Original Material
Не кормите повара
Тут надо сказать, что когда Эрл в свое время приехал из Америки, ему вообще приходилось общаться с одесским оркестром по-испански. Английского никто из музыкантов не знал, зато среди них был один альтист с Кубы, который и выступал переводчиком. Через три года Хобарт прекрасно говорил по-русски, а с годами начал учить украинский. И вот это свое умение он продемонстрировал на концерте 30 апреля. И вдруг какая-то тетка-зрительница завопила: "По-русски! По-русски давай!" Воспитанный Хобарт перешел на русский. Ему же так проще. Он просто хотел подчеркнуть уважение. Но раз публика просит…
– И что – никто не одернул хамку?! – потрясенно спросила я молодого парня, который был на концерте и, собственно, пересказал мне эту сцену.
– Нет. Кругом же вежливые люди, – пожал плечами парень, не вкладывая в это слово, конечно же, никакого второго смысла.
Черт, черт, черт! Но ведь это же правда! В Одессе действительно живут вежливые, толерантные люди! Это же абсолютная редкость, абсолютный скандал, когда на человека могут цыкнуть за то, что он говорит по-украински.
Равноценная редкость – найти такого же морального урода во Львове, который прикрикнет на вас за то, что вы говорите по-русски. Мне, кстати, только что рассказали львовяне, что не самая взвешенная с точки зрения психики депутат Верховной Рады Ирина Фарион, которая требует сажать украинцев за использование русского языка, боится в свой родной город ездить. Ей могут оказать здесь не слишком теплый прием ровно потому, что своими заявлениями она позорит честь Львова.
Но при этом – смотрите – я покупаю во Львове свежий номер газеты "Высокий замок", которая выходит сразу на двух языках, и читаю колонку главного редактора, напечатанную на чистейшем русском, где говорится, что отказ и.о. президента Украины Турчинова отменить региональный статус русского языка был огромной ошибкой.
Того, кто поставил перед собой некую цель на пожирание целой страны, никакими законодательными уступками не насытишь
Помните? Первым шагом послереволюционной украинской власти была как раз отмена этого регионального статуса, которая вызвала волну паники в Крыму и на юго-востоке страны. Турчинов отмену не подписал, но паника, к сожалению, не утихла, новую власть продолжают попрекать этим самым первым ее шагом.
И вот теперь главный редактор львовской газеты утверждает, что особый статус русскому языку в свое время был предоставлен "в угоду Кремлю", что вся истерия по поводу его отмены тоже была "навязана Кремлем", что даже флеш-мобы, которые одновременно прошли по всей Украине, когда на юге и востоке говорили по-украински, а на западе по-русски, тоже означали, что украинцы "пошли на поводу у Кремля", что эти украинцы, "в частности, интеллигенция", показали себя "неполноценными и управляемыми", и что, конечно же, следует отменить этот "антиукраинский горе-закон" о статусе русского языка, потому что он все равно же не останавливает ни сепаратистов, ни "зеленых человечков", ни собственно Россию.
Я согласна с редактором газеты только вот в чем: того, кто поставил перед собой некую цель на пожирание целой страны, никакими законодательными уступками не насытишь. Но у меня (пусть и со стороны) все же вызывает протест, когда граждан своего же государства, которым проще, спокойнее жить со специальным статусом родного языка (каким бы он ни был, этот статус – региональным, государственным и пр. – разберутся), записывают в марионетки Кремля. Нет, они такой статус не для Кремля, а для себя просили. Я думаю, в той же Одессе удивились бы, а может, даже возмутились этой колонке точно так же, как во Львове возмутились бы случаю в одесской филармонии.
Эти две истории – откровенное хамство одесской зрительницы и личное мнение львовской журналистки, само по себе выраженное вполне корректно, – конечно же, не одного порядка вещи. Но в основе того и другого я чувствую одно и то же неуважение к своим согражданам. И если раньше проявления такого неуважения оставались отдельными эпизодами, не определяющими политику целой страны, то теперь, когда над всем этим котлом нависает сторонний повар (в чем я еще раз соглашусь с львовским автором), они становятся принципиальными, решающими компонентами блюда, которое он готовит. Не нужно этого чужого повара так радовать.
Елена Рыковцева – журналист Радио Свобода
P.S. Через несколько дней после того, как этот текст был опубликован, мне позвонила ассистент Хобарта Эрла и попросила добавить, что он не просто так уж покорно перешел на русский язык. Он еще и пошутил, как настоящий одессит: "Я могу перейти сразу на пять языков, но боюсь, это займет много времени". Но пошутил все-таки уже по-русски.