Процесс с упором на мораль

Алексей Навальный против Алексея Лисовенко, православного штурмана военной авиации, муниципального депутата со справкой

Два дня Бабушкинский райсуд рассматривает дело частного обвинения в отношении Алексея Навального. Муниципальный депутат Алексей Лисовенко посчитал клеветой сообщение в микроблоге Навального, где он был назван «депутатом-наркоманом»

Два дня судья мирового участка Бабушкинского районного суда города Москвы Анна Некряч рассматривала дело частного обвинения в отношении Алексея Навального. Муниципальный депутат Алексей Лисовенко посчитал клеветой сообщение в микроблоге Навального, где он был назван «депутатом-наркоманом». В ходе прений мундеп просил суд признать Навального виновным и назначить ему штраф и наказание в виде обязательных работ.

Судья Анна Некряч — молодая, худенькая женщина. Казалось, что она даже немного напугана и не знает иногда, как реагировать на диалоги Навального и Лисовенко, говорит очень тихо, почти шепотом. И иногда складывалось ощущение, что процесс идет «по усмотрению сторон».

Приставы на удивление добрые, веселые, даже извиняются за свои вполне законные действия, приносящие неудобство посетителям. Очевидно, что для этого суда подобное действо — в новинку, и потому вызывает неподдельный интерес у всех. У секретаря суда — стопка бумаги и ручка, ни компьютера, ни диктофона. Стенограмма два дня будет вестись от руки.

Лисовенко начинает с места в карьер:

— В связи с тем, что распространяемая клеветническая информация не удалена на сайте «Навальный.ком», мне бы хотелось заявить ходатайство о прекращении распространения клеветнической информации.

— Вышеуказанный факт дает нам основания полагать, что Алексей Анатольевич Навальный может продолжить заниматься преступной деятельностью, — поддерживает доверителя адвокат Трусов. — Согласно сервису «Ху из сервис.ру», следует, что «Навальный.ком» был зарегистрирован Алексеем Навальным и администрируется им. Навальный уже был осужден за мошенничество и приговорен к лишению свободы условно.

— За растрату, между прочим, не за мошенничество, — поправляет Навальный, который легко ориентируется в частоколе собственных уголовных дел.

— Мой доверитель ходатайствует перед судом об избрании Алексею Навальному меры пресечения в виде домашнего ареста сроком на два месяца, — не сдается Трусов. — А также ограничения использования Алексеем Анатольевичем сети Интернет. И запретить любые обновления в Сети на «Навальный.ком».

— Вы хотите запретить обновление в интернете? — удивляется судья Некряч. На первом заседании она, видимо, еще не поняла, что политические дела отличаются от обычных и что тут возможно все.

— Глядя на ваше лицо, ваша честь, я понял, что мысль у нас с вами одна: он точно наркоман, — без обиняков заявил Навальный. — В материалах дела есть запись о том, что в отношении меня действует мера пресечения, где мне вообще запрещено пользоваться интернетом, нам приносят какой-то «Ху из», заверенный подписью Лисовенко, что я администратор доменного имени… Чего они вообще просят?

Судья отказала в удовлетворении ходатайства, так как оснований для избрания меры пресечения не имеется.

Тогда адвокат Трусов достал главный козырь частного обвинения: справку о том, что Лисовенко не является наркозависимым. «Мой доверитель является депутатом, он входит в состав экспертного совета комиссии по градостроению Мосгордумы. Высказывание, которое содержится в сообщении, дискредитирует моего доверителя как частное лицо, поскольку он является христианином, в традиции которого не входит пьянство и применение других одурманивающих веществ. Все это не соответствует христианским догмам. Сообщение было размещено в микроблоге Навального, над его именем изображена белая галочка на синем фоне, что, согласно правилам твиттера, означает: аккаунт принадлежит ему… На основании вышеизложенного просим рассмотреть уголовное дело и …э-э-э».

— Вы, наверное, просите его признать виновным? — предположила Некряч. И не ошиблась.

