Свой путь Веры Сторожевой

Автор знаменитого «Небо. Самолет. Девушка» — о своем новом фильме

Автор знаменитого «Небо. Самолет. Девушка» сняла новый фильм — своего рода протест против «закона Димы Яковлева»

Вера Сторожева — режиссер, продюсер, сценарист,актриса. Окончила Московский государственный институт культуры (1983 г.) и Высшие курсы сценаристов и режиссеров (1993 г.), мастерская Александра Митты. Дебютировала в режиссуре в 1999 г. на НТВ, в документально-игровом мини-сериале Леонида Парфенова «Живой Пушкин» (премия ТЭФИ). Дебют в кинорежиссуре — «Небо. Самолет. Девушка» (2002 г.). Режиссер фильмов «Француз», «Скоро весна», «Мой парень — ангел» и др. Фильм «Путешествие с домашними животными» в 2007 г. получил Гран-при «Золотой Георгий» на ММКФ. Ее новый фильм «Девять дней и одно утро» — рассказ о двух бывших воспитанницах провинциального детского дома, чьи судьбы сложились по-разному. Анну взяла в свою семью французская бездетная пара. Во Франции она росла, училась, стала фотомоделью и лицом косметической фирмы, которая и направила ее в бывший родной город с благотворительной и рекламной акцией.На празднике в детском доме Анна встречает Любу, местную банщицу-хромоножку. Она тоже детдомовская, ее мать погибла во время пожара. Картину «Девять дней и одно утро» сейчас смотрят отборщики кинофестивалей, после фестивального сезона она выйдет в прокат. О своих героинях и об идее фильма Вера Сторожева рассказала The New Times. Мытарства души Вера, в этом фильме вы не только режиссер, но и продюсер. Расскажите, как удалось получить государственное финансирование? Сценарий мы подали на конкурс в Министерство культуры. Выбрали лот, который нам подходил по теме. Схема такая: Минкультуры сначала собирает заявки от кинокомпаний, под них формулируются определенные лоты, в них соревнуются тематически близкие проекты. В нашем лоте оказалось всего два сценария, так что мы выиграли без большой борьбы. Была проблема достать дополнительные средства — 30%, ведь министерство дает только 70% бюджета. Дополнительные деньги мы нашли. Вам и самой не раз приходилось оценивать чужие сценарии в составе комиссии Минкультуры. Много бывает заявок на актуальные темы? Совсем немного, при этом большинство сериального качества. Сразу видно, что получится не фильм, а «мыло». Серьезных тем и качественно написанных сценариев остро не хватает. „

«Мне хотелось неоднозначной истории, где нет лучших и худших, правых и виноватых. Важно было поломать стереотипы восприятия»

” Что кажется вам самым важным в новом фильме? Мне всегда интересна судьба человека. Хотелось поразмышлять о том, насколько она зависит от внешних обстоятельств и от самой личности. Еще о том, что такое счастье, как оно связано или не связано с видимым благополучием, откуда берется гармония в человеке и почему ее так трудно достичь. Сама же идея фильма появилась, потому что мне очень хотелось снять вместе двух замечательных молодых актрис — Анну Щербинину и Ольгу Попову. Вроде бы они совершенно разные, но в них мне увиделось неуловимое сходство. А когда я встретила кинодраматурга Анну Козлову, с которой мы вместе делали телевизионный многосерийный фильм «Развод», идея постепенно оформилась в отличный сценарий — грустный и временами очень смешной. Мне хотелось неоднозначной истории, где нет лучших и худших, правых и виноватых. Важно было полностью поломать стереотипы восприятия: в России хорошо, потому что родина, а на Западе — потому что сытно и красиво. На самом деле нет правых и нет счастливых. Окончательно фильм сложился уже на монтажном столе, появилась четкая форма: несколько дней, которые провела в родном провинциальном городе наша Анна, собрались в девять небольших глав, с прощальной сценой в финале. И сразу отпали прежние варианты названий фильма, родилось новое — «Девять дней и одно утро». Здесь не только бытовой, но и некий символический смысл. По православному учению: девять дней запутавшейся душе положены мытарства, а когда она их проходит, наступает утро.

Две бывшие воспитанницы детского дома Люба (слева) — Ольга Попова и Аня (справа) — Анна Щербинина пытаются найти общий язык Артисты и поклонники

