Коррупционные угрозы программы капремонта

Принятая городским правительством региональная программа капремонта не учитывает реального положения дел и ориентирована скорее на тайные договоренности с производителями и поставщиками услуг системы ЖКХ.

Рассчитанная на 25 лет региональная программа капремонта базируется на недостоверных данных, а ряд ее положений позволяет произвольно распоряжаться финансовыми средствами и имуществом жителей Петербурга.

Главный коррупциогенный фактор – неопределенность правовых норм. Существует методика оценки законодательного акта на коррупциогенность. Следуя ей, можно констатировать: тот вариант программы, что под давлением городской администрации был принят 18 февраля, является незаконным. Согласно Жилищному кодексу РФ, порядок подготовки и утверждения региональной программы устанавливается законом субъекта Федерации. У нас же программа сформирована исходя из никому не известных критериев. А ее вводные, скорее всего, связаны с коррупционными договоренностями внутри системы ЖКХ.

Например, на 2014 г. программой заложена замена стояков холодного водоснабжения в 187 домах, а на период 2015–2017 гг. – в 2008 домах, т. е. примерно по 700 домов в год получается. За счет каких ресурсов? Почему принято решение в первую очередь заняться именно системами водоснабжения? Я спрашивал об этом у главы Жилищного комитета Валерия Шияна, но он ничего ответить не смог.

Должно быть четко прописано, что именно входит в работы по ремонту водоснабжения. Но этого нет. Неизвестно, включены ли туда работы по системе розлива, организации теплопунктов в отдельных домах. Или предполагается просто по-быстрому выполнить замену стояков – и все. Уверен, что поставщики труб и те, кто будет выполнять эти работы, известны. Журналисты могут проверить: кто сегодня занимается соответствующими поставками и установкой, нет ли здесь определенного монополистического положения одной из организаций?

Соотношение жилых и нежилых помещений, по которым программой предусмотрены ремонты подвалов, также вызывает подозрения. Сопоставив данные, мы обнаружили, что доля включенных в перечень нежилых помещений гораздо выше, чем их доля в многоквартирных жилых домах в целом. Так, в доме по наб. Крюкова канала, 23, литера Н, нежилые помещения составляют 99,9% – там всего одна квартира, остальные площади занимает некий хостел. В доме по Садовой, 40, литера Б, на нежилые помещения приходится до 80%, здесь располагается офис одного из крупных операторов связи. В обоих зданиях, как и еще в десятках других (также вполне благополучных на вид), ремонт подвальных помещений запланирован на ближайшее время – 2016 год.

Это говорит о том, что собственники нежилых помещений занимаются использованием средств через Жилищный комитет, чтобы отремонтировать подвалы, а потом с выгодой для себя их использовать. И таких примеров, в которых угадываются «подарки» для коммерческих организаций, множество. Между тем, чтобы отказаться от заложенных в программу работ или перенести их на более поздний срок, заменить на что-то действительно актуальное, необходимо решение общего собрания. Таково требование федерального законодательства. Но какое может быть решение общего собрания, если – как в случае с домом на Крюковом канале – там всего одна квартира?

По версии Жилкомитета, при составлении программы учитывались такие критерии, как продолжительность эксплуатации, техническое состояние (износ) и достижение каких-либо конструкций недопустимого или предаварийного состояния. Однако никакой взаимосвязи между ними в документе не просматривается. Высокий показатель износа вовсе не означает, что за такие конструкции примутся раньше тех, что просто старше. Например, срок эксплуатации фундамента – 50 лет. Но он уже вчетверо превышен по большинству домов. Казалось бы, всех их надо как можно скорее включить в план ремонта, но этого не происходит. По факту предлагается в первую очередь заменять системы инженерного обеспечения в зданиях, где не было капремонта. Однако есть множество примеров, когда в таких домах сети менялись совсем недавно – три, пять лет назад. Но программой на ближайшие годы запланирован их ремонт.

А по тем объектам, где состояние катастрофическое и десятилетиями ничего не делалось, вообще ничего не запланировано на период до 2030 года. Так, в отношении дома 23, корпус 2, по 16-й линии Васильевского острова имеется акт жилищной инспекции о необходимости ремонта инженерных сетей – но программой он поставлен только на 2030–2032 годы.

При паспортизации жилых домов (на которой освоили около 600 млн бюджетных рублей) исполнителем не проводилось техобследования состояния конструкций и инженерных систем. Эти показатели никак не отражены в программе.

На что, спрашивается, были потрачены деньги? Нам говорят, что техпаспорт включает 600 факторов. Но посмотрите, что реально там забито. Думаю, что информация вносилась по документам советского периода, составленным тогда же паспортам. Просто переписали оттуда. Ну, может, добавили кое-что, по наблюдениям дворников. Представители Жилищного комитета на заседании в ЗакСе под стенограмму уверяли, что велось обследование конструкций и сетей. Считаю это утверждение ложным. Полагаю, этим теперь будут заниматься следственные органы.

