Чего стоит ждать от нового индийского премьера-националиста

В нынешние непростые времена страны по всему миру норовят устроить революцию, если не полноценную, то хотя бы на избирательных участках. Сейчас очередь дошла до Индии. Клан Ганди – Неру и их легендарная партия Индийский национальный конгресс, которая со времен ухода англичан выпускала власть из рук всего пару раз и совсем ненадолго, потерпела самое сокрушительное поражение в своей истории. В новом составе индийского парламента у них будет всего 44 места из 545 – худший результат за шестьдесят с лишним лет независимости. А править Индией теперь будут совсем другие, новые люди из партии индусских националистов Бхаратия джаната парти (Индийской народной партии). Они получили абсолютное большинство мест в парламенте, и их лидер Нарендра Моди в ближайшее время станет новым, 14-м премьер-министром «самой большой демократии мира».

Портреты сияющего от радости Моди теперь не сходят с первых полос газет. Он, конечно, ждал победы, но явно не столь разгромной. Ликует и значительная часть Индии. Только вот другая часть миллиардной страны явно насторожилась: ведь новоизбранный глава правительства имеет неоднозначную репутацию.

«Победила Индия, победила хиндутва!» – ликуют одни. Хиндутва (можно перевести как «индусскость», верность индуистским ценностям) – это кредо Моди и его сторонников. «Победил националист и национализм!» – уверяют другие. Особенно озабочены индийские мусульмане, которых в стране около 170 миллионов.

Индусы и индийцы…

Тех, кто проиграл выборы в Индии, описать легко: это Рахул Ганди – внук Индиры Ганди и правнук Джавахарлала Неру, первого премьер-министра и одного из отцов-основателей независимой Индии. Сложнее объяснить, кто все-таки выиграл. Можно сказать, что победила партия индусских националистов. Но проблема в том, что индус – это категория не национальная, а религиозная. Так называют человека, исповедующего индуизм, а эта религия объединяет людей не только разных национальностей, но и разных рас. Среди индийцев (именно так называются жители Индии) есть индусы (их около 80%), но также мусульмане, сикхи, джайны, буддисты, христиане, парсы и т.д.

Только в Индии все по-особому, поэтому и национализмы здесь религиозные: есть индусский, есть мусульманский. Еще в 20-е годы прошлого века в британской Индии появилась идея, что, несмотря на многообразие народов, культур, языков и традиций, в ней живут лишь две «основные нации»: индусы и мусульмане. Борьба за освобождение обернулась еще и борьбой этих двух национализмов: индусские наци заявляли, что ислам – религия, принесенная на мечах завоевателей, в Средние века покоривших Индию и положивших начало колониальным захватам. А мусульмане называли индусов «варварами-язычниками», которые судят о человеке лишь по его касте. Религиозные споры нередко перерастали в массовые столкновения, ненависть била через край. Дело кончилось кровавым разделом британской Индии на Индию и Пакистан в 1947 году.

Отцы-основатели Индии очень боялись этого религиозного национализма и делали ставку на секуляризм. Мол, религия и политика несовместимы – и Неру, и Индира Ганди старались не трогать религиозные проблемы. Этот главный принцип индийской политики действовал многие годы, пока в 1980-м не появилась Бхаратия джаната парти, которая сразу заявила о защите интересов индусского большинства и вскоре стала главной оппозиционной силой. В 1996 году БДП, к ужасу многих, выиграла парламентские выборы. Шок, который тогда испытала индийская политическая элита, напоминал тот, что пережили российские власти после неожиданной победы ЛДПР на думских выборах 1993 года. Поначалу, однако, обошлось: кабинет БДП не получил вотума доверия парламента и был распущен всего через две недели. Однако в 1998-м на досрочных парламентских выборах вновь победили националисты.

Тогда премьером стал Атал Бихари Ваджпаи, политик очень хитрый и расчетливый. Он начал с того, что приказал готовиться к ядерным испытаниям, и вскоре Индия провела серию подземных ядерных взрывов в пустыне Тар. Тут же ответные испытания атомного оружия провел и Пакистан. Мир был в шоке. А рейтинги Ваджпаи в самой Индии взлетели до небес. Впрочем, Ваджпаи тут же постарался всех успокоить, заявил, что воевать ни с кем не собирается, и даже совершил демонстративную поездку на автобусе в Пакистан. Он проводил весьма либеральную экономическую политику, открыв частному капиталу ряд отраслей, ранее относившихся к государственному сектору. И вообще, заслужил у политических соперников прозвище «хороший парень из плохой партии». Но в 2004 году очередные выборы выиграла партия Индийский национальный конгресс, и все, казалось бы, вернулось на круги своя.

Однако к 2014 году Индия, которую в последние годы постоянно преследовали громкие коррупционные скандалы и экономические проблемы, опять явно захотела перемен. И тут к власти пришел Моди.

Нарендра Моди во время роуд-шоу в Нью-Дели. Фото: Reuters

Кто построил Нотр-Дам?

Нарендра Моди имеет более жесткую репутацию, чем Ваджпаи. В молодости новый премьер Индии был членом радикальной организации Союз добровольных слуг родины, которая заработала печальную славу активного участника антимусульманских погромов и межрелигиозных столкновений. Ее отряды отличаются жесткой дисциплиной и носят полувоенную форму: шорты хаки, белые рубашки и черные пилотки. Этакие чернокудрые бестии.

