Официальные итоги крымского референдума, в результате которого полуостров вошел в состав России, создают впечатление, что Крым сам, без единого усилия со стороны России (не считая военных), упал в наши распростертые объятия. Однако на пути к победному результату было немало шероховатостей, в преодолении которых Крыму могли помогать связанные с Кремлем структуры и лица. Российские чиновники вряд ли полностью организовали референдум, но как минимум посодействовали тому, чтобы самоопределение полуострова прошло как можно более комфортно. «Вежливым людям» в Крыму могли помогать вежливые политтехнологи, вежливые аналитики, вежливые социологи и даже вежливые чиновники администрации российского президента.
КОГДА
Когда именно в голову главе государства пришла идея симметричного ответа Евромайдану и возвращения Крыма, точно знает только сам глава государства. Западная пресса писала, что Путин запланировал захват полуострова если не в детстве, то уже в сентябре 2013 года. На медалях Минобороны
«За возвращение Крыма»,
фото которых обошло интернет, стоит дата 20 февраля 2014 года (день расстрела «Небесной сотни» в Киеве). Однако решение было принято явно чуть позже. Еще до подписания соглашения между президентом Украины и оппозицией 21 февраля и бегства Виктора Януковича из Киева крымские парламентарии стали поговаривать о возможном отсоединении Крыма от Украины и намерении присоединиться к России. Спикер крымского Верховного Совета Владимир Константинов даже приезжал в Москву и встречался с представителями фракций Государственной думы 19–21 февраля. Однозначного одобрения своей инициативы Константинов не нашел, после встреч в Москве сказал, что, конечно, если центральная власть сменится, Верховный Совет Крыма будет признавать легитимными для автономии только свои решения. «И тогда у нас будет единственный путь – это денонсация решения Президиума ЦК КПСС от 1954 года (о передаче Крыма Украине. – ИФ) и движение в сторону России», – намекнул таким образом Константинов на сценарий присоединения к России. Вернувшись в Крым, он заявил, что вопрос пока преждевременный. Однако СБУ (еще предыдущей власти – Януковича) даже начала расследование на предмет призывов
к посягательству на территориальную целостность Украины. Председатель Совета министров Анатолий Могилев неоднократно подчеркивал, что в сложной политической обстановке заниматься развалом единой Украины нецелесообразно и с горячими предложениями стоит повременить. Российские парламентарии тогда ограничились заявлениями про необходимость поддержки братского народа и взаимовыгодного сотрудничества. 21 февраля, после расстрела «Небесной сотни», подписания соглашений и бегства Януковича из Киева, ситуация в корне изменилась. 23 февраля многотысячный митинг в Севастополе избрал «народного мэра», владельца зарегистрированной в России «Тавриды Электрик» Алексея Чалого, а горсовет
на следующий день утвердил его в должности «председателя координационного совета по организации Севастопольского городского Управления по обеспечению жизнедеятельности города». 27 февраля Верховный совет Крыма, заблокированный неизвестными людьми в масках, вынес недоверие Могилеву, утвердил в должности
лидера партии «Русское единство» Сергея Аксенова и
назначил на 25 мая референдум о расширении полномочий автономии. Владимир Путин тогда выдержал длительную паузу. 1 марта он направил обращение Совету Федерации о разрешении на ввод войск, и верхняя палата его просьбу удовлетворила. 4 марта глава государства встретился в Ново-Огареве с журналистами. На вопрос, рассматривается ли вариант присоединения Крыма к России, российский глава ответил однозначно: «Нет, не рассматривается. И я вообще полагаю, что только граждане, проживающие на той или иной территории, в условиях свободы волеизъявления, в условиях безопасности могут и должны определять свое будущее». Однако к этому моменту принципиальное решение могло быть уже и принято, а Россия могла готовиться к проведению референдума. Крымские чиновники свои связи с москвичами и не скрывали. Если во время февральского визита в Москву Константинов не имел дела с администрацией российского президента и ограничился контактами с парламентариями, то в момент крымской кампании уже тесно с ними сотрудничал. Так, 7 марта Константинов выступил на митинге «Народный сход за братский народ», который проходил на Васильевском спуске в Москве. Официальными организаторами, как обычно, были названы «общественные движения». Среди прочих у сцены, в зоне организаторов, были замечены сотрудники администрации президента (АП) Павел Зенькович, Тимур Прокопенко и руководитель столичного Департамента культуры Сергей Капков.
