«Уйдите, и мы скажем спасибо»

Вчера в Воронеже прошел митинг против добычи никеля в Прихоперье. Константин Рубахин, один из активистов антиникелевого движения, рассказывает о том, с чем ему пришлось столкнуться, защищая Хопер от угрозы загрязнения.

Уже пятый месяц я нахожусь, как бы помягче сказать, в неизвестном месте. Это произошло после того, как 27 ноября некто Михаил Безменский с несколькими миллионами рублей и камерой в пуговице ждал меня в гостинице «Ленинградская» в Москве. Как мне передали, опера ему сказали: дашь эти деньги Рубахину. Не возьмет — сядешь ты. Миша сел, да. За собой потянул бывшего атамана казачьей автономии города Новохоперск Игоря Житенева — ему как раз Миша смог передать сумку с логотипом Уральской горно-металлургической компании и 15 миллионами внутри. Кто не видел сюжет — можете посмотреть.

Как только я отказался ехать к Мише в гостиницу «Ленинградская», около моей московской квартиры образовалась засада из нескольких оперов, и туда, соответственно, ехать тоже уже не стоило. Оставалось поехать в «неизвестное место», где я и поныне, так как статус свидетеля в деле об «экошантаже», по твердому убеждению моих адвокатов, мгновенно изменится, увидь меня воочию, например, следователь Сильченко, назначенный старшим по расследованию нашего дела. Да, тот самый следователь, которого авторы «списка Магнитского» обвиняют в смерти своего коллеги. Еще одна, если уместно здесь это слово, забавная деталь нашего дела — что советник генерального директора Уральской горно-металлургической компании написал заявление против нас на имя руководителя ГУЭБ и ПК МВД Сугробова, уволенного после скандала с попыткой инсценировки взятки. А всевозможные постановления по нашему делу подписывал его заместитель Борис Колесников, который и вовсе уже арестован за эту же инсценировку.

По нашей информации, несмотря на такую ротацию силовиков, задача задержать меня стоит до сих пор, однако из-за неудавшегося цирка с миллионами теперь концепция изменилась, и из меня делают свеженького национал-предателя и агента Госдепа.

И главное — ведь почему? Потому что я в числе десятков тысяч жителей Черноземья поставил себе задачу не допустить добычу цветных металлов на своей малой родине, Прихоперье. Это идиотский проект ради экспорта никеля вот этой самой УГМК (принадлежащей, кстати, зарубежным офшорам) из-под лучших в этой стране черноземов, причем в 15 километрах от легендарного Хоперского заповедника. О том, что мы и примерно 90 процентов местных жителей правы и что наш протест обоснован, говорит научная оценка, которую инициировали в Общественной палате РФ. Добыча, рассчитанная примерно на 40 лет, убивает весь многовековой потенциал устойчивого развития огромного региона в центре России за счет собственных возобновляемых природных ресурсов. Ради чего? Прибыли олигарху Искандеру Махмудову и иже с ним, владеющим офшорами на Виргинских островах, которые управляют кипрскими компаниями, которые, в свою очередь, владеют УГМК. Особенности этой схемы мне уже пришлось описать, натолкнувшись в процессе на такие легендарные отмывочные структуры, что этот текст выпускать было по-настоящему страшно. Даже в моем сегодняшнем положении.

И что делает компания в ответ на самые массовые в истории современной России экологические протесты? Сначала она пишет доносы на меня сама — прямо от имени директора одного из своих предприятий. Потом она нанимает людей, которые делают это более массово (каждую неделю). Параллельно на работу охранниками берется ЧОП, называющееся «казаками», и от имени директора этого ЧОПа распространяются еще более гнусные заявления и газетки, где я представлен геем, агентом Госдепа и экотеррористом. Вот, например. Медийная атака идет такая, что в поисковике я уже давно не набираю свою фамилию. В Живом Журнале уже больше года раскручивается бешеная тролль-вакханалия против защитников Хопра. Далее развивается «дело ученых» — всех, кто участвовал в подготовке научной оценки вреда от планов добычи цветных металлов на Хопре, вызвали на допросы. Включая профессора кафедры гидрогеологии геологического факультета МГУ Клару Питьеву 1924 года рождения. Ее ассоциации можно представить.

Вот только зачем власти такие ассоциации. Нам, вот честно, все равно — кто запретит эту добычу. Я сто раз говорил, что если Путин лично скажет остановить работы в Прихоперье, он обретет сотни тысяч сторонников в Черноземье. Мы не стесняемся того, что нас поддержал помощник президента Сергей Глазьев, хоть среди многих моих друзей он, мягко говоря, непопулярен из-за украинской кампании. Во всяком случае, после его письма в защиту Хопра странно говорить, что все это придумал Госдеп.

Мы действительно уже два года просим о простой вещи — не надо, пожалуйста, строить шахты и ГОКи в ценнейшем природном месте, возобновляемые ресурсы которого намного дороже и нужнее населению нашей же страны. Мы никакие не агенты и тут же разойдемся, как только проект отменят, и не будет никаких «горячих точек» и т.п., раздуваемых сегодня самими копателями в их безумных попытках перевернуть картинку, смять ее и смыть вместе с нами.

Уйдите, и мы скажем спасибо. Не надо вам больше будет оплачивать сотни тысяч газет про плохих казаков от имени хороших казаков, раздавать миллионы мурзилкам и «журналистам», заказывать поддельные социологические опросы, волноваться, читая мониторинг СМИ по утрам. Вот все это уйдет. И каждый наконец займется своим делом.