Впрочем, после серии запретов и скандалов «слуги родины», как и другие местные радикалы, все чаще говорят о том, что намерены защищать не столько религиозные, сколько традиционные ценности: «порядочность, трудолюбие, духовность». Говорят и об «особом индийском пути». Индусские националисты издают различные пропагандистские материалы, журналы. Пишут собственную отечественную историю.

Полагаю, широко расплодившиеся в последнее время в России многочисленные псевдоисторики, утверждающие, что русский язык – самый старый на земле, что все великие сооружения древности, от пирамид до Великой Китайской стены, построены «нашими предками русами» и что «настоящую» историю намеренно скрывают масоны, Запад, евреи, инопланетяне, были бы сильно разочарованы, узнав, что они далеко не первые. Индусские радикалы давно сообщили миру, что древнейшей цивилизацией были индийцы, что Иерусалим, к примеру, на самом деле Йеду-Шальям (Святыня рода Ядавов, из которого по легенде происходит Кришна), а мечеть Аль-Акса – древний храм Кришны. Что Нотр-Дам де Пари был построен древними индийцами-ариями как храм богини Дурги. Хотя что храм, сам Париж – древний индийский город Парамешварьям. А «настоящую» историю скрывают Запад, колонизаторы, враги Индии.

Новый премьер Моди, правда, пока воздерживается от лекций по истории, но в его биографии и без того есть непростые страницы. В Индии его многие называют в числе виновных в печально известной гуджаратской трагедии 2002 года. Тогда на одной из железнодорожных станций штата Гуджарат паломники-индусы, ехавшие на поезде, схлестнулись с торговцами-мусульманами. Кто начал стычку, сейчас уже не доискаться. В ходе драки кто-то из торговцев бросил в поезд горящую тряпку. Вспыхнул пожар, сгорело более 60 человек. Индусские группировки призвали отомстить, и в тот же день во всем Гуджарате, где Нарендра Моди тогда был главным министром, начались массовые мусульманские погромы. Было убито, по разным данным, от 900 до нескольких тысяч человек. Ряд правозащитных организаций тогда обвинили главного министра штата в том, что тот не предпринял достаточных усилий, чтобы остановить погромы, а некоторые оппозиционеры даже заявили, что он якобы потворствовал погромщикам.

Господин Очиститель

Тень гуджаратских событий отпечаталась на предвыборной кампании 2014 года – противники Моди постоянно напоминали об этой печальной истории. Однако сам кандидат от националистов постарался успокоить страсти, он предпочитал говорить не столько о «ценностях индуизма», сколько об индийских ценностях.

Главных лозунгов в избирательной кампании Моди было два: борьба с коррупцией и создание эффективной экономической системы. А обычные для него призывы к хиндутве он на этот раз поумерил, заменив их на призывы к «победе Индии». Главным его козырем были экономические успехи штата Гуджарат, где он главный министр.

Моди сумел сделать Гуджарат витриной успеха: дела с экономикой здесь обстоят лучше, чем во многих других регионах. Гуджаратцы вообще имеют в Индии репутацию очень предприимчивых и успешных в коммерции людей, что сыграло на руку Нарендре Моди, который пообещал распространить опыт этого штата на всю страну.

Также Моди заручился поддержкой многих крупных бизнесменов, в частности влиятельной семьи Адани и богатейшего человека Индии Мукеша Амбани. На новостях о том, что Моди лидирует на выборах, акции компаний, которыми руководят эти магнаты, подскочили вверх.

Новый премьер-министр Индии пообещал крупному бизнесу прекратить бюрократическую чехарду, а также уменьшить «коррупционный налог». Бизнесмены помнят, что предыдущий премьер от националистов – Ваджпаи – либерализировал экономику Индии, поддерживал бизнес, а потому, очевидно, поверили Моди.

В ходе предвыборной кампании новый премьер говорил индийской улице то, что она хочет слышать, – про великую индийскую нацию, про развитие «настоящей индийской» демократии. А крупным бизнесменам – про защиту их интересов и помощь в развитии экономики. Этот простой коктейль и стал рецептом его успеха.

Во внешней политике новый премьер обещал занять более жесткую позицию по отношению к Пакистану, он также критически отзывался о США. В ходе предвыборных митингов он даже передразнивал индийские власти, которые якобы «чуть что, кричали: О-ба-ма-а, помоги!». Но в последнее время антиамериканская риторика Моди поутихла. А Вашингтон уже пригласил нового главу правительства «самой большой демократии» посетить США. Неожиданную мягкость Моди можно понять – его поддержали крупные предприниматели, а бизнесу обострения не нужны. В отношениях с Россией избранный премьер тоже, скорее всего, не будет менять направление – в конце концов, его штат Гуджарат имеет партнерские отношения с Астраханской областью, и Моди всегда выступал за развитие этих связей.

Словом, за новым индийским премьером-националистом внимательно наблюдает весь мир с надеждой, что большую часть своей твердой риторики он оставит в предвыборной кампании. Индия очень большая и тяжелая страна, как слон, управление которым не терпит резких рывков и разворотов.