КТО
В Крыму организацией референдума занимались два штаба: один, центральный, в Симферополе – им
руководил первый зампред Верховного Совета АРК Григорий Иоффе. Большая часть агитационной продукции, флагов печаталась и распространялась силами аксеновской партии «Русское единство». Второй – отдельный – штаб работал в Севастополе. Севастопольским вопросом занимался лично Чалый, а главой штаба работал глава горадминистрации Дмитрий Белик. Российские публичные политики своих визитов на полуостров до проведения референдума и не стеснялись: так, с начала марта Крым посетили некоторые депутаты Госдумы (масштабная делегация депутатов, правда, не смогла долететь до референдума из-за нехватки билетов), члены Совета Федерации, члены Общественной палаты, делегаты и наблюдатели от партии «Родина» во главе с ее председателем, депутатом фракции «ЕР» Алексеем Журавлевым и члены региональных избиркомов. По разным заданиям от разных структур в Крым выезжали аналитики и эксперты, оценивающие настроения и обстановку накануне голосования. В разное время в Крыму побывала примерно половина околовластных деятелей, общественные организации и колонна байкеров клуба «Ночные волки», чей лидер Александр (Хирург) Залдостанов был доверенным лицом Путина на выборах 2012 года. Непубличные политики своих визитов не афишировали. Российских коллег в Крыму, по сведениям Slon, консультировал и координировал Олег Белавенцев – именно его называют «главным за Крым» и именно успешной операцией объясняют его назначение на должность полпреда Крыма. Политической и технологической частью скорее всего занимались кремлевское Управление по внутренней политике и подчиненные Вячеслава Володина. Некоторые из них даже успели побывать на территории полуострова еще до голосования на референдуме и формального присоединения его к России. По сведениям Slon, в качестве одного из организаторов референдума в Крым был делегирован замглавы Управления по внутренней политике Алексей Анисимов (именно он до назначения в апреле руководителем исполкома ОНФ отвечал в УВП за региональные выборы). В Крыму в начале марта побывал и его коллега, замглавы того же управления Радий Хабиров, который, с одной стороны, отвечал за сопровождение парламентариев, а с другой – участвовал в переговорах с крымскими татарами. Замглавы меджлиса крымско-татарского народа Нариман Джелялов сказал Slon, что слышал имя последнего «в контексте подготовки референдума». «Но чем конкретно занимался, не знаю. Я с ним лично не встречался. Возможно, он и виделся с кем-то из других представителей меджлиса, но тогда это были секретные встречи», – рассказал Джелялов. И Анисимов, и Хабиров запросы Slon проигнорировали.
ЗАЧЕМ
На фоне вооруженных столкновений на востоке Украины и 46 погибших в Одессе присоединение Крыма выглядит добровольным, безболезненным и беспроблемным. Однако простой процедуру проведения референдума, как и любые выборы, не назовешь, и крымские татары были далеко не единственной помехой на пути к 97-процентному результату. Жители полуострова пассивны, как и все русские, и им нужна была российская помощь, чтобы заявить о себе и своих предпочтениях – так аккуратно один из крупных российских чиновников объяснял необходимость участия России в организации крымского референдума. Помимо подъема простых граждан надо было оперативно разобраться и с местными элитами. Так, в Симферополе и Ялте организаторы референдума сталкивались с саботажем со стороны местных властей, мэры нескольких городов самоустранились от процесса, а в горадминистрациях откровенным саботажем занимались чиновники, назначенные еще при Ющенко. Судя по данным совещания у Григория Иоффе, проведенного 7 марта 2014 года, например, мэрия Алушты «полностью игнорирует референдум», в Джанкое «большой процент недовольных», в Евпатории в маршрутках висели объявления об отмене льгот ветеранам войны и труда, а мэр не приехал на заседание штаба. Большой процент недовольных и колеблющихся был в Керчи. Проблемными районами стали территории с большим процентом украинского и крымско-татарского населения – Советский, Кировский, Красноперекопский (в последнем татары почти не живут,
а украинцев – 41%). В Нижнегорском и Первомайском районах против референдума выступили несколько глав сельских поселений. Севастопольские чиновники под руководством Чалого и вовсе организовали независимый штаб, слабо координировали действия с центральным штабом в Симферополе, а потом и вообще настояли на проведении отдельного референдума о статусе Севастополя – а не в составе общекрымского, как планировалось изначально. Для того чтобы оградить жителей полуострова от вредоносной украинской пропаганды, пришлось, например, отключить крупнейшего провайдера кабельного вещания «Воля» – за то, что тот в свою очередь отказался отключать украинские каналы. Наконец, краткие сроки для подготовки референдума требовали мобилизации всех доступных активов: особенно после того, как 6 марта Верховный Совет Автономной Республики Крым (АКР) перенес референдум на 16 марта и половина из оставшегося на подготовку времени пришлась на выходные дни.