Навальный попросил возможность обозреть в суде свой твиттер и показал, что в тот самый момент кто-то вел в микроблоге Навального онлайн с этого суда. И продолжил троллить истца: «Вы посмотрите на Лисовенко, он написал в заявлении, что издревле летчик был синонимом чести. Что такое «летчик издревле»? Наверное, он имеет в виду тех летчиков, которые собирались в лесу вокруг костра и ели грибы и где-то там летали. Виновным я себя не считаю, потому что этой записи в твиттере не делал.

Навальный попросил пригласить в процесс руководителей компании «Твиттер», так как постоянно идут ссылки на правила компании и синюю галочку. В Москве представителей компании нет, поэтому надо обеспечить явку граждан Джека Дорси и Дика Кастола, проживающих в Сан-Франциско, а также — вызвать Евгения Брюна, главного нарколога России, Евгения Ройзмана — основателя «Города без наркотиков». Адвокат Навального Михайлова еще попросила вызвать и нарколога, диагностировавшего Лисовенко, заведующую этого учреждения и следователя СК Нестерова, руководителя следственной группы по уголовному делу «Ив Роше».

Судья отказала в вызове свидетелей, о которых ходатайствовали Навальный и его адвокаты, позже решили обойтись и без свидетелей Лисовенко.

Второй день заседания начался с заявленного защитой отвода судье, и по весьма важному поводу. Адвокат Кобзев заметил: «Мы встретили в суде оперуполномоченного, проводившего обыск дома у Навального по делу «Ив Роше». За день до этого один из волонтеров штаба Навального сфотографировал этого человека, он ходил по суду и снимал происходящее. А 18 апреля его узнал сам Навальный».

— В суде я встречаю оперуполномоченного, проводившего у меня обыск, — сказал Навальный судье. — Так как этот оперуполномоченный, по утверждению адвоката Кобзева, вел себя по-свойски, шутил с секретарем суда, и та с ним общалась, мы и заявляем ей отвод.

Некряч, однако, не решилась оставить секретаря без этого шоу.

Навального волновал вопрос, почему все-таки Лисовенко называет себя «летчиком издревле». Оказалось, что в Лесном институте (город Королев) Алексей Лисовенко учился на военной кафедре, там же и получил военно-учетную специальность штурмана военной авиации.

— Лисовенко в своем заявлении цитирует послание к Галатам, чтобы мотивировать, что я его оскорбил как христианина. Объясните, господин Лисовенко, кто такие Галаты? — не унимался Навальный.

Православный христианин Лисовенко ничего не смог ответить на вопрос.

— Скажите, а почему справку о том, что вы не наркоман, вы взяли спустя 15 дней после того, как узнали про твит? Связано ли это с тем, что вы пытались скрыть следы наркотиков в крови?

Лисовенко ответил отрицательно. Правда, позже выяснилось, что он вообще не сдавал кровь, а получил заключение нарколога по итогам визуального осмотра.

В качестве доводов своей невиновности Навальный привел в пример твиттер папы Римского, который ведется на трех языках, и усомнился в том, что это делает лично понтифик.

— Здесь идет какая-то странная игра. — Лисовенко был раздражен.

— Это называется «допрос», — спокойно парировал Кобзев.

Адвокаты Навального напомнили, что Лисовенко писал запрос в Генпрокуратуру, не нарушал ли Навальный условия домашнего ареста. Если не нарушал, значит, не пользовался интернетом и не мог разместить твит про «депутата-наркомана». Поскольку Лисовенко ответа не получил, защита просила суд истребовать его у Генпрокуратуры.

Но судья отклонила это важное ходатайство, фактически лишив Навального стопроцентного алиби, и стало понятно, что умение вести политические процессы усваивается быстро.

