Original Material
Франция: низвержение Олланда
Испанская партия нового премьера
О том, почему правящая партия потерпела сокрушительное поражение на муниципальных выборах и зачем премьером назначен «авторитарный сангвиник»
Новый премьер-министр Манюэль Вальс (слева) призван поправить ошибки президента Олланда
Президент-социалист Франсуа Олланд и его окружение с трудом приходят в себя после разрушительного для партии шторма под названием «муниципальные выборы»: прежний кабинет министров сметен, конкуренты взяли под контроль 58 крупных городов. По итогам голосования 30 марта социалисты получили около 40,5% голосов. Их основных соперников, либерал-консерваторов из партии «Союз за народное движение» (UMP), поддержали около 46% избирателей.
Франсуа Олланд повержен менее чем через два года после своего избрания на президентский пост в мае 2012 года. Он провалил первый же свой экзамен — а это были первые выборы после его прихода в Елисейский дворец — экзамен, который, как пыталось внушить ему окружение, «сущий пустяк», «чистая формальность». Подумаешь, выборы мэров в 36 тыс. городов и коммун — сугубо местное мероприятие, на атмосфере дворца республиканского монарха оно-де отразиться никак не должно. Однако все произошло ровно наоборот.
Главный проигравший
Результат оказался беспрецедентным, поражение — тяжелейшим. Социалисты вместе со своими партнерами по правящей коалиции «зелеными» утратили контроль над 150 городами с населением более 10 тыс. жителей. Такого позора еще не было. Более того, в 12 городах победил ультраправый Национальный фронт Марин Ле Пен: в его активе теперь 1200 завоеванных мест муниципальных советников против 80 по итогам выборов 2008 года. Рост влияния лепеновцев и расширение круга их избирателей неоспоримы.
Но главное поражение потерпел лично Олланд. «Необходимо все менять», — заявил он своему окружению, узнав о результатах. Кто бы сомневался… «Я услышал ваш голос, мне все понятно», — обратился он к электорату по телевидению на следующий день после оглашения официальных результатов. Электорат так и остался в сомнении.
Через несколько часов после телеэфира Олланд снял с поста премьера своего близкого друга Жан-Марка Эйро, назначив на него своего всегдашнего оппонента (внутри партии) Манюэля Вальса, энергичного главу МВД с репутацией «самого правого среди левых».
По сути, эти выборы стали общенациональным референдумом против политики президента и его правительства. Главная претензия избирателя: социалисты не сдержали предвыборных обещаний.
„
Социалисты вместе с «зелеными» утратили контроль над 150 городами с населением более 10 тыс. жителей
”
«Перемены — сейчас!» — так звучал главный предвыборный лозунг Олланда, который подхватили даже компании, занимающиеся частными авиаперевозками.
Главные пункты предвыборной программы тоже выглядели лакомым куском. «Перераспределим налоговую нагрузку между богатыми и бедными», — обещал Олланд. Да-да, это про 75-процентный налог на сверхдоходы, против которого проголосовал ногами — аж в России! — мультимиллионер Жерар Депардье. Итог: все повисло в воздухе. Олланд не решился бодаться с Конституционным судом, поставившим под сомнение отдающую популизмом инициативу Елисейского дворца, хотя возможность настоять на своем Конституция Пятой республики президенту дает. Кроме того, Олланд пообещал «опрокинуть вал безработицы», от которой больше всего страдает молодежь, и инициировал даже нововведение — долговременные «молодежные контракты». Цель — простимулировать устойчивую занятость среди молодежи.
Но и здесь успехи более чем скромные. 5,5 млн французов — 11,5% трудоспособного населения — без работы. Еще более 10 млн живут за чертой бедности. Опрокинуть вал явно пока не удалось.
