Петербуржцам Ивану Житеневу и Дмитрию Терехину компания «Стример» досталась за долги и шесть лет приносила убытки. Владельцы перетерпели и теперь поставляют свои устройства молниезащиты даже на экспорт

Чтобы увидеть эффект молниезащиты «Стример», надо замедлить воспроизведение видеозаписи в 400 000 раз. Бац, и на кромке стеклянного диска с электродной окантовкой возникают и угасают десятки тонких струй плазмы. Энергия грозового разряда рассеяна. «У нас есть устройства попроще, но на переговорах мы всегда показываем это видео, — замечает Иван Житенев, генеральный директор и совладелец «Стримера». — Сразу включается вау-фактор».

Петербургская компания «Стример» разрабатывает и производит молниезащитные разрядники для установки на линиях электропередачи (как распределительных, так и магистральных с напряжением до 500 кВ). Ее выручка в 2013 году превысила 560 млн рублей. Чистая прибыль за последние три года составляет 8–10% объема продаж. Завидный бизнес? Житеневу и его партнеру Дмитрию Терехину компания досталась за долги. Шесть лет «Стример» сидел в убытках. Владельцы перетерпели, и теперь компания поставляет свои устройства даже на экспорт.

Терехин и Житенев никогда не думали заниматься электротехникой, хотя оба учились в Ленинградском инженерно-экономическом институте. В 1993 году, будучи еще студентами, они создали брокерскую компанию «Объединенные финансы». Самой удачной сделкой начинающих бизнесменов была скупка 43% акций завода «Севкабель», легкая модернизация и последующая продажа предприятия. В собственности у партнеров остался недостроенный «Севкабелем» жилой дом. Завершив работы, они распродали квартиры, получив доход в сотни процентов, и решили, что отныне будут вкладываться в недвижимость. Учрежденное друзьями ООО «ФСК» участвовало в строительстве еще пяти домов, когда случился дефолт 1998 года.

Свободные средства молодых девелоперов находились в управлении у инвесткомпании «Энергокапитал», оказавшейся на грани банкротства. Чтобы хоть как-то рассчитаться, гендиректор «Энергокапитала» Виталий Млынчик предложил забрать его долю в «Стример». Активы «Стримера» тогда ограничивались портфелем патентов на изобретения соучредителей — профессора Георгия Подпоркина и Александра Сиваева, заместителя завкафедрой Политехнического университета. Опытные образцы разрядников собирали кустарным способом, испытания проводили в университетской лаборатории. «Я организовал этот проект, потому что инвестиции требовались небольшие, а идеи были интересные, — вспоминает Млынчик (ныне президент группы компаний Quadro Electric). — Я сам раньше работал в Политехе и мог оценить перспективы».

По словам Житенева, контрольный пакет акций «Стримера» стоил не дороже $50 000, но возможность получить иное отсутствовала. Зато можно было попытаться довести проект до коммерческого уровня — доходы с недвижимости позволяли рискнуть. «Мы сделали простой расчет: в стране два миллиона километров линий, на километр — 15–20 опор, по разряднику за $100 на опору, — вспоминает Дмитрий Терехин. — Итоговая цифра не умещалась на калькуляторе. Нас это впечатлило».

На линиях электропередачи в России, как правило, использовались грозозащитные тросы — средства дешевые, но не во всех случаях надежные.

Либо сложная импортная молниезащита. Поэтому когда весной 1999 года Иван Житенев пришел в «Ленэнерго» с образцами петлевых разрядников, то с ним охотно пообщались. «Простое решение, ясный результат. Недорогое устройство, легкое в установке. Ничего подобного мы не видели, — рассказывает Борис Вайнзихер, бывший директор по техническому развитию «Ленэнерго» (сейчас гендиректор «КЭС-Холдинга»). — Поэтому заключили контракт».

По первому договору «Ленэнерго» приобрела у «Стримера» 250 разрядников. О производстве Иван Житенев договорился с компанией ФЭБ, выпускающей сварочные аппараты, — она арендовала площади в том же корпусе Политехнического университета, где «Стример» снял комнату под офис. От сотрудников «Ленэнерго» он узнал, что в бюджетах энергокомпаний есть средства, зарезервированные под НИОКР. Соответственно, «Стример» может стать для них разработчиком и поставщиком молниезащиты.

Контрактное производство было переведено на металлообрабатывающее предприятие в Колпино. Среди клиентов появились даже иностранные инжиниринговые корпорации. Например, финская Ensto (годовой оборот — €260 млн). «В российской энергетике в последнее время очень мало отечественных идей и разработок, — поясняет Дмитрий Шаманов, директор по продажам в России и странах СНГ Ensto Utility Networks. — Мы проверили работоспособность изобретений «Стримера», и они удачно дополнили наши технические решения».

