Филарет Гальчев/ Д.Гришкин/ Ведомости

Филарет Гальчев поддержал слияние швейцарского производителя цемента Holcim с французской Lafarge, чтобы иметь возможность купить активы, которые будет продавать объединенная компания, пишет Financial Times (FT). Гальчев владеет «Евроцемент груп», у которой 10% Holcim.

О создании крупнейшего в мире производителя цемента (см. график) Holcim и Lafarge заявили 7 апреля 2014 г. Стороны получат равные доли в новой компании.

Разрешение на сделку Holcim и Lafarge придется получать в 15 юрисдикциях, кое-какие активы придется продать - например, в Индии: там объединенная компания станет доминирующей в нескольких регионах. В Европе такой страной может быть Румыния.

Представитель Lafarge сказал, что структура сделки еще не проработана и пока рано говорить о продаже каких-либо активов. Представитель Holcim от комментариев отказался. Представитель «Евроцемент груп» на вопросы «Ведомостей» не ответил.

Переговоры об объединении Holcim и Lafarge идут с июля 2013 г. Гальчев в них сначала не участвовал, пишет FT: у него «ледяные» отношения с крупнейшими акционерами Holcim, семьей Шмидхайни - она враждебно приняла попытки (в 2008 и 2011 гг.) Гальчева нарастить долю в компании. Один из собеседников FT даже заявил, что слияние с Lafarge было привлекательным для семьи Шмидхайни, в частности, потому, что это размыло бы долю Гальчева.

Гальчев выиграет от объединения Holcim и Lafarge, уверен аналитик «ВТБ капитала» Владимир Беспалов: доля его сократится вдвое, но он станет акционером крупнейшего производителя цемента в мире.

В России Lafarge принадлежат три цементных завода, Holcim - два, объединенная компания будет крупным, но не доминирующим игроком, продолжает Беспалов, и вряд ли будет продавать активы. Бизнесу Гальчева в России слияние не помешает - конкурентная среда в стране не изменится, а «Евроцемент груп», занимающая треть рынка, останется крупнейшей.

У «Евроцемент груп» большая инвестиционная программа - стоимостью $2 млрд, покупки будут зависеть от цены и синергии от приобретения, заключает Беспалов.

Гальчев разрешил цементу схватиться