Дальше обсуждались возможности нотариуса Бахтадзе, которая заверила скриншот страницы твиттера. Нотариус, согласно выданной лицензии, может заверять доказательства только по гражданским делам. В случае с Навальным она заверила скриншот страницы для уголовного дела — по заявлению некоей Петровской, которую, как сам Лисовенко признался, оказывается, никогда не видел. Но судью все эти доводы уже не смущали, она отклонила ходатайство адвоката Михайловой о недопустимости доказательства. Следующее доказательство — документ, подписанный следователем Нестеровым, в котором подробно рассказано, что условия избранной Навальному меры пресечения не нарушались, судья тоже не приобщила.

Зато Некряч предложила ознакомиться с характеристиками на подсудимого Навального. На что адвокат Михайлова удивленно спросила, каким образом они были так быстро получены.

— Мы запросили, нам ответили, — замялась Некряч.

— Ваша честь, у нас есть фотографии оперативника, который был в кабинете у вашего секретаря. Совершенно точно, что он давал вам эти документы, — раскрыл всю схему адвокат Кобзев.

— Отвечали на запрос суда.

— И что, секретарь ездил в ГУВД? А оперативник, который был на обыске у Навального, просто зашел в кабинет суда — мило пообщаться? — продолжал наступление Кобзев.

— Ваша честь, ну совершенно же очевидно, что этот оперативник привез вам эти бумажки, ну а кто еще это мог бы быть? — говорил Навальный. — У вас в суде просто так устроено все: у вас нет людей, которые ломанутся ночью и этой же ночью сделают бумаги, подписанные сотрудниками полиции. Ну привезли и ладно, ничего страшного.

— Все запросы были отправлены с нарочным, в чем проблемы? И почему за полдня? Мы все делали заранее, — оправдывалась перед подсудимым судья…

— Да потому, что документы подписаны 17 апреля. Дослушайте меня, пожалуйста. Вы фактически мешаете мне готовиться к другому уголовному делу, где мне грозит до 10 лет лишения свободы. Мои адвокаты сидят здесь и занимаются этим безумием. Мне все равно — наркоман он или нет, но мы потратили на это существо два полных дня. Давайте уже все решим сегодня.

Для ускорения процесса перешли к допросу Навального адвокатом Трусовым.

— Алексей Анатольевич, есть ли у вас подтверждения того, что господин Лисовенко наркоман?

— Я твит не писал, еще раз повторяю, но мое личное оценочное суждение — что он наркоман. Внешний вид Лисовенко, его неадекватное поведение… Человек, окончивший институт леса, заявляет, что он летчик — штурман военной авиации, а также является православным летчиком, но он не может объяснить, что такое Библия.

— Кому вы передали пароли от твиттера, можете сообщить их данные?

— Сотрудникам Фонда борьбы с коррупцией… Не могу сообщить, кому именно, поскольку опасаюсь, что господин Лисовенко то же самое непотребство устроит в отношении этих людей.

— Согласитесь, с точки зрения морали называть человека наркоманом плохо?

— С точки зрения морали, не отслужив в армии, называть себя штурманом военной авиации — за такое, извините, в армии морду бьют.

Неожиданный вопрос от Лисовенко:

— Могут ли сподвигнуть вас махинации с «Кировлесом» на создание аккаунта вашего? — Зал хохочет. — У вас дома установлены видеокамеры, которые наблюдают за тем, как вы соблюдаете свой домашний арест?

— Вас интересует какое-то хоум-видео, вы извращенец? — не может сдержаться Навальный.

В прениях адвокат Трусов продолжил путано развивать любимую им теорию о том, что называть человека наркоманом плохо, и не без помощи судьи и доверителя потребовал приговорить Навального к общественным работам.

— Доказательств в ходе заседания не было представлено никаких, кроме галочки на синем фоне, я прошу меня оправдать, — заявил Навальный. — За последний год я привык к тому, что нахожусь вне правового поля. Я готов к тому, что вы меня сейчас осудите, и на каждом заседании я говорю каждому судье: знайте, что рано или поздно за все придется отвечать.

Некряч взяла паузу для раздумий — приговор будет оглашен во вторник.