Сын художника
Франсуа Олланд, как бы ни было больно ему это слушать, — непопулярный президент, понапрасну растративший два года у власти. Его непопулярность бьет рекорды — всего 20% французов, согласно последним опросам, удовлетворены его пребыванием в Елисейском дворце. Его новый премьер-министр вдвое популярнее его. Как минимум — в Соцпартии. Говорят, 52-летний Вальс предчувствовал назначение на пост премьера, заранее готовился к этому, слишком уж явно вмешиваясь в вопросы, которые формально не были сферой его компетенции, вплоть до резких полемических атак на коллег.
Многие называют Вальса «Саркози от левых». Впрочем, опять-таки, левый ли он на самом деле — большой вопрос. Несомненно то, что Вальс заражает многих своей неистовой активностью и яркими выступлениями. Но бросаются в глаза и его ярко выраженная авторитарность, и его непомерные амбиции, которые он никогда и не скрывал.
Испанец по происхождению, сын художника из Каталонии, получивший французское гражданство только в начале 80-х, Манюэль Вальс с молодых лет занимался общественной деятельностью и политикой. Четверть века назад он был советником Мишеля Рокара, премьер-министра и ярчайшей личности среди французских левых. В 1997-м Вальс уже работал с Лионелем Жоспеном, еще одним премьером-социалистом при правом президенте Жаке Шираке.
Окружение Вальса — это наиболее маститые во Франции эксперты по связям с общественностью. Это они передали ему умение оптимально для карьеры и авторитета пользоваться средствами массовой информации, это с их помощью он завел прочные связи среди боссов медиа- и издательского рынка. Вальс не из тех, кто пытается потрафить общественному мнению. Он создает его сам. «Это реальная пиар-машина, равных которой по мощи в сегодняшней Франции нет», — сказал о нем один из его доверенных людей. Именно в этом, пожалуй, главное отличие Вальса от Олланда и Эйро, чья манера общаться с избирателями сосредоточена в одном слове — сумбур.
На чужом поле
Парадокс в том, что Олланд, жестко наказанный левым электоратом за невыполнение основных предвыборных обещаний, произвел в премьеры человека, который, будучи одним из самых узнаваемых во Франции политиком и чиновником, в своей родной Соцпартии изначально был непопулярен. В основном за излишнюю, как считают многие, правизну. Например, в 2011 году партия организовала праймериз, чтобы определиться со своим кандидатом на президентских выборах. Среди сторонников левых сил Манюэль Вальс занял предпоследнее место, едва набрав 6% голосов! Но после этого ему удалось переломить ситуацию в свою пользу. Сейчас его рейтинг поддержки, согласно опросам, прошел 30-процентный барьер.
И тут обнаруживается нечто доселе неслыханное: Вальс сегодня зарабатывает очки на риторике, которая в прежние годы была бы рискованна для левого деятеля.
Так, он эксплуатирует тему усиления власти, неустанно поддерживает вверенные ему органы внутренних дел, если у тех случаются конфликты и споры с правосудием, бичует нелегальную иммиграцию. Еще во времена президентства Саркози Вальс был одним из тех немногих социалистов, кто поддерживал шаги (и риторику) тогдашнего хозяина Елисейского дворца против нелегалов, прежде всего против цыган, прибывающих из Румынии и Центральной Европы и заселяющих трущобы на окраинах французских городов. «Эти люди не хотят и не способны интегрироваться», — заявлял Вальс на французском радио, оправдывая снос трущоб и массовую депортацию 20 тыс. цыган. (Кстати, официально количество цыган в стране не превышало 17 тыс., значит, многие были депортированы вторично или даже высылались по нескольку раз.) Государственный прессинг в отношении иммигрантов резко критикуется частью левого истеблишмента, включая верхушку Соцпартии, а также правозащитными ассоциациями и движениями в защиту прав иммигрантов. Но Вальса это не смутило.