Вот сегодня, когда идет обследование двух пилотных территорий, компания «Город» и стройкомитет (выступающий заказчиком) не находят никаких данных о современном состоянии инженерных сетей и конструкций, только исторические.

Запланированные работы по капремонту в половине своей не актуальны.

Бюджетные средства заранее распределены на что попало, а действительно важные работы, которые надлежало бы выполнять в первую очередь, в программе не учтены вовсе. При таком подходе отводимые на год 10 млрд (7 – из бюджета, 3 – собранные с граждан) «распилят» без особой пользы для состояния домов. А то, что на самом деле требуется, предложат жильцам оплачивать самостоятельно. Или повысят ежемесячную плату на капремонт.

Между тем у нас многие дома находятся в предаварийном состоянии. Только на Васильевском острове, согласно представленным районной администрацией данным, таких 46. В одном наблюдается раскрытие трещин, в другом балка рушится, в третьем все инженерные системы прогнили... Казалось бы, такие ситуации должны ликвидироваться в первую очередь. Но ни один из упомянутых 46 домов не включен в программу. Простояв два-три года без ремонта, они перейдут в категорию аварийных. В программе вообще нет такого раздела, как ремонт находящихся в аварийном состоянии конструкций. Хотя в Градкодексе – есть.

На заседании правительства я задал вопрос: почему акты жилищной инспекции о признании конструкций требующими срочного капремонта не учтены в программе? Губернатор спрашивает у руководства жилищной инспекции: почему не передали такие данные в Жилищный комитет? Так, отвечают, мы передали все, что с нас требовали. Что же у вас запрашивали? Оказывается – только данные по размерам жилых и нежилых помещений в многоквартирных домах. И все.

Наша комиссия по городскому хозяйству настаивает на необходимости изменения закона о капремонте – чтобы включить туда положения о порядке подготовки программы и предъявляемые к ней требования, прописать состав работ, входящих в каждый ее пункт.

Закрепить обязательный мониторинг всех обращений граждан и актов Жилищной инспекции, а также полученные в прежние годы данные о техническом состоянии, имеющиеся у районных администраций. Если есть заявления юридических или физических лиц о тревожном состоянии конструкций, обязать проводить осмотры. И если по итогам осмотра выявляются конструкции, находящиеся в недопустимом состоянии, – включать работы по их ремонту на ближайшие три года. Вычленение действительно неотложных задач позволит в дальнейшем сэкономить огромные деньги. План первоочередных работ можно составить уже в нынешнем году, за этот же период провести осмотр, и тогда к концу года мы будем иметь все предложения по актуализации программы.

Само понятие «осмотр» появилось в Градкодексе только в 2012 году. Если «обследование», существовавшее и прежде, разрешено проводить только самим собственникам или по их соглашению с администрацией, то осмотр может осуществляться в принудительном порядке. Но сам порядок его проведения юридически не определен (устанавливается местными органами самоуправления, в нашем случае – ЗакСом). Комиссия по горхозяйству предлагала, дабы избежать проблем с губернаторским вето, поручить правительству Петербурга проработать порядок проведения осмотра. Но, к сожалению, он так до сих пор и не принят. А без него и осмотр проводить нельзя. Тот проект, что сделан КУГИ, определяет лишь административную процедуру. Тогда как необходима процедура и технического, научного подтверждения состояния осматриваемых конструкций. Без чего акт с подписями представителей администрации будет просто фикцией, пустышкой.

Для выработки нужного порядка осмотра требуется привлечь специалистов жилищного и строительного комитетов.

Мы полагаем необходимым расширить рамки определенных программой периодов проведения работ. Сейчас шаг – три года. Но проблема в том, что, будучи утвержденной, программа не может меняться в сторону переноса работ на более поздний срок. Так что все средства, собранные на капремонт, придется тратить на уже прописанное в программе «что попало» – а не на то, что на самом деле требуется. Чтобы получить свободу маневра и возможность направлять деньги на первоочередные нужды, следует сделать шаг более широким (например, взяв за период 2015–2025 годы).

Согласно федеральному законодательству, изменение программы капремонта – прерогатива правительства субъекта Федерации. Никто другой не имеет на то права. Наши депутаты могут лишь определить порядок принятия, но не саму программу. В этих обстоятельствах выход видится только один: отменить уже принятую и утвердить другую. Разработав ее с учетом предлагаемых нами критериев. Только такой механизм позволит отказаться от видимости ремонта в пользу реально нужных работ, оперативно включаемых в программу по мере объективной надобности без дополнительных поборов с граждан.