложилось так, что экономика и концерны, благодаря великолепным рамочным условиям хозяйствования получавшие отличные деловые показатели, как-то оторвались от народа.
Глобальная экономика, за счет которой Швейцария находится на первых местах во всех мыслимых мировых рейтингах, жила в одном мире, простые бюргеры — немного в другом. Тревожные сигналы были: законодательная инициатива Томаса Миндера о более жестком регулировании зарплат менеджеров, скандальное предложение социалистического молодняка «1:12» сделать так, чтобы самая большая зарплата в данной компании превышала самую маленькую не больше чем в 12 раз. Власти на сигналы внимания не обратили, считалось, что «билатеральный путь» отношений с ЕС альтернатив при всем многообразии не имеет.
Однако «народники» Блохера выбрали верный момент. Репутация у ЕС сейчас — хуже некуда. Некогда самый дерзкий проект европейского замирения превратился в бюрократического монстра, живущего за счет Германии и ее готовности впахивать больше всех и получать меньше всех. Немцы это понимают, но молчат, потому что после 1945 года они добровольно сказали сами себе, что они не имеют больше права быть немцами, а только европейцами.
Приток тех же немцев (и не только) в Швейцарию и был обусловлен как раз постоянным спросом здесь на высококвалифицированные кадры и возможностью для этих кадров получать за свое «впахивание» адекватные деньги. Не учли одного — политика в Швейцарии определяется очень простой формулой: «настроение» (Stimmung) — «мнение» (Meinung) — «голосование» (Abstimmung). Никаких партий, никаких фондов и прочих бюрократических фильтров, меняющих иногда народную волю до неузнаваемости.
Настроение было в стране не очень, даже несмотря на то что Швейцария практически не почувствовала мирового кризиса. «Толчея» в утренних поездах (швейцарская, конечно, несравнима с московской толчеей в метро в 08:00 утра), заметный рост стоимости жилья, а главное, нежелание народа следовать за федеральным руководством в Берне, которое якобы заставляет Швейцарию «европеизироваться» по бюрократическому брюссельскому образцу, урезающему права народа, весьма укоротили путь до принятия новой конституционной нормы.
Впрочем, Брюссель тоже должен быть доволен. «Билатеральный» путь был все-таки этаким полуответом, с одной стороны, на нежелание Швейцарии вступать в ЕС, а с другой стороны, на необходимость снять как-то торговые преграды на пути кооперации со своим самым важным партнером. Теперь же Швейцарии скорее всего предстоит сделать в целом очень простой выбор: либо полное членство в ЕС, либо... упадет со свистом гильотина.