Priska Ketterer

В опере Базеля поставили «Евгения Онегина» - под управлением аккуратного и точного дирижера Джозефа Трафтона. Вместе с ним режиссер Коринна фон Рад создала спектакль, который, возможно, не дотягивает до радикализма только что получившего «Золотую маску» «Онегина» Андрея Жолдака, но выглядит обдуманным и ярким событием. История уставшего от жизни богатея (смысл фразы «наследник всех своих родных» понимаешь лишь с годами) разворачивается в скучающей провинции 1970-х. Авторитеты носят на балах оружие за поясом, дамы следуют забавным представлениям о прекрасном (костюмы Сабины Бликенс-Торфер), а Онегин - корейский баритон Энг Кванг Ли - не снимает кожаную куртку с меховой оторочкой. Мужской хор порой одет в женское, «Девицы, красавицы...» поется на карусели, а зажигалка у Онегина хронически пуста, ее звук - еще одна капля безнадежности в общей атмосфере.

Неожиданностью для многих стало евразийское лицо спектакля. У исполнительницы партии Татьяны, победительницы конкурсов им. Марии Каллас и Чайковского корейской сопрано Сун Янг Сео (в пару с ней поет Светлана Игнатович), сильный, красивый голос и хорошие актерские данные, заставляющие забыть о хрестоматийном образе русской красавицы. Ее партнер, порой расходящийся с оркестром, актерски скован: Татьяну Энг Кванг Ли обнимает словно по необходимости, а своего героя понимает как человека, ударенного жизнью и с тех пор полагающего, что он лишний.

Если учесть, что Гремина - на пару с бывшим солистом «Геликон-оперы» Павлом Кудиновым - поет еще один кореец, Лианг Ли, эволюция образов впечатляет. Обаятельные швейцарец Рольф Ромеи (Ленский) и болгарское меццо-сопрано Лидия Триподи (Ольга) воспринимаются в слаженном ансамбле иностранцами.

В финале публика пыталась в самый ответственный миг вставить овации перед репликой Онегина. Кванг Ли вовремя встрепенулся, бросив в зал: «Позор... Тоска... О, жалкий жребий мой!» Зал поначалу принял на свой счет, но потом вернулся к аплодисментам.

Ближайшие спектакли 9 и 17 мая

Азия и Европа встретились в опере