Заместитель генерального секретаря НАТО об отношениях с РФ и кризисе на Украине

Заместитель генерального секретаря НАТО АЛЕКСАНДР ВЕРШБОУ рассказал корреспонденту “Ъ” ЕЛЕНЕ ЧЕРНЕНКО, какие совместные с РФ проекты могут быть свернуты при эскалации кризиса на Украине, и объяснил, зачем альянс активизировал сотрудничество с Киевом.

Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ / купить фото

— Постпред РФ при НАТО Александр Грушко заявил, что решение альянса о частичном приостановлении военного сотрудничества с Россией лежит в русле логики холодной войны. Что скажете?

— Что касается логики холодной войны, то российским представителям стоит посмотреть в зеркало. Именно Россия ответственна за сложную ситуацию, в которой мы сейчас находимся. Мы считаем действия России нарушением фактически всех ключевых международных соглашений послевоенного времени — Устава ООН, Хельсинкского заключительного акта, Будапештского меморандума 1994 года. А поскольку Россия создала этот кризис, то именно она должна предпринять шаги по его деэскалации и выходу на политическое урегулирование конфликта.

В этих условиях у нас не было иной альтернативы — мы должны были пересмотреть наши отношения с Россией. Тем не менее мы не закрыли перед ней дверь, а лишь приостановили ежедневное практическое сотрудничество. Но мы оставили в действии каналы коммуникации, в том числе и с господином Грушко. Дальнейшие действия определят главы МИДов стран—членов альянса на заседании 1 апреля.

— А заседание Совета Россия—НАТО на уровне министров иностранных дел, то есть с участием Сергея Лаврова, планируется?

— Это не исключено, но на данный момент этот вопрос не решен. Многое будет зависеть от того, что произойдет в ближайшие дни и недели. С нашей точки зрения, запланированный на воскресенье референдум является нелегитимным и нелегальным. Если Россия и ее союзники в Крыму проведут его, это усложнит и без того трудную ситуацию. Ну а если Россия пойдет еще дальше и аннексирует суверенную территорию Украины, то ситуация станет еще более серьезной и последствия будут намного более серьезными. Возможность урегулировать ситуацию политическими методами существует, и мы надеемся, что Москва воспользуется этим шансом и ситуация не ухудшится еще сильнее.

— Вы считаете, что Россия ответственна за кризис на Украине?

— Все свидетельства говорят о том, что Россия предприняла противозаконную военную интервенцию в Крыму, оккупировав территорию суверенного государства — Украины. Не думаю, что попытка представить этих «зеленых человечков» пришельцами с другой планеты хоть кому-то кажется достоверной.

— Президент России Владимир Путин говорит, что речь идет о «силах самообороны».

— Мы не считаем эту версию убедительной. В YouTube, например, есть ролики, где эти люди подтверждают, что являются военнослужащими из РФ, объясняя, что их командиры дали им указание снять знаки принадлежности. Можно, конечно, продолжать утверждать, что это «силы самообороны», но свидетельства говорят о том, что речь идет о российской интервенции.

И что еще важнее — Россия , по нашему мнению, предпринимает попытки манипулировать внутренней политикой Украины, подпитывая сепаратистские усилия в Крыму и ведя дело к референдуму. С точки зрения Конституции Украины этот референдум противозаконен. А изменения границ силой запрещено Хельсинкским заключительным актом. Но именно это мы практически и видим — попытку изменить международно-признанные границы силой. Международное сообщество не признает легитимность этих действий.

— Российские официальные лица, тот же Александр Грушко, говорили, что они неоднократно пытались убедить своих западных партнеров перестать поддерживать оппозиционные политические силы на Украине и дистанцироваться от радикалов, но тщетно.

— Не думаю, что эта критика в адрес НАТО оправданна. Мы призывали все стороны конфликта в Киеве уважать фундаментальные права человека, в том числе права меньшинств. Это ясно следует из заявлений альянса от 2 и 4 марта. С другой стороны, мы не ведемся на многие из преувеличенных страшилок, которые распространяются российскими политиками и СМИ, особенно российским телевидением. Это касается, в частности, заявлений о том, что на Украине много экстремистов и даже фашистов.

Нынешняя ситуация была вызвана исчезновением Виктора Януковича после того, как он подписал соглашение от 21 февраля. В соответствии с этим документом он должен был первым делом подписать бумаги о проведении конституционной реформы, но он не сделал этого.