ОТКУДА
Во многом о связях крымских чиновников с российскими коллегами, проблемах кампании и роли пиарщиков и социологов в процессе присоединения Крыма стало известно из блога с игривым названием Shaltay Boltay и наименованием
«Анонимный интернационал». 31 декабря 2013 года эти анонимы опубликовали текст поздравления Владимира Путина с Новым годом до его произнесения, в марте – обзоры прессы и так называемые темники из кремлевской пресс-службы. Впоследствии – переписку активистов «Молодой гвардии Единой России» («МГЕР»), а в апреле – архивы и фрагменты данных из взломанной электронной почты российских пиарщиков, обсуждавших организацию кампании по проведению референдума в Крыму. Большая часть писем, касающихся крымского референдума – полторы тысячи входящих и несколько сотен исходящих, – из ящика адресата, подписывающегося как Вера Керова. В почте можно найти ежедневные согласования наружной агитации, верстку агитгазет и записи роликов, прототипов бюллетеней, проектов заявлений крымских чиновников. О связи пиарщиков с АП свидетельствуют письма и согласования материалов, отправленные на адрес Алексея Анисимова. Анонимный пресс-секретарь «Анонимного интернационала», с которым связался Slon, написал, что подлинность почты легко проверить, если посмотреть служебную техническую информацию, пришедшую вместе с письмами. «Мы получаем информацию от наших добровольных помощников ровно в том виде, в котором ее выкладываем. Мы не можем раскрывать подробную информацию о помощниках «Анонимного интернационала». Эти люди добывают информацию различными способами. Среди них есть как сотрудники различных структур, участвующие в событиях, о которых идет речь в выложенных нами файлах, так и технические специалисты, – написал неизвестный активист. – Вопрос же об этичности или неэтичности действий – философский. Мы, к примеру, считаем, что ряд действий государства и его представителей неэтичен. Кроме того, мы, как уже говорили выше, за свободный доступ к информации. Также стараемся по возможности не выкладывать информацию личного характера». Указанный в архивах адрес взломанной почты принадлежит Вере Керовой, бывшей сотруднице ИНСОРа (Института современного развития) и экс-сотруднице полпредства Центрального федерального округа. Сама Керова сказала, что ее почту действительно пытались взламывать, но никакого отношения к организации референдума в Крыму она не имела. «Анонимный интернационал», основываясь на взломанной почте и собственных данных, утверждает, что техническими работами по организации референдума совместно с АП занималось PR-агентство «Тайный советник» (в почте можно найти письма с адресами сотрудников компании). Несколько российских политтехнологов подтвердили Slon, что «Тайный советник» действительно мог получить «подряд» от АП на проведение референдума. Первый вице-президент группы «Тайный советник» Виктор Новичков заявил, что никакого отношения к крымскому референдуму компания не имела, но с самой Верой Керовой он давно знаком. Наличие адресов сотрудников агентства в почте он не прокомментировал. Основатель «Тайного советника» Леонид Левин с 2011 года работает депутатом Государственной думы от фракции «Справедливая Россия». Первым звездным шагом Левина в Думе стало участие в демарше пятерых эсеров, которые вопреки позиции фракции поддержали предложенную Владимиром Путиным кандидатуру Дмитрия Медведева в качестве председателя правительства. После этого эсеры исключили Левина из партии, он с рядом единомышленников стал внефракционным депутатом и даже пытался создавать собственное внефракционное объединение. Существующий с начала нулевых и когда-то называвшийся одним из подрядчиков Кремля, «Тайный советник» до сих пор не чужд власти:
компания получает крупнейшие контракты госкорпораций на пиар-сопровождение. Лично Левин – один из главных поддерживаемых сегодня Кремлем спикеров на темы информационной политики и интернета (в качестве зампредседателя профильного комитета), он был одним из главных спикеров проводимого ОНФ в Санкт-Петербурге Медиафорума. Отвечая на мои вопросы, он не опроверг и не подтвердил свое участие в крымской кампании, попросив прислать ему вопросы в письменном виде; на которые, впрочем, не ответил. Слитую переписку он назвал «попыткой скрестить ужа с ежом», отметив, что, вероятно, там и есть его письма, но ему неизвестно, в каком контексте они процитированы. Помимо Левина, Керовой и сотрудников «Тайного советника», в переписке фигурирует довольно много имен: чиновники Симферопольской и Севастопольской администраций, сотрудники местных теле- и радиокомпаний, местные и российские политики, среди которых, например, лидер одесского отделения «Русского единства» Борис Емец – недавно он был назначен руководителем ГТРК «Крым». На сообщение от Slon Емец не ответил. Симферопольский дизайнер Александр Леусенко, чей адрес и чьи письма в качестве разработчика АПМ также есть в почте, подтвердил Slon, что действительно занимался разработкой части агитационной продукции для организации референдума, но с этим вопросом к нему обратился «старый заказчик», чьего имени он называть не будет, а упомянутых в переписке имен не знает. Руководитель пресс-центра полка народного ополчения, депутат райсовета Железнодорожного района Симферополя Леонид Лебедев, чьи предложения по созданию мобильных агитационных бригад стоимостью полторы тысячи гривен в сутки также есть в упомянутой переписке, сказал Slon, что готовил такие предложения для центрального штаба референдума в Симферополе. Но как они попали в переписку московских пиарщиков, Лебедев не знает. «Я внес такое предложение, так как у нас были маленькие сроки, и предлагал варианты именно такие – агитационные бригады на автобусах, в городах. А получилось, что на подъеме энтузиазма людей ничего этого не понадобилось. Никого агитировать не надо было – вообще! Даже литературу не надо было раздавать, люди сами приезжали, пачками брали, – рассказал Лебедев. – Крым в России, а как там, кто и что делал – плевать. Если уже даже Путин сказал, что были вооруженные люди из России, а впереди стояли ополченцы, что уж тут…» Среди упомянутых адресов попадаются и совсем неочевидные фигуры. Например, список общих предложений по кампании направлен с адреса, принадлежащего Сергею Анохину, – бывшему сенатору от Ростовской области, основателю Института гуманитарных технологий. Анохин присланные ему вопросы также проигнорировал. Наконец, еще один немаловажный участник переписки – политтехнолог Алексей Крымин. Именно он, судя по тексту сообщений, ездил в Симферополь и Севастополь в качестве «смотрящего», проводил фокус-группы и докладывал о ситуации в штабах. «Анонимный интернационал» даже посвятил ему отдельный взлом почты, в которой есть следы тезисов для думских выступлений Леонида Левина и Николая Левичева и философская переписка с националистом Константином Крыловым. Судя по информации, которую можно найти в открытом доступе, Крымин – «историк-политолог», аналитик Института социально-экономического развития ЦФО, автор книги «Структурная модель политических технологий» (1999). На одном из сайтов он обозначен как сотрудник аппарата Государственной думы, но сейчас в числе сотрудников ГД он не значится. Несмотря на то, что все опрашиваемые участники переписки, включая саму Веру Керову и кремлевских чиновников, заявляли, что впервые слышат это имя, Крымин появился на том же Медиафоруме ОНФ, сопровождая Леонида Левина. На контакт шел неохотно, назвал себя «безработным» и заявил, что его почту действительно недавно взламывали, но контекста якобы своей переписки он не видел и никак прокомментировать не может. На вопрос, знаком ли он с Верой Керовой, заявил, что «много кого знает». А на вопрос, бывал ли он лично в последние месяцы в Крыму, до референдума, туманно ответил: «Не помню, может, и был».