Анна Щербинина, сыгравшая Аню, как и ее героиня, живет во Франции, сделала карьеру модели. Она новое лицо в нашем кино, но нельзя не заметить ее сходства с Ренатой Литвиновой, с которой вы сделали свой первый фильм «Небо. Самолет. Девушка». Это случайность? Наверное, это какой-то мой излюбленный тип. Рената Литвинова, Ксения Кутепова, которая у меня снималась в «Путешествии с домашними животными», Алена Бабенко, теперь Анна Щербинина. Внешне немножко холодноватые, сдержанные, с сильными эмоциями внутри. В каждой из них есть утонченность, хрупкость, бледность, особенная стать. А вот Люба — Ольга Попова, — наоборот, теплая, открытая, как будто бы совсем простая. С непростым характером при этом. Ее любит снимать в своих фильмах Кира Муратова. Сложно на съемочной площадке с родной дочерью? Мне с ней легко, она очень самостоятельная, собранная, ответственная и органичная. Оля всегда хотела быть режиссером, окончила ВГИК, сейчас учится в старейшей и очень знаменитой американской киношколе School of Cinematic Arts при Калифорнийском университете USC. Ее оканчивали Джордж Лукас, Грегг Араки, Роберт Земекис. Сама поступила, нам сказала только, когда ее приняли. Ее актерские способности первой заметила Кира Муратова, она приглашала Олю к себе сниматься. Для Киры Муратовой вы написали сценарий одной из «Трех историй», сыграли в ее «Астеническом синдроме». Вы давно с ней знакомы? Началось с того, что когда мне было 20 лет и я была студенткой Института культуры, мой будущий муж, режиссер и сценарист Сергей Попов, повел меня в Дом кино, и мы смотрели «Познавая белый свет» Киры Муратовой, где он дебютировал как актер. Таких фильмов я не видела прежде. Тогда-то мы и познакомились. В то время я и думать не думала о работе в кино. Но однажды Кира сказала Сереже, и он мне передал, что «из Веры получился бы хороший режиссер». Ее слова запали мне в душу. А в 1991 году я поступила на Высшие режиссерские курсы, когда у меня уже было двое детей. Вы выучились на кинорежиссера и оказались на телевидении. Почему? В тот момент казалось, что снимать кино абсолютно невозможно, тогда ведь обрушилась вся индустрия. А на НТВ, куда я пришла, были замечательные люди и большие возможности. Меня пригласили делать цикл «Живой Пушкин» с Леонидом Парфеновым, это моя любимая телевизионная работа, уникальный и бесценный опыт. Потом с Пашей Лобковым сделали программу «Мавзолей». Хорошее было время. И со Светой Сорокиной работали вместе, и с Евгением Киселевым. Тогда же с Ренатой Литвиновой начали обсуждать ремейк «Еще раз про любовь» и придумали «Небо. Самолет. Девушка».

Конец фильма Неожиданная Россия В «Девяти днях» русская француженка с некоторым изумлением смотрит на российскую жизнь, во многом ей уже непонятную. Как вы думаете, этот фильм поймут иностранцы? В самом начале работы я давала читать сценарий французам, у нас была мысль делать копродукцию. Бойфренда нашей героини сыграл великолепный театральный артист Ксавье Галле, очень популярный во Франции. Но для международного проекта нужны длительные переговоры и согласование, а я тогда спланировала время съемок. Так что с этим не сложилось, хотя сценарий всем нравился. В феврале был рабочий показ уже готового фильма на кинорынке Berlinale, там немецкая дама-продюсер удивилась — мол, это неожиданное для России кино. Почему? Мы снимали прошлой весной в Ростове Великом, там необыкновенной красоты озеро, простор, церкви, высокое чистое небо. Во всем, что увидела камера оператора Михаила Искандарова, нет грязи, безысходности, чернухи. Наша история печальная, но и очень ясная. Мы хотели снять фильм о том, что корни всего, что потом происходит с человеком, заложены в детстве. Дети, лишенные семьи, брошенные дети — они, как растения, которым изначально искривили корневую систему, эту травму они несут потом всю жизнь. Это очень больная тема, особенно для нашей страны, где так много детских домов, а теперь еще и проблемы с усыновлением, которое одним позволено, другим нет. „

«Я очень плохо отношусь к запретам на усыновление. Тем более что государство со своей задачей по защите детства не справляется»

” Фильм снимался еще до всех государственных истерик по поводу зарубежных усыновителей. Так совпало? Да, попали в нерв. Я очень плохо отношусь ко всем запретам на усыновление, это дурно и несправедливо лишать детей и взрослых хоть каких-то возможностей стать семьей. Тем более что государство со своей задачей по защите детства не слишком-то успешно справляется. У нас на протяжении десятилетий людям вдалбливали, что общественное выше личного. Оттуда пошло разрушение семьи. С давних советских времен, когда мещанством называли домашний уют, высмеивали естественное желание вить собственное гнездо, заботиться о близких, человеку не давали почувствовать себя личностью, не приучали к собственной, индивидуальной ответственности. Конечно, с тех пор многое изменилось, но последствия того воспитания сказываются и сегодня. Так что же, в итоге мы опять возвращаемся к Киплингу: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись»? И да и нет. Все равно героини многое открыли друг в друге, в себе, в понимании жизни. Что-то похожее мы сейчас видим в отношениях России и Украины: вроде сестры, но у каждой свой путь. Насильно нельзя ни соединиться, ни разъединиться. фото: Виталий Кравцов, пресс-служба Веры Сторожевой