Принуждение к ненависти

Всех можно понять, даже Путина.

Ну сами посудите. У экс-офицера КГБ сперва отобрали Советский Союз. Затем все без исключения государства бывшего Варшавского договора, а также три республики бывшего СССР строевым шагом и с песнями отправились в НАТО. А после, когда он уже стал президентом России, в ту же сторону потянулась Грузия, да и на Украине случилась Оранжевая революция, вдохновляемая западными образцами и мечтами о европейском будущем.

Между тем перед его глазами встают совсем другие примеры и образцы.

Вове четыре года, когда наши танки и авиация спасают венгров от фашистского переворота. Инициативнику Володе 16, когда он с чувством, как мы догадываемся, глубокого удовлетворения узнает про братскую помощь, оказанную чехословацкому народу. "Никому и никогда, - читает он в газете "Правда", - не будет позволено вырвать ни одного звена из содружества социалистических государств", и эти яркие слова навсегда отпечатываются в душе впечатлительного юноши. А вот Владимиру уже 27 лет, он успешно заканчивает учебу в Высшей школе КГБ, и к Новому году его ждет большая радость. Наши вводят войска в Афганистан, чтобы туда, как известно, не вошли американцы.

Это еще называется жизненный опыт. Только не сын ошибок трудных, но руководство к действию. Усвоенный с детства опыт, помноженный на характер. Если держать и не отпускать, бомбить и давить танками, то количество друзей и союзников резко увеличивается. А ежели устраивать референдумы и жевать сопли, то все друзья и союзники разбегутся. По своим домам, а то и по чужим, со штаб-квартирой в Брюсселе.

В этом смысле граничащее с безумием вторжение в суверенную Украину и судетского типа риторика насчет спасения русских в Крыму представляются понятными и глубоко закономерными. Владимир Владимирович не только изживает на свой, путинский лад крупнейшую геополитическую катастрофу минувшего века и берет реванш за все поражения постсоветских лет. Он претворяет в жизнь и смерть личные, глубоко выстраданные мысли об устройстве мира. Нехитрые такие мысли, которые он однажды высказал вслух: про товарища Волка, который кушает и никого не слушает. Тогда имелась в виду Америка, и вот этой, отчасти выдуманной им Америке, а в еще большей степени царской России и сталинскому, хрущевскому, брежневскому СССР он сегодня и подражает. Ибо под крыло Америки народы стремятся, а от России бегут.

Кроме того, у него, у Путина, есть бомба. То есть ядерное оружие и ракетные войска, которые являются главным аргументом в дискуссии о преследуемых на Украине русских. Президент РФ - это вам не Саддам, которого можно было гнать из Кувейта до самого Багдада, подбадривая с воздуха. Не Чаушеску, не Милошевич, не Каддафи, не Гитлер - список можно долго зачитывать. Ровно за это Путин уважает Сталина, который, как доказали британские ученые, принял страну с сохой, а оставил с бомбой, внушающей чувство правоты и безнаказанности.

Оттого человечество, наблюдающее ныне правозащитную спецоперацию в Крыму, погружено в тяжелые раздумья, а Владимир Владимирович, напротив, бодр и настроен оптимистично. И если что и отравляет ему чувство геополитической мышечной радости, так это, вероятно, сожаление о том, что в начале проклятых 90-х не он возглавлял Советский Союз. Он бы никого не отпустил из братской семьи народов.

Однако Путину не повезло с эпохой, и круг его имперских притязаний весьма ограничен. Приднестровье, Южная Осетия и Абхазия, теперь вот Крым и восток Украины. Зато в эти дни он ощущает себя всеми кремлевскими царями одновременно, собиравшими русские земли силой оружия. Зато он опять в центре внимания, как во время грузинской войны, и все хотят с ним разговаривать: и Обама, и Пан Ги Мун, и Олланд, и Меркель. Так он избывает свои геополитические комплексы, укрепляясь в сознании правоты.

Ошибается он в другом, и это сразу две тяжелые ошибки: политическая и историческая.

Во-первых, цивилизованный мир в эти дни начинает воспринимать его как самого опасного человека на планете - куда там покойному Саддаму или вечно живому Киму во всех его ипостасях. Путинская Россия становится главной проблемой для человечества, и когда Обама грозит своему кремлевскому партнеру расплатой за оккупацию Украины - это не пустые слова. У Запада есть немало рычагов воздействия на отморозков, и среди них весьма болезненные, например экономического свойства. Это довольно скоро могут почувствовать на себе так называемые путинские элиты, хранящие и богатство, и сердце свое в заграничных банках. Как показали украинские события, такого рода воздействие весьма эффективно и чревато для лидеров нации самыми неприятными последствиями. Вплоть до дворцового переворота.

Во-вторых, и в-главных, тот же исторический опыт свидетельствует, что принуждение к дружбе во внешней политике всегда оборачивается бедой для оккупанта. Пусть не сразу, порой через десятилетия, но друзья разбегаются, стремясь укрыться там, где их могут защитить при помощи той же бомбы. Собственно, потому и бегут при первой возможности и с такой скоростью, что долго, невыносимо долго терпели унижения и молча копили ненависть, страдая под чужим ярмом.

Всех можно понять, даже Путина, но куда легче в эти дни понять украинцев, которые с тоской и болью наблюдают, как в их страну входят чужеземные войска. Причем эти чувства испытывают не только западенцы или киевляне, но и крымчане, и миллионы жителей восточных регионов, которых путинская Россия ввергла в тягостное ожидание большой войны. Обещая взамен помощь, в которой они не нуждаются. Помешанный на своих катастрофах, президент РФ на долгие десятилетия отравляет отношения двух действительно близких народов, разрывая братские узы, и за это русские тоже когда-нибудь его проклянут.