СОЦИОЛОГИЯ
Впервые о работе российских социологов в Крыму публично рассказал Владимир Путин. На встрече с активом Общероссийского народного фронта президент заявил, что Россия не планировала присоединять Крым, решение было принято только после проведения на полуострове социологического опроса населения. «Только после проведения первых социологических опросов, которые мы провели, прямо скажем, скрытно, но эти цифры были достаточно близки к реалиям, стало ясно, что нами линия поведения выбрана правильно», – заявил Путин. Представители российских полстеров действительно проводили фокус-группы в нескольких городах Крыма, подтвердил один из источников Slon. Официальную социологию 12 марта публиковало Крымское бюро «Социология, аналитика, маркетинг (КБ-САМ)». «Среди тех, кто уже твердо решил принять участие в референдуме, уровень поддержки будущего Республики Крым в составе Российской Федерации достигает 83%, а доля сторонников нахождения Крыма в составе Украины снижается до 10%», – говорилось в материалах Крымского бюро. На вопрос о намерении принять участие в референдуме положительно ответили 80% респондентов. «Абсентеистские настроения за неделю до проведения референдума отмечены только у 14% крымчан, заявивших, что они не собираются участвовать в референдуме. 6% респондентов пока еще не определились со своим поведением 16 марта», – заявляет бюро. Полная версия данного соцопроса фигурирует в переписке Керовой: с адреса директора социологического центра, доцента кафедры политических наук и международных отношений Таврического национального университета имени Вернадского Натальи Киселевой еще 11 марта (до официальной публикации данных) на адрес Алексея Анисимова отправлены полные материалы социологического исследования. Киселева в разговоре со Slon рассказала, что опрос проводился в рамках Крымского исследовательского клуба и до опубликования она докладывала результаты только там. Как ее файлы могли попасть в переписку российских пиарщиков и чиновников, Киселева не знает. Судя по опросу, выше среднего значения для АРК активность потенциальных участников референдума была зафиксирована в Алуште, Керчи, Судаке и Феодосии. В Судаке, правда, социологи столкнулись с высоким процентом отказа от ответов на вопросы. Респонденты объясняли свое поведение тем, что «местная власть запрещает им отвечать на вопросы, связанные с референдумом». В Белогорском районе интервьюеры также столкнулись с большим количеством отказов – судя по отчету социологов, местная власть распространяла в Белогорском районе слухи об отмене референдума. Наконец, треть опрошенных крымских татар вообще отказывались отвечать на вопросы, в связи с чем в отчете высказывались опасения, что явка представителей этой этнической группы могла оказаться ниже 50%, а среди ответивших татар о готовности присоединиться к России за неделю до референдума высказались 37% (44% – за статус Крыма как части Украины). Напомним, согласно официальным данным, в итоге в Бахчисарае проголосовало 64% населения, а лидер крымских татар Джемилев заявлял, что 99% татар проигнорировали референдум. Есть в переписке и другие социологические исследования, уже российских специалистов. Так, с адреса политолога Алексея Рощина отправлен обзор по фокус-группе в Симферополе, проведенной 8 марта 2014 года. Рощин заявил Slon, что с Управлением по внутренней политике или «Тайным советником» «не имел никаких дел», но факт своих исследований в Крыму в период проведения референдума не отрицал. «Вообще-то я социолог. И как социолог может упустить возможность быть в Крыму в период таких исторических событий? – написал Рощин. – Но над дальнейшим вынужден опустить завесу коммерческой тайны. <…> Мои отчеты порой совершают самые странные и неожиданные путешествия, которые я не в силах контролировать», – прокомментировал он попадание своих исследований в сеть. Судя по отчету, настроение жителей Симферополя за неделю до референдума было «тревожным». «Людей напугало появление вооруженных людей на улицах, но более всего их пугает телевизионная «картинка», прежде всего – виды Майдана. <…> Террора со стороны «бандеровцев» опасаются больше, чем прямой агрессии украинской армии, так как украинскую армию считают слабой и ни на что не годной». Не верили респонденты и новым крымским авторитетам: об Аксенове узнали совсем недавно и «не под запись» рассказывали, что у него сомнительное прошлое, Константинова называли должником российских компаний, а об отстраненном руководителе АРК Могилеве, напротив, отзывались