Прямая речь

Владимир Жириновский, руководитель фракции ЛДПР, член комитета Госдумы по обороне:

— Да, а как иначе. Речь идет не о присоединении, а о воссоединении. Решение 1954 года о передаче Крыма УССР стало результатом внутрипартийных интриг и не может считаться законным основанием для передачи огромной части территории. И это воссоединение ни в коем случае не испортит наших взаимоотношений с другими странами. Потому что Россия, во-первых, возвращает свое, а во-вторых, это не прихоть России, а волеизъявление народов Крыма — уверен, 99% жителей Крыма поддержат решение о воссоединении с Россией.

Лев Рубинштейн, поэт и публицист:

— Нет, Крым никому ничего не должен. Я говорил и говорю, что существуют международные договоренности, по которым Украина является нерасчленяемым государством. Жители Крыма, конечно, пусть сами решают свою судьбу, но я решительно против того, чтобы вмешивалось российское государство.

Анатолий Аксаков, зампред комитета Госдумы по финансовому рынку, президент ассоциации региональных банков «Россия»:

— Да, я крымчанин и знаю, что Крым хоть формально и числился украинским, но своим для Украины так и не стал — денег практически в него не вкладывали. Да и сами крымчане Украину не воспринимали как родное государство. К сожалению, и Россия до последнего времени считала Крым нерусским. Надеюсь, сейчас все изменится и станет на свои места.

Николай Сванидзе, историк, телеведущий:

— Крым в составе России — это хорошо, я за. Но это должно быть добровольное вхождение, чтобы все русские, украинцы, татары хотели этого. И этническое большинство, и меньшинство. Чтобы мы не заработали на этом очень большие проблемы. Нам не нужен конфликт с Украиной, ведь Крым — это регион, который юридически принадлежит Украине. Это все меня смущает.

Геннадий Селезнев, председатель Госдумы второго и третьего созывов:

— Для восстановления исторической справедливости Крым должен стать российским. Но никто не говорит о военных действиях, силой захватывать Крым не надо. Киев спровоцировал ситуацию, а референдум — это лишь ответная реакция. Крымчане понимают, что даже если оголтелые угомоняться, то спокойно жить им уже не дадут: завтра начнут расправляться с теми, кто не поддержал новое правительство Украины. Так что референдум — способ самозащиты.

Николай Валуев, депутат Госдумы:

— Не надо забегать вперед. Мы знаем, что более 60% жителей Крыма не только говорят по-русски, но и считают себя русскими. У Крыма есть огромное количество возможностей идти на самоопределение, и не обязательно для этого входить в состав России. Крым может приобрести достаточно независимости, чтобы нормально чувствовать себя, ведя свою экономику, дела, имея необходимые институты власти и, таким образом, практически быть государством в государстве. Что впрочем, на мой взгляд, и произойдет.

Владимир Милов, директор Института энергетической политики, председатель партии «Демократический выбор»:

— Нет, лучше Крым не трогать: пересмотр постсоветских границ — крайне опасное дело. Но он перейдет к России, и нам будет казаться, что мы решили проблему. На самом деле, спокойной жизни все равно не будет. Я говорю даже не об угрозе санкций. Территория будет непризнанной, жители не получат того счастья, которого ждут. А для нас Крым на долгие-долгие годы станет дотационным регионом.

Николай Рыжков, член Совета федерации, в 1985–1990 годах председатель Совета министров СССР:

— Конечно, должен быть в составе России. Крым всегда был в России. Будет референдум, будут результаты, тогда и будем предметно разговаривать. Бросать крымчан нельзя: если бросим, их всех вырежут, это надо понимать.

Алексей Мамонтов, президент Московской международной валютной ассоциации:

— Лучше бы, чтобы не был. Но, к сожалению, выбора у нас нет. Теперь понятно, что он должен быть в составе России. В последние годы мы сознательно избегали малейшего вмешательства во внутренние дела Украины. Нам это обострение абсолютно не нужно, нам бы еще лет 10–15 обойтись без таких потрясений. Но западники нас загнали в эту ситуацию. И раз так случилось, придется отвечать, согласиться с референдумом и предпринимать определенные шаги.

Крым должен стать частью России?