Кому выгодны новые правила оценки школьной литературы

Вокруг школьных учебников кипят нешуточные страсти. Новый порядок их экспертизы, который заработал в этом году, призван был, как утверждало Минобразования, улучшить их качество. Но учителя и родители, подписывающие петиции против нового порядка, убеждены, что их детей лишили лучших учебников в пользу стандартной продукции издательства "Просвещение".

АНАСТАСИЯ ЯКОРЕВА

"Дайте нам учить детей по хорошим учебникам. Мы требуем пересмотра федерального перечня учебников!" — интернет наводнен возмущенными письмами учителей, под каждой петицией — несколько страниц комментариев.

В конце прошлого года Минобразования приняло новый порядок экспертизы учебников. Раньше в рекомендованный министерством перечень учебников, которые вправе закупать школы, книги можно было только включать. Новая процедура позволяет учебники оттуда исключать. Формально это сделано для того, чтобы убрать из списка некачественные пособия. На деле за бортом остались издательства, которые издавали одни из самых востребованных учебников в России и занимали почти половину рынка. Основной покупатель учебников в стране — это государство в лице школ, и для издательств присутствие в федеральном перечне — вопрос жизни и смерти.

"Отвергнуты учебники, в основе которых серьезные психологические методики,— говорил заслуженный учитель РФ, директор центра образования N109 Евгений Ямбург на общественном совете при Минобразования.— Это учебники Занкова и Граник, Петерсон и Гейдмана. Дети эти учебники под подушку прячут. Понимаете, дети рождаются разными. Если брать интеллектуально оснащенных детей, которых нельзя держать на манной каше, им интеллектуальные мускулы надо развивать, то в данной ситуации идет совершенно замечательная Петерсон и линия Занкова. Детей с проблемами и более слабых надо по Гейдману учить. Не может быть ликвидации вариативности образования".

Однако первый замминистра образования Наталья Третьяк, которую оппоненты упрекают в отсутствии педагогического стажа, считает иначе. По решению научно-методического совета, который она возглавляет, все перечисленные Ямбургом учебники школы больше закупать не смогут. Издательства не допускались в перечень самыми разными способами. По количеству интриг, скандалов и предательств эта история тянет на полноценный сериал.

Неуспевающие издатели

Судьбоносный порядок экспертизы учебников был принят очень быстро. Проект приказа министерство вывесило для общественного обсуждения в сезон отпусков, в середине июля 2013 года, и отвело на обсуждение две недели.

Новый порядок экспертизы вступил в силу в ноябре 2013-го. Меньше чем за три месяца издательства должны были пройти все обязательные этапы экспертизы — научную, педагогическую и еще одну — непонятную для всех общественную. Да еще подать все оформленные документы в министерство.

Владимир Петерсон, исполнительный директор центра "Школа-2000", который готовит учителей к работе по методике своей матери Людмилы Петерсон, прикинул, что, если хотя бы 10% из 3 тыс. учебников, находящихся в федеральном перечне прошлого года, "пропустить" через экспертизу, то эксперты должны были бы выдавать по 12 заключений в день без выходных и праздников. Хотя среднее время подготовки заключения по одному учебнику, над которым работают три эксперта, составляет 30 дней. О нереальности сроков Петерсон уведомил министерство официальным письмом, на которое оно, вопреки всем правилам, не ответило. При этом в ответе министерства на письмо "Денег" утверждается, что "при обсуждении были учтены все экспертные мнения".

Хотя олимпиадники математики учились в основном по учебникам Петерсон, теперь школы их закупать не могут из-за упоминаемых в задачах персонажей нерусских сказок
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Под разными предлогами

Даже если издательство уложилось в срок и эксперты дали положительное заключение по учебнику, это вовсе не значит, что книга пройдет в перечень. Министерство отказывало издательствам под такими предлогами: "учебники поступили после установленного срока", "подписи под экспертными заключениями не являются подлинными", "выявлено несоответствие наименования". Однако этим формулировкам предшествовали неоднозначные события. От новой процедуры больше всего пострадало издательство "Мнемозина", выпускающее знаменитый учебник русского языка Граник: 130 наименований учебников издательства не вошло в федеральный перечень. Основание — фальшивая подпись вице-президента РАН Валерия Козлова на экспертных заключениях. "Мы выдали "Мнемозине" положительные заключения на все их книги,— подтверждает представитель РАН Сергей Сидоренко.— Но на тех заключениях, которые показало нам Минобразования, действительно была подпись, не принадлежащая Козлову". Откуда фальшивка? Знакомые с ситуацией источники на условиях анонимности объясняют: "В заключениях был один дефект: РАН написала в экспертизе, например, "Русский язык для 5 класса", а "Мнемозина" сдавала в Минобразования учебник "Русский язык 5 класс". "Мнемозина" начала метаться из-за сжатых сроков, понимая, что из-за несовпадения названий им могут отказать. В итоге они действительно исправили название в заключении и расписались вместо Козлова".