— Но ведь еще до того, как он уехал из Киева, активисты Майдана, и в частности «Правый сектор», заявили, что не намерены соблюдать это соглашение, и отказались сдать оружие, настаивая на отставке Януковича.

— То соглашение было спорным вопросом. Но я полагаю, что его подписанты с украинской стороны (оппозиция.— “Ъ”) действительно намеревались его выполнить. А то, что происходило с момента отъезда Януковича, соответствует Конституции Украины. В отсутствие президента парламент берет ответственность на себя. А так как не было президента, было логично и ускорить сроки проведения президентских выборов. Но в целом принципы соглашения были выполнены. И что более важно: если Россия обеспокоена ситуацией с правами этнических русских или русскоязычных, она должна была обратиться в ОБСЕ или ООН. Для таких случаев есть различные инструменты. Военная интервенция и подпитывание сепаратистских чувств — это не способ решения подобных проблем в XXI веке, да даже и в XX.

— НАТО действительно прекратило подготовку к совместной операции с Россией по сопровождению судна, на котором будет уничтожаться сирийское химическое оружие?

— К сожалению это так, да.

— Но проект для альянса не менее важен, чем для РФ...

— Действительно, и НАТО, и Россия заинтересованы в уничтожении сирийского химического оружия, это отвечает мандату СБ ООН. Но в нынешней ситуации, когда российские вооруженные силы, включая ВМФ, задействованы в противозаконной интервенции на территории суверенного государства, нам показалось политически неуместным продолжать подготовку к совместной военной операции. Поэтому, к сожалению, мы теперь готовим операцию по защите этого судна с задействованием лишь сил НАТО. Может быть, если кризис пойдет на спад и начнется процесс политического урегулирования, мы вернемся к этому вопросу. Процесс уничтожения сирийского химического оружия займет несколько месяцев, и наше решение может быть пересмотрено. Все будет зависеть от действий России.

— Что с другими проектами — например, по уничтожению устаревших боеприпасов в Калининградской области?

— Реализация этого проекта еще не начата.

— Но подготовка к его реализации тоже приостановлена?

— Да, подготовка ко всем еще не запущенным проектам в сфере практического сотрудничества приостановлена. Наши министры иностранных дел встретятся через три недели, и у них будет шанс пересмотреть всю совместную с Россией повестку сотрудничества. Пока я не возьмусь предсказать, какой будет судьба этого конкретного проекта в долгосрочной перспективе. Мы, разумеется, заинтересованы в его реализации.

— А что с уже запущенным совместным проектом в области борьбы с терроризмом Standex?

— До заседания глав МИДов стран—членов НАТО никаких встреч в рамках этого проекта не будет, но сама программа не приостановлена.

— А с антитеррористической инициативой по сотрудничеству в воздушном пространстве (CAI)?

— Эти механизмы пока продолжают функционировать. У нас, безусловно, есть общие интересы в сфере борьбы с терроризмом.

— Ну а Северная распределительная сеть (по транспортировке через РФ грузов из Афганистана)? Она ведь в основном отвечает интересам НАТО?

— Мы надеемся, что Россия, которая заинтересована в долгосрочной стабильности в Афганистане, будет продолжать сотрудничество по транзиту, а также по обучению афганских летчиков и специалистов в сфере борьбы с наркотиками.

— Но пока сама сеть работает?

— Насколько мне известно, никаких перебоев не было.

— Вы сказали, что, если Крым станет частью России, последствия будут намного более серьезными. Насколько серьезными?

— Не буду давать какие-либо прогнозы, это решат наши министры 1 апреля. Впрочем, и после этого будут приниматься решения относительно конкретных направлений сотрудничества. Наши шаги будут зависеть от действий России — пойдет ли она на деэскалацию конфликта или решится на одно из наиболее серьезных нарушений международного права за последние 50 лет.

— Какова причина проведения военно-воздушных учений на территории Польши именно сейчас? Они ведь были назначены на сентябрь, если я правильно понимаю. Это связано с Украиной?

— В целом со стороны ряда стран—членов альянса есть желание в период напряжения и существенной активизации российских вооруженных сил (и не только на территории Украины) предпринять шаги, чтобы оказать поддержку своим союзникам и убедиться в том, что наша система сдерживания находится на нужном уровне. Подобные шаги абсолютно уместны, и они носят исключительно оборонительный характер. Но я не могу сказать что-то конкретное о графике проведения этих учений, это дело США (организаторов учений.— “Ъ”).