Заказы, правда, поступали не в таких объемах, как хотелось владельцам «Стримера». В 2003 году продажи не превысили 40 млн рублей. $100 000 инвестиций в «Стример» приносили $50 000 выручки, в то время как в недвижимости - $200 000. В 2004 году принадлежащее Терехину и Житеневу ОАО «ОФПК» начало продавать квартиры в элитном доме в центре Санкт-Петербурга, в 500 м от Смольного. Предприниматели договорились с владельцем участка о застройке еще в 1998 году. Там же ОФПК наметило строительство еще трех зданий (все строительные работы передавались подрядчикам). В среднем партнеры получали с недвижимости $5 млн дохода в год. И иногда возникали мысли: зачем возиться с изобретениями, пусть даже перспективными?

«Казалось, идешь к какой-то горе и по мере продвижения понимаешь, что она больше и дальше, чем мы думали», — говорит Иван Житенев.

«Время, затраченное на «Стример», было гораздо более весомой инвестицией, чем деньги, — добавляет Дмитрий Терехин. — Мы могли бы, например, строить параллельно не два дома, а три». Если бы на горизонте появился заинтересованный венчурный инвестор, признаются предприниматели, от переговоров о продаже «Стримера» они бы не отказались.

Однако количество перешло в качество. В 2005 году компания вышла на самоокупаемость (на тот момент в «Стример» было вложено около $1 млн). В 2008 году при выручке 109,7 млн рублей получила 3 млн рублей чистой прибыли. Спустя два года — 379 млн рублей выручки и 25,6 млн чистой прибыли. В ее исследовательском центре работало уже 30 человек, под маркой «Стример» продавалось шесть моделей разрядников в разных модификациях. Молниезащитой от «Стримера» были оборудованы 20 низковольтных линий ООО «Лукойл-Энергосети» в Западной Сибири. По данным «Лукойл-Энергосети», в грозовые периоды 2010–2011 годов на этих фидерах «не было зафиксировано ни одного инцидента по причине грозовых перенапряжений».

В декабре 2010 года «Стример» заключил крупный контракт с «Холдингом МРСК» на разработку и поставку разрядников для линий электропередачи с напряжением до 110 кВ. На следующий год аналогичный договор был подписан с «ФСК ЕЭС» на молниезащиту высоковольтной линии в Ростовской области. «Стример» получил не только деньги, но возможность полноценно испытать новый тип устройств — мультикамерных изоляторов-разрядников.

Контракты с МРСК и ФСК обеспечили «Стримеру» 34% выручки в 2011 году, составившей 418 млн рублей. Желанная гора оказалась совсем близко. Терехин и Житенев решили запускать собственное предприятие — ведь стороннему производителю приходилось отдавать около 40% себестоимости разрядников. Еще в середине 2000-х они приобрели в пригороде 3 га земли промышленного назначения. Пришла пора их освоить.

Открытие завода обошлось партнерам в 150 млн рублей, включая стоимость земли. В октябре 2013 года предприятие изготовило 21 000 разрядников, работая без выходных в три смены. Если дальше все будет развиваться столь же успешно, рассуждает Иван Житенев, то корпус и оборудование фабрики окупятся за 2,5 года. А ведь освоен еще не весь участок, производственные мощности можно расширить в полтора раза. «Компания поднялась на приличную высоту, — признает бывший совладелец «Стримера» Виталий Млынчик. — Сам я думал все запатентовать, «упаковать» и продать. Иван и Дмитрий пошли гораздо дальше».

Российский рынок средств молниезащиты ЛЭП маркетологи «Стримера» оценивают примерно в 2,5 млрд рублей. Получается, что компания сейчас контролирует пятую часть рынка. И у нее есть пять экспортных контрактов — с заказчиками из Греции, Дубая, Ирана, Китая и Индонезии.

Китайцы закупили на пробу всего 70 разрядников, но гендиректор «Стримера» торжествует: поставлять электрооборудование в Гуанчжоу — все равно что стать поставщиком наволочек для China Railways.

Георгий Подпоркин и Александр Сиваев запатентовали уже более 50 изобретений. Около 15% выручки «Стримера» вкладывается в исследовательские работы. Дивиденды ее основным акционерам пока не нужны — недвижимость дает хороший доход. У них есть сдаваемые в аренду офисные площади в центре Санкт-Петербурга, завершаются продажи таунхаусов на окраине города. Иван Житенев не отрицает, что прорыв со «Стримером» получился, поскольку был надежный финансовый тыл.

«Как все должно было быть, так и сложилось, — удовлетворенно улыбается он. — Посмотрите, что у нас теперь есть». Предприниматель с гордостью показывает слайды на планшетнике, будто хвалится фотографиями здорового младенца. Новорожденный похож на синюю елочку с обрубленными ветками. Называется «полимерный изолятор-разрядник». Изобретатели утверждают, что он не поддается разрушению при любой силе электрического разряда. Гендиректор «Стримера» спохватывается: «Не хочу принижать девелопмент, там тоже сильные проекты. Просто с недвижимостью все понятно, и я втянулся в другую игру. До каких пор? Не знаю. Пока будет интересно».

Борьба за разрядку: как два девелопера случайно занялись молниезащитой