Елена Наумова: «Дипломатия — дело рядовых граждан»

24 апреля в Центральной городской публичной библиотеке имени В.В. Маяковского Санкт-Петербурга откроется юбилейная выставка «Швейцария и Россия: 200 лет дипломатических отношений». Сокуратор проекта Елена Наумова рассказала Ольге Мамаевой о том, что такое дипломатия с человеческим лицом и за что швейцарцы благодарны России.

— Что увидят зрители на вашей выставке?

— Прежде всего — документы, которые хранятся в швейцарских и российских архивах. Сотрудники историко-документального департамента российского МИДа с одной стороны, исторической службы Федерального департамента иностранных дел Швейцарии и Федерального архива Швейцарии — с другой отобрали огромное число документов, из которых на выставку попало всего около двадцати самых интересных и важных. Правда, зрители увидят не оригиналы, а копии подлинных документов.

— Боитесь за сохранность?

— Наша задача — работать не только в Москве, но и в других регионах. А перевозить из города в город оригинальные исторические документы, которые требуют специальных условий хранения и дорогостоящей страховки, очень сложно. Перед нами стояла задача сделать компактную передвижную выставку. Кроме того, нужно было думать и о ее оформлении. Что такое выставка архивных документов? Мелко исписанные бумажки и подписи под ними. Для обычного зрителя, не слишком увлеченного историей, это невыносимо скучно. Да и современные выставочные технологии предполагают совсем другой характер экспонирования. К счастью, мы нашли дизайнеров, которые довольно интересно оформили эту выставку.

Швейцарские ученые, гувернеры, сыровары, виноделы — все они находили свое место в России. Некоторые из них даже дали название профессии — швейцар.

— Кроме документов что-то еще покажете?

— Будет еще около десяти фотографий. На одной из них, например, можно увидеть не так давно открывшийся в Лозанне памятник первому дипломатическому представителю России в Швейцарии Иоанну Каподистрии. Без преувеличения легендарный человек. Нам было важно не только показать документ о его назначении, но и показать, что он значит для современных швейцарцев. Есть и другая фотография — церемония открытия после реставрации памятника в честь перехода Суворова через Альпы. В Швейцарии очень чтят память Суворова, каждый год проводят мероприятия, посвященные его Швейцарскому походу.

— Почему при таком объеме материала выставка получилась более чем скромной?

— Всякий масштабный проект требует больших выставочных площадей, а их не хватает, особенно в регионах. К сожалению, это предельное количество документов, которые мы можем показать. Да и для зрительского восприятия такой «камерный» формат удобнее: чем меньше объем выставки, тем внимательнее ее посмотрят.

— В каких городах планируете показать выставку?

— Она уже побывала в Нижнем Новгороде, в Арсенале, на следующей неделе откроется в Санкт-Петербурге, в мае мы покажем ее в Москве, затем в Екатеринбурге и, возможно, в городах Московской области.

— А как же Швейцария?

— Выставка готовилась специально для России, она полностью на русском языке. Впрочем, не исключаю, что в Швейцарии сделают ее онлайн-версию.

Елена Наумова

— Какие документы вас больше всего поразили?

— Меня без преувеличения потрясла петиция швейцарцев, проживавших в начале прошлого века в Москве. В 1903 году они написали письмо в адрес швейцарского правительства с просьбой открыть наконец в России дипломатическое представительство своей страны. Это письмо подписали 83 человека. И спустя три года представительство действительно появилось. И что интересно: дипломатические отношения были установлены еще в 1814 году. После этого появились консульства и в Швейцарии, и в России. Так в чем же суть этой просьбы? Дело в том, что консул не является дипломатическим представителем. Консульская работа — это другой вид посредничества. Тем восьмидесяти трем швейцарцам было важно, чтобы они были представлены в России на дипломатическом уровне, то есть они стремились закрепить политическое сотрудничество двух стран. Тогда на должность консула был назначен дипломат, он получил ранг посланника, еще не посла. И он был первым дипломатическим представителем, то есть не только занимался проблемами швейцарцев, которые живут в России, но и официально представлял государство. Этот пример лучше всего характеризует швейцарцев и Швейцарию, которая построена снизу вверх. Там действительно все происходит по инициативе народа. Казалось бы, уж дипломатия — дело политической элиты, а не рядовых граждан, но сами швейцарцы, как мы видим, думают иначе.

Под влиянием швейцарца Лагарпа рос и формировался самый либеральный российский император — Александр I.

— Поразительно, если учесть, что швейцарцев в России было не так уж много.

— Да, но в XIX веке в Россию переселилось немало швейцарцев, это была почти что массовая миграция. Швейцарские ученые, гувернеры, сыровары, виноделы — все они находили свое место в России. Некоторые из них даже дали название профессии — швейцар. В то время Швейцария была бедной страной, откуда люди были вынуждены уезжать в поисках работы. На выставке есть еще один документ, свидетельствующий о том, как важна была Россия для швейцарцев. Это опрос 1869 года о целесообразности заключения торгового договора с Россией. На тот момент в Швейцарскую конфедерацию входило 22 кантона, и каждый из них дал свое заключение. Большинство захотели сотрудничать с Россией, и в 1872 году был заключен первый торговый договор между двумя странами. Наконец, еще один документ. В России про это почти ничего не знают, а жаль. В 1814 году, как я уже сказала, Александр I назначил чрезвычайного посланника при Федеральном сейме Швейцарии. Им стал Иоанн Каподистрия, грек по национальности, российский дипломат, будущий министр иностранных дел Российской империи, а затем первый правитель независимой Греции. Почему возникла необходимость назначить своего представителя? Это было перед Венским конгрессом, на котором решалось будущее Европы. По сути, стоял вопрос, будет ли Швейцария независимым и нейтральным государством. Это не было в интересах ее соседей, в отличие от Александра I, который поставил перед Каподистрией задачу отстоять независимость и нейтралитет Швейцарии на Венском конгрессе. И ему это удалось. Кстати, любимый учитель Александра I, Фредерик Сезар де Лагарп, был швейцарцем. Именно под его влиянием рос и формировался, пожалуй, самый либеральный российский император. Он, например, говорил Каподистрии: «Вы любите республики, я тоже их люблю».

— Что отличало отношения России и Швейцарии от других стран?

— Это всегда было сотрудничество людей, друзей. Из многих увиденных мною документов можно понять: человеческая составляющая была, пожалуй, самой важной в истории отношений наших стран. Я бы сказала, что это дипломатия с человеческим лицом.

— Будет ли что-то посвящено сегодняшним отношениям двух стран?

— Конечно. Последний раздел выставки посвящен современным соглашениям и визитам официальных лиц. Здесь в основном только фото. Вот, к примеру, снимок, на котором тогдашний президент Швейцарии Мишлин Кальми-Ре и тогдашний президент России Дмитрий Медведев открывают в Коломне цементный завод швейцарской компании Holcim. Из документов покажем договор о торговом сотрудничестве СССР и Швейцарии 1948 года и несколько современных бумаг — Декларацию о намерениях по развитию сотрудничества в области культуры, а также Меморандум о содействии развитию двустороннего сотрудничества.

— В Москве выставка пройдет на двух площадках. Почему?

— 21 мая в Дипломатической академии МИД России пройдет конференция, посвященная 200-летию российско-швейцарских дипломатических отношений, там же будет показана эта выставка. Но это место закрыто для широкой публики, поэтому через какое-то время выставка переедет из академии в музей «Лефортово». По-моему, это самое логичное для нее место в Москве, ведь оно посвящено одному из самых знаменитых в России швейцарцев — Францу Яковлевичу Лефорту.