Он весь свободы торжество

Сердюкова не посадят.

Вчера это выяснилось окончательно, и надо быть очень жестокосердным человеком, наподобие коллективного Навального, чтобы в столь знаменательный день вспоминать про борьбу с коррупцией и замечать с издевкой, что на гостелеканалах сюжет, посвященный бывшему министру обороны, не стал основным. Хотя это правда: о зверствах бандеровцев на Украине и благоустройстве Крыма телезрителям рассказывали долго и с большим чувством, а про Сердюкова – коротко, как-то даже сквозь зубы. Не вдаваясь в подробности.

Между тем оснований для зубоскальства нет, по-моему, ни малейших. Во-первых, нельзя не порадоваться, что и на нашем телевидении, которое враги объявляют сплошь пропагандистским, нет-нет да и появляются сухие профессиональные репортажи. Такие, знаете, безоценочные, объективные, не хуже чем на Западе.

Во-вторых, что ж плохого в том, что Сердюкова амнистировали? На фоне всех прочих новостей, печальных, депрессивных, повергающих в ужас и отчаяние, эту новость следует признать хорошей. Все-таки не убили человека, не отправили в психушку, не оштрафовали, не объявили национал-предателем, но – простили. Довольно редкое позитивное событие, по нашим временам.

Анатолий Сердюков – чиновник по-своему уникальный.

Он вполне современный менеджер, проводивший в армии реальные реформы, связанные с ее сокращением и омоложением, чем и заслужил ненависть генералитета. При этом был старомоден, то есть проявлял живой интерес, по версии следствия, к казенным средствам и допускал то, что у нас называется халатностью. Политическую свою родословную вел от кооператива "Озеро", благодаря жене Юлии, дочери экс-премьера Зубкова, и полагал, что ему можно все, но ошибся.

Человек с грубоватой солдатской внешностью, гражданский военный министр оказался влюбчив и пострадал, собственно, не за то, что приделал ноги 56 казенным миллионам, но по семейным обстоятельствам. Сердюков увлекся своей подчиненной Васильевой, художницей и поэтессой, и тут открылось, что он ворует и потакает ворам. Иначе не открылось бы. Это и стало главным его прегрешением перед российским законом. Правда, деньги, говорят, так и пропали, и по многим другим эпизодам дела "Оборонсервиса" и прочих дел убытки подсчитываются до сих пор, но не будем мелочиться. Повторим вслед за поэтом, что ворюга нам милей, чем кровопийца, и этим утешимся. Да и в самом деле: на фоне многочисленных убийц, которых наблюдаем ежедневно, вороватый Сердюков выглядит весьма привлекательно.

Кроме того, Анатолий Эдуардович – фигура историческая, провидец и словотворец. Это ведь он придумал "зеленых человечков", называя так, с неожиданным штатским остроумием, российских солдат, которые позже под этой кличкой явились в Крым и, можно сказать, организовали там референдум. Так проводилась эта фантастическая военная операция: отставленный министр сидел под домашним арестом, а придуманные им герои вершили мировую политику. Причем с той изысканнейшей вежливостью, которая запоминается на долгие годы.

К слову, вот это умение совершать подвиги и выигрывать войны – оно ведь было унаследовано человечками от Сердюкова, и коммунист Рашкин, тоже недобрый человек, типа Навального, ныне все силится понять, почему помиловали экс-министра. Он не постигает, за что бывший президент Медведев тайно наградил амнистированного, причислив его к лику защитников Отечества, если Сердюков ни минуты нигде не воевал.

А вот представьте себе, можно громить противника и не выходя из кабинета. Как в Южной Осетии в 2008 году, когда Анатолий Эдуардович больше интересовался проблемами "Оборонсервиса", так и теперь, в году 2014-м, когда его человечки обрели плоть, оружие и ту специфическую воинскую отвагу, которая требуется для аннексии и последующего референдума. Разве за все эти победы он не заслужил ордена, а также освобождения от домашнего ареста?

Риторический, как мне думается, вопрос.

Сердюкова не посадят, и можно лишь пожалеть о том, что в череде новостей скверных, безнадежных, кровавых такая радостная всего одна. Про полководца, который ни с кем по сути не воевал, а только предавался реформам, словотворчеству и другим утехам. Поразительная, по многим причинам, новость, зато полностью вписанная в рамки российских гуманистических традиций. На волю птичку выпускаю при светлом празднике весны, сказал другой поэт, и хотя Анатолий Эдуардович Сердюков мало похож на птичку, все-таки хорошо, что его не заперли в клетке. Что он наконец свободен. Собственно, это и есть русская весна, в самой редкостной и привлекательной ее разновидности.