— А НАТО планирует предпринять какие-либо дополнительные шаги в Польше и странах Прибалтики?

— Пока никаких конкретных мер нет в повестке дня, все будет опять же зависеть от развития ситуации. Члены НАТО внимательно следят за обстановкой, получая ежедневную информацию и оценку возможных последствий действий России.

— Каковы шансы, что Грузия получит план действий по членству в НАТО в ходе саммита альянса в сентябре?

— Этот вопрос будет решаться в рамках установленных правил и решения Бухарестского саммита 2008 года. Не думаю, что нынешний кризис окажет существенный эффект на эти процессы. Наша политика открытых дверей основана на достижениях и соответствии требованиям. Грузия добилась в этом смысле большого прогресса, особенно в части военной реформы и политических преобразований. Она является очень важным участником операций НАТО. Но ей еще предстоит проделать некоторую работу. Вопрос о том, будет ли ей в сентябре предоставлен план действий по членству, пока открыт. Я думаю, что члены альянса постараются как-то отметить достижения Грузии на пути к членству в НАТО с 2008 года.

— Если Грузия получит план, то это будет представлено не как реакция НАТО на события на Украине, а как награда Грузии за ее успехи?

— Такова наша практика: все зависит от достижений, а не от политических факторов. Вместе с тем отдельные члены альянса могут в своих комментариях учитывать и текущий международный контекст. Но сам процесс расширения НАТО основан на достижениях стран-кандидатов.

— Украина и НАТО на днях объявили об активизации сотрудничества. О чем конкретно идет речь?

— У нас есть рамки о сотрудничестве в области обороны. В последние недели мы решили интенсифицировать эту работу. Речь идет о целом ряде совместных с Минобороны Украины проектов, в частности о военной реформе, программах совместного обучения и учений. Мы также предложили Украине возможность принять участие в проектах «Умной обороны» (Smart Defense) НАТО. В перспективе в них может быть задействована и украинская промышленность. И, разумеется, мы интенсифицируем наши политические консультации с Украиной в соответствии с соглашением от 1997 года.

— Какова цель всех этих усилий?

— Помочь украинцам повысить способности их вооруженных сил и проявить нашу политическую солидарность в момент, когда их суверенитет и территориальная целостность находятся под угрозой.

— А такое активное сотрудничество не противоречит принципу нейтралитета Украины?

— Мы никогда не считали принятое украинскими властями решение о нейтралитете несовместимым с активным сотрудничеством с НАТО. Многие нейтральные страны сотрудничают с альянсом и участвуют в его операциях, как например, Швейцария в Косово.

— Раз уж вы упомянули Косово. Российские официальные лица говорят, что ситуация с Крымом похожа на Косово, и недоумевают, почему страны НАТО признают право на самоопределение одного, но не другого?

— Мы считаем, что между этими конкретными примерами огромная разница. Если говорить кратко: независимость Косово стала результатом многих лет дипломатии и усилий в рамках мандата СБ ООН. Она не была объявлена через несколько дней после военной оккупации. Надо учитывать и исторический контекст. После распада Югославии в Косово творилось масштабное насилие, имели место этнические чистки. Все это было до международной интервенции. В Крыму и других частях Украины подобного насилия не было. Если какая-то этническая дискриминация и имеет место, то, скорее всего, в отношении крымских татар и других групп. Но главное: с момента международной интервенции и объявлением независимости Косово прошло почти десять лет дипломатических усилий под эгидой СБ ООН с четкой целью — определить его статус. И, разумеется, Косово никогда не грозила аннексия со стороны другого государства. А Россия активно обсуждает аннексию Крыма.

— Когда российские официальные лица обсуждают Крым, то речь идет не об аннексии, а о свободном волеизъявлении жителей полуострова, который хочет стать частью России.

— Ок. Но Крымский полуостров — это часть Украины. На него распространяется Конституция Украины, в соответствии с которой любой референдум должен быть одобрен Верховной радой. Он не может быть инициирован парламентом автономной республики, особенно после того как этот парламент был захвачен таинственными военными в зеленой униформе. А мы сейчас знаем, что это российские военные.

«Мы не закрыли перед Россией дверь»