В похожую историю попало и издательство "Баласс", только без поддельных подписей. "Баласс" не прошло в федеральный перечень из-за несоблюдения сроков: по версии Министерства, издатель сдал учебники 15 февраля, когда прием уже был закрыт. "Нас записали на сдачу учебников в министерство на 13 февраля,— рассказывает директор по науке издательства "Баласс" Рустем Бунеев.— У нас на руках были все положительные педагогические и научные экспертизы. 13 февраля нас не приняли. 14 февраля сказали, что документы у нас не примут, потому что в некоторых заключениях написано "Русский язык для 3 класса", а на самом учебнике "Русский язык 3 класс". Мол, может, это экспертиза другого учебника. Мы попросили взять хоть часть учебников, но нам отказали: либо все возьмем, либо ничего. Мы ринулись в РАН, где нам дали бумагу, что экспертиза действительно на наши учебники, несмотря на это злосчастное "для". В отчаянии мы отправили все по почте — уже 15 февраля — и не уложились в сроки".

Издательству "Титул", которое выпускает учебник "Happy English" и "Enjoy English", тоже отказали из-за несовпадения названий.

В итоге научно-методическим советом Минобразования было решено "Мнемозину", "Баласс" и "Титул" в перечень не включать. Кроме "Мнемозины" и "Баласса" последнего шанса лишились еще несколько издательств.

Прозаседавшиеся

На заседании общественного совета в защиту учебников Петерсон, которые должны были исключить из перечня на основании отрицательной экспертизы Российской академии образования, выступал замдиректора Московского центра непрерывного математического образования Виталий Арнольд. Он пытался донести до совета, что значительная часть детей-олимпиадников занималась именно по этим учебникам.

В аудиозаписи заседания совета, оказавшейся в распоряжении "Денег", слышно, как его прерывает Наталья Третьяк:

— Арнольд Витальевич... извините, Дмитриевич... извините, я вас перебью. Это не вопрос, это выступление.

Наталью Третьяк поддерживает Игорь Суколенов, ведущий специалист РАО, которая и дала учебнику отрицательную экспертизу:

— Был совершен подлог! Имея отрицательную экспертизу, издательство в обход всех правил направляет данный учебник на общественную экспертизу.

Затем Третьяк обрушивается на Татьяну Жукову, президента Русской школьной библиотечной ассоциации, которая провела общественную экспертизу учебника Петерсон, несмотря на отрицательное заключение РАО.

— Если бы это был новый учебник, а это учебник, за который проголосовал каждый пятый учитель, каждый пятый учитель по нему учит,— защищается Жукова.— Не было здесь подлога! Здесь все было ради качества математического образования.

— Вы сознательно нарушили положение министерства? — не обращает внимания на ее аргументы Третьяк.

— Маленький комментарий: 75% национальной сборной России по математике учились по данному учебнику Петерсон,— не сдается Жукова.

Ее пытается поддержать Арнольд.

— Виталий Дмитриевич, я прошу не заниматься рекламой учебников! — кричит Третьяк.

Далее Третьяк предлагает совету на выбор два варианта: либо дать учебнику Петерсон второй шанс — пройти все экспертизы повторно за две недели, либо не включать учебник в перечень.

— Если мы будем ставить этот вопрос на голосование, я это воспринимаю как недоверие,— обижается Суколенов.

Тем не менее голосование проходит, и по его итогам учебники решено не включать в перечень.

Цитата из отрицательного экспертного заключения на учебник Петерсон про Чиполлино, Винни Пуха и трех поросят, которые не способствуют развитию у ученика любви к родине, кажется, обошла уже все СМИ. Чтобы понять, что еще стало основанием для отрицательной педагогической экспертизы, "Деньги" специально пообщались с автором экспертизы Любовью Ульяхиной — методистом Городского методического центра. Ульяхина 20 лет преподавала французский и немецкий языки, сейчас пишет кандидатскую диссертацию. Экспертизу учебников для федерального перечня она делала впервые.

