«Я обязательно представлю Совету свои доказательства»

Ответ адвоката Андрея Алексеевича Павлова на публикацию «Европарламент принял «список Магнитского»

Редакция «Новой газеты» всегда, следуя нормам закона и нормам журналистской этики, предоставляет право на ответ лицам или организациям, чьи интересы затронуты нашими публикациями. Исходя из этого принципа, мы дословно публикуем письмо адвоката Андрея Павлова, который неоднократно упоминался в СМИ, в том числе и в нашей газете, в связи с расследованием «дела Магнитского».

По адресу я познакомился с публикацией Вашего издания от 3 апреля 2014 года, сообщающей новость о принятии сессией Европейского Парламента документа о введении в отношении официальных лиц, причастных к преступлениям в отношении С.Л. Магнитского.

В публикации (в двух местах) упоминаюсь и я, указана моя дата рождения, и приведены подозрения или обвинения в совершении мной незаконных действий, а именно:

— «Клюев Дмитрий, 10 августа 1967 г.р.: бизнесмен, банкир, являлся собственником УБС банка, на счета которого были переведены украденные деньги. Магнитский полагал, что именно он и его юристы (Павлов) стоят за всей схемой похищения денег в интересах третьих лиц».

— «Павлов Андрей, 7 августа 1977 г.р.: юрист, который, как и Майорова, обслуживал интересы лиц, причастных к хищению денег из бюджета. По мнению Магнитского, он также заведомо знал о незаконности данных сделок».

Из публикации явно следует, что я, исходя из принятого Европарламентом решения, отношусь к «32 физических лиц, которые, по мнению европейских депутатов, несут непосредственную ответственность за смерть юриста Магнитского».

Данная публикация, конечно же, негативно влияет на мою репутацию и порочит меня в глазах публики. Тем не менее, несмотря на мое отношение к ней, публикация была бы справедлива, если бы была точна и, хотя бы, относительно аккуратна по отношению к описываемому событию, либо была составлена в форме мнения или оценки. Однако же, статья повествует о конкретных фактах, которые изложены неверно.

Так, из официального сообщения Европейского парламента следует, что в список лиц для введения в отношении них санкций включены лишь официальные лица, ответственные за пытки и смерть Российского юриста Сергея Магнитского, за юридическое сокрытие этого, а также - за последующее преследование его матери и вдовы. При этом в документах Европарламента употребляется выражение смерть (death), а не убийство (murder или kill).

Я не являюсь «официальным лицом».

Я не обвинялся и не подозревался никем, в том числе и ведущим пропагандистскую кампанию господином Уильямом Феликсом Браудером, в причастности к (1) пыткам и смерти (не говоря уже об убийстве) Сергея Леонидовича Магнитского, (2) укрывательстве этих фактов или же (3) преследовании матери и вдовы погибшего.

В тексте официальных информационных сообщений о подготовке решения Европейского парламента, его принятии и самом принятом решении, вовсе не указываются конкретные мои действия, послужившие основанием включения меня в список лиц, в отношении которых предлагается ввести санкции.

Ваше издание опубликовало подозрения или обвинения в мой адрес, полученные не из Европейского парламента, а из другого, предположительно частного, источника. Эти подозрения или обвинения не проверялись компетентными Европейскими институтами (органами), но в публикации это важное обстоятельство не упоминается.

Кроме того, сам проект списка лиц, в отношении которых могут быть введены санкции, был представлен и подписан членом Европейского парламента Кристиной Оюланд (ранее — Аверьяновой), депутатом от Эстонии, репутация которой весьма сомнительна. Более подробно о госпоже Оюланд можно прочитать здесь, здесь и здесь.

С учетом этих обстоятельств, предложения госпожи Кристины Оюланд должны быть тщательно проверены и не могут приниматься «на веру». В ходе же пленарного голосования, предложенный проект резолюции членами Европарламента не проверялся, а принимался в целом.

Из Вашей публикации следует, что 32 физических лица, среди которых есть и я, «по мнению европейских депутатов, несут непосредственную ответственность за смерть юриста Магнитского».

Однако, в действительности члены Европейского парламента «просят включить указанных российских официальных лиц помимо прочих в список (ask that the following Russian officials, amongst others, be placed on the list)», при этом «решение о принятии такого списка должно быть принято Советом ЕС (The decision for establishing such a list should be taken by the EU Council)».

Во избежание двусмысленности, я хочу явно выразить, что я

— не являюсь «юристом Дмитрия Клюева»;

— не «стою за всей схемой похищения денег в интересах третьих лиц»;

В отношении приведенного в публикации мнения частного лица, о том, что:

«Магнитский полагал, что именно он и его юристы (Павлов) стоят за всей схемой похищения денег в интересах третьих лиц»;

Погибший Сергей Леонидович Магнитский не обращался с заявлениями о возбуждении уголовного дела в отношении меня как до, так и после предъявления ему обвинения и заключении под стражу.

Известны два протокола допроса и одно объяснение Магнитского С.Л. от 05 июня 2008 года, 07 октября 2008 года и 24 февраля 2009 года. Ни в одном из них он не указывает на хищение денежных средств из бюджета, не обвиняет меня в причастности к этому, а поясняет неправомерность перехода прав на ряд российских обществ и неправомерность представления их интересов в судах 4-мя адвокатами, среди которых упоминает меня.

С.Л. Магнитский не юрист, а являлся аудитором.

О факте хищения денег из бюджета России в правоохранительные органы заявил не С.Л.Магнитский, а адвокат города Москвы Эдуард Мянсурович Хайретдинов, представив подписанное господином Полом Ренчем 23 июля 2008 года заявление о возбуждение уголовного дела с указанием обстоятельств хищения.

Никто, подозреваемый или обвиняемый в совершении правонарушения или преступления, не может быть лишен права защищаться, представлять свои аргументы, объяснения, доказательства и возражения. Компетентным органом, который ответственен за проверку обоснованности подозрений и обвинений и введении санкций является Европейский Совет. Несмотря на отсутствие у меня недвижимости или денежных счетов на территории Евросоюза, я обязательно представлю Совету свои объяснения и доказательства и буду законно защищаться от включения в санкционный список в результате ошибок или намеренных действий по неверному подозрению или обвинению.

Учитывая изложенное, я полагаю необходимым воспользоваться правом на ответ, предусмотренным ст. 46 Закона РФ «О средствах массовой информации» и прошу Вас опубликовать в ближайшем печатном издании «Новая газета», а также разместить на сайте текст этого обращения. Буду рад, если в целях объективности вы сделаете прилагаемые мной документы доступными Вашим читателям на своем сайте.

Я готов ответить на Ваши вопросы и предоставить дополнительные комментарии, при необходимости.

Приложение:

протокол допроса свидетеля Магнитского С.Л. от 05 июня 2008 года;
заявление о возбуждении уголовного дела подписанное Полом Ренчем и поданное адвокатом Э.М. Хайретдиновым от 23 июля 2008 года;
объяснение Магнитского С.Л. от 07 октября 2008 года;
протокол допроса свидетеля Магнитского С.Л. от 24 февраля 2009 года.

09 апреля 2014 года

А.А. Павлов