исключительно положительно. «К Путину отношение в целом отличное, но многих очень сильно разочаровало, что он отказался признавать в «вежливых людях» своих солдат – то есть «соврал в глаза». И Украину, даже при сильном желании присоединиться к России, до сих пор считают «своей страной»». Еще один отчет о фокус-группе в Ялте, Симеизе и Гаспре отправлен с адреса Алексея Крымина, автором документа обозначен все тот же Leonid Levin. Судя по сведенному опросу фокус-группы, крымчан пугала угроза войны, насильственная украинизация, безвластие. Ожидания от России – «Соединение, чтобы не обманули». В Ялте – группа, обозначенная как «сторонники объединения». Фокус-группы отказывались от денег, «вплоть до обиды». В Гаспре избирателей пугает «угроза войны», они признают власть Верховного совета АРК, от России хотят, «чтобы не предала, чтобы не как в Приднестровье». Наконец, не обошелся без участия российских социологов и exit-poll по итогам референдума, хотя ранее они заявляли, что заниматься
опросами на выходе с участков не будут. Официально exit-poll проводился силами крымчан, а точнее, Крымского республиканского института политических и социологических исследований. В упомянутой почте можно найти письма, в которых с адреса гендиректора ВЦИОМ Валерия Федорова с Анисимовым обсуждается, например, дизайн кепок «Крым. Весна. Опрос» – официальной формы интервьюеров на референдуме. Также до завершения голосования утверждается шаблон пресс-релиза, который после закрытия избирательных участков и выпустил Крымский республиканский институт политических исследований. Федоров сказал, что взломанные почты и чужие переписки комментировать не будет. А что касается участия ВЦИОМ в организации референдума, то сотрудники центра оказывали «консультативные услуги» крымским коллегам.
ИНТЕРНЕТ
Наконец, если верить опубликованным анонимным источником письмам и документам, еще одним немаловажным направлением работы российских чиновников и пиарщиков стала активизация интернет-пропаганды для жителей полуострова. Российские младоактивисты работали для пропаганды российского референдума, подтвердил Slon чиновник АП: они занимались распространением по соцсетям новостей и постов. Предложения по агитации в интернете и ежедневные отчеты об интернет-активности направлены с адресов без имени или от пользователя «Кагир Ахмедов». Однако автором некоторых из этих документов Word обозначен Gennadii Gurianov. Человек по имени Геннадий Гурьянов – бывший член координационного совета «МГЕР» (в прошлом – руководитель проекта по сетевой пропаганде «МедиаГвардия», ныне – сотрудник администрации президента, подчиненный замглавы Управления по внутренней политике Тимура Прокопенко). В предложениях по ведению интернет-кампании, направленных в начале марта: распространение контента по ключевым сообществам, выведение в топ ЖЖ не менее четырех постов от местных блогеров, размещение материалов на главной странице ресурса «Я плакал», подготовка видеоинтервью с жителями Крыма и размещение их на запущенном сайте referendum2014.org.ua, который после DDOS-атак переехал на российский домен http://referendum2014.ru. Общие направления агитации: «сообщения о появлении боевиков “Правого сектора” в регионе», о «подходе боевиков из Сирии (по просьбе одного из лидеров «Правого сектора» к Доку Умарову)», «продвижение положительных моментов объединения с Россией». В приложенных файлах приведены списки топовых блогеров и сообществ, с которыми удалось установить контакт, и даже примерная оценка стоимости услуг интернет-агитаторов. Так, распространение контента по ключевым сообществам региона, минимум четыре волны в день, оценивается в 120 тысяч рублей за день работы. Выведение четырех постов в топ ЖЖ Украины – 140 тысяч рублей в день. 20 тысяч рублей стоит размещение видеоролика на главной странице ресурса «Я плакал», и еще 100 тысяч рублей в день активист просит на «покупку местной сети блогеров». 50 страниц ежедневных отчетов демонстрируют следы деятельности интернет-актива: посты в топе ЖЖ с заголовками «Самый главный подарок от России» и «Крым уже проголосовал», «Бандиты отбирают паспорта!» и «Вся правда о “Правом секторе”», многие из них содержат ссылки на сайт референдума и заявления российского МИДа. Отдельным отчетом идет распространение негатива на сопротивляющегося лидера крымских татар. Там же – десятки «фотожаб» и картинок официальной агитации на ресурсе «Я плакал» и скриншоты твитов в поддержку России и учет лайков к постам в «профильных» группах «ВКонтакте».