В издании методист обнаружила ряд фактических ошибок: в учебнике есть задача про салют после Курской битвы, где говорится, что он состоялся 23 августа 1943 года (на самом деле 5 августа). В иллюстрации к одной из задач изображен зимородок, который стоит на ножках (у зимородка ноги атрофированы, справедливо замечает она). На другой иллюстрации изображены весы в равновесии. На одной чаше — арбуз, на другой — баклажан. Это противоречит здравому смыслу, подмечает Ульяхина.

Однако значительная часть аргументов против учебника — это оценочные суждения эксперта с неочевидными критериями.

— Я не говорю, что зарубежная литература — это плохо,— объясняет она.— Но вот я вам сейчас приведу несколько строчек из Джанни Родари — там один из героев лежит во дворе и думает, кого бы послать за холодненьким пивком. Герои из этого произведения присутствуют на страницах учебника, и автор предполагает, что дети знакомы с этими героями. Не очень хорошо, что автор настаивает на произведениях Родари. Они содержат некоторые сомнительные моменты.

Аргумент про то, что в сказках Пушкина, например, есть строчка "И я там был, мед-пиво пил", Ульяхина отвергает, считая, что дети не все произведения Пушкина читают в школе. Хотя сказка "Чиполлино" тоже не входит в школьную программу.

Помимо морального облика героев зарубежной литературы ей не нравится нарисованный в учебнике Александр Пушкин с голубыми волосами и верхом на тигре. Методист также убеждена, что название разделов учебника для первого класса "Волшебные цифры" недопустимо и ненаучно, а задача про отрубленные головы Змея Горыныча вообще не очень хороша для психики детей.

В общем, несмотря на спорный характер многих замечаний, на совете не встал вопрос о том, стоит ли убирать знаменитый учебник из школ на основании ошибок в датах и не особенно удачных иллюстраций. Формально в федеральном перечне остался учебник Петерсон для 5-6 классов. Но какой смысл в том, чтобы заниматься с середины курса?

В поддержку учебника Петерсон выступили многие учителя и родители. В издательстве стоит большая коробка бумажных писем, что не мешает министру Дмитрию Ливанову утверждать, что подобные обращения — результат "компьютерной генерации".

"Я даже копаться во всем этом не хотел, когда экспертизу Ульяхиной прочитал. Думал наплевать на этот перечень совсем,— говорит Владимир Петерсон.— У нас есть другие источники выручки: поступил заказ на перевод наших учебников для Китая, есть заказы из Европы и Северной Америки. Мы проживем. Но мне обидно за учителей, которые с нами работают и которых Ливанов обзывает ботами".

У издательства "Федоров", которое работает по системе знаменитого советского психолога Леонида Занкова, ученика Льва Выготского, шансов остаться в школах также немного.

Многим школьникам уже в этом году придется переключаться с системы развивающего обучения Занкова на что-нибудь более скучное
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Патриотизм тоже не прошел

Патриотизма в учебниках издательства "Федоров" для младшей школы — хоть отбавляй. Иллюстрации по русским народным сказкам, цитаты из Чуковского, Веры Пановой и даже Федора Шаляпина. При этом учебники недорогие благодаря простой полиграфии: например, комплект математики для первого класса — 208 руб.

Система Занкова, по которой работает издательство, положена в основу Федерального государственного образовательного стандарта.

"Урок может строиться по традиционной репродуктивной системе: учитель рассказал материал, ученик сделал упражнение,— говорит учитель одной из школ ЮАО Москвы Лариса Волкова.— У Занкова система другая: дети открывают новое самостоятельно, а потом перепроверяют вместе с учителем, верный ли вывод они сделали, работают в парах, выполняют нестандартные задания, учатся рассуждать, спорить, доказывать свою точку зрения".

Возможно, несмотря на качественные иллюстрации и систему психолога с мировым именем, в РАО все же нашли бы, к чему придраться. Но "Федоров" туда учебники на экспертизу не подавал. Получив все положительные экспертные заключения в РАН, в назначенный срок глава издательства Андрей Власов пришел сдавать учебники в Минобразования. И история, которую пережило издательство "Баласс", повторилась, хотя с любопытными вариациями.

"В приемной комиссии нам сказали: зачем же вы сдаете оригиналы экспертиз? Сдавайте нотариально заверенные копии! Это согласовано с руководством. Оригиналы вам пригодятся в сентябре, когда вы будете "грифовать" в министерстве электронные версии учебников",— рассказывает методист Центра Занкова Наталья Киричек.

В итоге причиной того, что учебники не вошли в федеральный перечень, стало как раз то, что издательство предоставило копии вместо оригиналов. Хотя процедурой не предусмотрено, что сдавать нужно именно оригиналы заключений, сказано просто: "положительные заключения".