Напротив, возглавив МВД, он лишь активизировал этот прессинг. И в глазах широких масс населения — в том числе сторонников левых идей — превратился в человека, способного остановить подпольную иммиграцию. Вальс хорошо чувствует настроения обывателя, и догматы Соцпартии для него не помеха. Он — левый деятель нового типа. Например, он не стесняется рассуждать о «внутренних врагах», имея в виду молодых французов, уехавших в Сирию воевать с режимом Башара Асада. Объектом его выпадов были салафиты и сторонники джихада, словом — фундаменталисты, однако общественное мнение приняло их на счет мусульман в самом широком смысле.
До сих пор мусульман и иммигрантов последовательно превращал в козлов отпущения ультраправый Национальный фронт. Сейчас на том же поле успешно играет один из самых перспективных деятелей Соцпартии, а теперь еще и глава правительства.
Интрига-2014
После муниципальных выборов французская политика вступает в интригующую фазу. С одной стороны, Олланд, который, по словам одного из его советников, «привык президентствовать с помощью эсэмэсок и переговоров наедине» — то есть напрямую с членами правительства, в обход своего друга Эйро. С другой стороны — Вальс. После поражения партии на муниципальных выборах Олланд сажает в кресло премьера фактически своего главного конкурента в партии (но популярного в стране), «авторитарного сангвиника», как назвал Вальса один из чиновников Елисейского дворца. Человек, которому часть членов партии до сих пор не готова простить идею убрать из названия партии само слово «социалистический».
Нет никаких сомнений, Вальс с удовольствием займет собой подиум. И даже больше: в его прицеле уже виднеются президентские выборы 2017 года. В обновленном правительстве, где портфель министра экологии получила экс-спутница президента и экс-кандидат в президенты Сеголен Руаяль, все это понимают. Телодвижения исполнительной власти в последние дни нерешительны и неуклюжи. (Двое «зеленых» министров из прежнего правительства Эйро отказались стать членами команды нового премьера, считая, что политическая линия Вальса «ведет к катастрофе».)
Напряженность в верхах нарастает, что весьма некстати для Франции в ее нынешнем состоянии. Социальный кризис, начавшийся в пятилетку правления Никола Саркози, продолжает усугубляться, увеличивая дефицит бюджета французского государства. Экономика не растет (рост на 0,3% в 2013 году). Брюссель все настойчивее требует от Парижа снижения дефицита, урезания социальных расходов и запуска кардинальных реформ. Между тем именно эта неолиберальная политика и вызвала социальный шок, который, в свою очередь, отразился на результатах муниципальных выборов. «Нужно действовать быстрее и сильнее», — произнес Вальс, едва обосновавшись во дворце Матиньон, резиденции премьер-министра. Произнес столь убежденно, словно разочарованный французский левый электорат уже успел начисто лишиться памяти.
фото: Fred Dufour/AFP/East News
Франция — унитарное государство с президентско-парламентской системой правления. Это означает, что соотношение полномочий президента и главы правительства (премьер-министра) зависит от расстановки сил в Национальном собрании (одной из двух палат парламента). Если в Национальном собрании большинство мест принадлежат сопартийцам президента, тот назначает премьер-министра по своему усмотрению, оставаясь единоличным главой исполнительной власти. Премьер-министр ответствен в первую очередь перед президентом, который обладает правом в любой момент отправить правительство в отставку.
Если по итогам парламентских выборов правящая партия оказывается в проигрыше, президент вынужден исходить из реальной расстановки сил и доверить руководить кабинетом представителю партии-конкурента. В этом случае премьер-министр пользуется определенной независимостью от президента, а ключевые решения принимаются парламентом. В истории Пятой республики было три таких периода (во Франции его называют «сосуществованием»): 1986–1988 — президент Франсуа Миттеран (социалист) и премьер-министр Жак Ширак (голлист). 1993–1995 — президент Франсуа Миттеран (социалист) и премьер-министр Эдуар Балладюр (голлист). 1997—2002 — президент Жак Ширак (голлист) и премьер-министр Лионель Жоспен (социалист).