В ИТОГЕ
К одному из последних писем в опубликованном «Анонимным интернационалом» архиве приложен «Отчет по проекту “Весна”, 6–18 марта 2014 года»; в свойствах файла указано, что он создан на компьютере Vera Kerova. Если верить вложенному в сеть анонимно отчету, основными направлениями деятельности стали: печать по 500 тысяч агитационно-пропагандистских материалов (АПМ) – растяжки, баннеры, листовки, стикеры и так далее; общее идеологическое сопровождение газеты «КРЫМ 24», созданной специально для референдума, составление материалов для публикации, общий объем каждого выпуска 500 тысяч экземпляров; общий контроль над изготовлением видео- и аудиоматериалов, выходящих в эфир, 23 радио- и 23 телеролика с призывами участвовать в референдуме. Была написана и запущена в ротацию песня о референдуме, записан трек «Крым. Весна. Россия», набравший 33 тысячи просмотров на YouTube; разработана концепция функционирования пресс-центра под постоянным контролем «участников проекта»; создан единый портал referendum2014.org.ua, позже переехавший на домен referendum2014.ru, – для размещения на этом сайте и на канале YouTube было снято и смонтировано более 2500 роликов; организована работа 50 «независимых наблюдателей», которые активно продвигали хэштеги #Референдум и #Крым; использовались мобильные спецгруппы по проведению уличных перформансов и акций, группы, в частности, массово вывешивали российские флаги на балконах жилых домов после голосования; нарисован и запущен сайт zapobedu.com, на котором по аналогии с «Доброй машины правды» Алексея Навального крымчанам предлагалось самостоятельно распечатывать и расклеивать агитационные листовки (сравнение цен на топливо в России и на Украине, образование, медицина и так далее); были разработаны и успешно реализованы сценарии общественно-политических мероприятий, митингов-концертов и оформление сцены в Симферополе. Описанная работа – лишь часть той масштабной организационной кампании, которую, если верить опубликованным анонимным источником письмам и документам, за две недели помогли развернуть крымским чиновникам российские коллеги. Безусловно, описанные выше деятели не были единственными помощниками крымских чиновников, жаждавших присоединения к России, но именно об их участии можно судить по файлам, попавшим в открытый доступ. Важным фактором формирования общественного мнения и помощи в самоопределении жителей Крыма стало и российское телевидение, и присутствие военных без опознавательных знаков, и общее неприятие жителями полуострова новых киевских властей. Однако как минимум косвенное участие администрации президента, а точнее, Управления по внутренней политике, которым руководит Вячеслав Володин, верному выбору крымчан явно поспособствовало. В первые санкционные списки США и Евросоюза Вячеслав Володин не попал, а попал туда, например, помощник президента Владислав Сурков, неформально отвечающий за Украину и сравнивший санкции с «политическим “Оскаром”». Володин получил свой «Оскар» в следующем санкционном списке и, по словам источника в его окружении,
ничуть не расстроился. Саратовские комментаторы, которые знают Володина со времен его работы вице-губернатором области, поспешили объяснить попадание своего земляка в списки «не тем, что он в чем-то виновен», а исключительно
близостью к Владимиру Путину. Признавать публично свои заслуги перед отечеством в деле возвращения Крыма в состав России никто не захотел: вся информация о роли России в Крыму – это «работа против государства», а упоминание кого-либо в контексте работы на крымском референдуме вызывает опасения в связи с возможностью включения в санкционные списки, объяснили собеседники Slon.
Автор: Елизавета Сурначева – корреспондент издательского дома «КоммерсантЪ» 