Систему Занкова называют одной из самых результативных, хотя, строго говоря, в России нет полноценных исследований школьного образования. Исследования проводят отдельные регионы. Например, как рассказали в Нижегородском институте развития образования, в Нижегородской области в 2010 году проверяли умение школьников работать с информацией, решать нестандартные задачи. Участвовали несколько десятков четвертых классов. Методика Занкова показала лучшие результаты: школьники, обучавшиеся по ней, справились почти с 100% заданий. Те, кто занимался по учебникам издательства "Просвещение", решили не более 75% задач.

В 2014 году печатать тираж учебников "Федоров" уже не будет.

"Просвещение" для народа

Во всех "опальных" издательствах бенефициаром конфликта считают издательство "Просвещение", в совет директоров которого входит бизнесмен Аркадий Ротенберг. Раньше доля рынка "Просвещения" оценивалась в 35%. Теперь, когда с рынка изгнаны другие издательства с наибольшими долями (в общей сложности — около 40%), оно займет их место, считают представители всех издательств, с которыми удалось поговорить "Деньгам".

"Я не понимаю, с чем связан негатив,— разводит руками вице-президент "Просвещения" Елена Низиенко.— Мы вообще оказались в самой трудной ситуации, у нас было 400 учебников — больше, чем у всех остальных. 26 из них получили отрицательную педагогическую экспертизу". О "технических" проблемах экспертиз, например о написании названий учебников, как у "Баласса" или "Титула", Низиенко ничего не известно. Новая процедура "Просвещение" полностью устраивает — по ее мнению, все в ней сделано для повышения качества учебной литературы. Мнение Низиенко совпадает с мнением Натальи Третьяк из Минобразования: "Если правила установлены, все должны их соблюдать, в противном случае будет бардак".

Увеличение доли "Просвещения" на рынке Низиенко не кажется очевидным: по ее словам, "все зависит от того, что школы выберут". Однако, хотя федеральный перечень еще не принят официально, в департаменты образования и школы уже поступили рекомендации (имеются в распоряжении "Денег") о замене учебников. В документе в левой колонке — учебники исключенных издательств "Федоров", "Баласс", "Титул", "Мнемозина", в правой — рекомендованные для замены учебники издательства "Просвещение". В нескольких школах на условиях анонимности "Деньгам" рассказали, что школам рекомендуют, чтобы не менее 85% приходилось на "Просвещение".

На заседании общественного совета Ливанов говорил, что, несмотря на двукратное сокращение федерального перечня (с 3 тыс. учебников до 1,5 тыс.), издательств стало больше, чем в прошлом году, и вариативность учебников сохраняется. Но при простом подсчете количества издательств в федеральном перечне 2013-2014 годов и в новом проекте перечня выясняется, что количество издательств, напротив, сократилось с 36 до 24.

Но главное в том, что новый федеральный перечень Минобразования еще и обойдется бюджету очень дорого. В 2010, 2011 и 2012 годах были приняты новые федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОС) для 1-4, 5-9 и 10-11 классов. Издательства доделали учебники под новые стандарты и начали продавать новые линейки специально "под ФГОС". С 2015 года по другим учебникам школы работать не смогут. Но так как купить сразу всю линейку учебников для 1-4, 5-9 и 10-11 классов многие школы не могли, то покупали постепенно. Сейчас, например, в школах в линейках Занкова есть учебники для 1-3 класса по ФГОС, а для 4 класса таких учебников нет. То есть закончить образование по этой линейке школьники не смогут и будут вынуждены менять программу. А в разных программах — разный порядок изложения материала. В одних линейках, скажем, учебников физики раздел "Оптика" проходят в 5-м классе, в других — в 9-м.

Естественно, первые классы учить по Занкову тоже смысла нет, потому что через два года линейка опять оборвется — школа ведь так и не закупила продолжение, соответствующее ФГОС. Из-за нового федерального перечня, наложившегося на требования ФГОС, школам придется в этом году экстренно закупать новые учебники для 1, 5 и 11-х классов, уверены в издательстве "Баласс".

В Минобразования запрос "Денег" по этому поводу содержательно прокомментировать не смогли.

Федеральный перечень по новым правилам будет действовать не один год, как раньше, а три. И издательства, не прошедшие экспертизу, раньше на рынок вернуться не смогут. Опальные издатели оценивают годовой объем рынка примерно в 20 млрд руб. и считают, что весь этот маневр сомнительной педагогической ценности может стоить бюджету миллиарды рублей.

Скандалы, интриги, учебники – Деньги – Коммерсантъ