С. Портер/ Ведомости

Три года назад было объявлено о создании РФПИ: суверенный фонд должен привлекать в страну иностранные деньги, соинвестируя с иностранцами. Был высок риск, что фонд превратится в очередной госорган, где бывшие чиновники будут лишь изображать из себя инвесторов, поэтому во главе фонда надо было поставить человека с рынка. И тогда выбор пал на Кирилла Дмитриева - к тому моменту он был хорошо известен на рынке прямых инвестиций рядом успешных сделок. Для самого Дмитриева работа в РФПИ стала вызовом: от отдельных, пусть и крупных, проектов и сделок он переключился на огромный и сложный, сильно недооцененный актив - Россию. И надо было сделать его привлекательным для других. Задача усложнялась: если два года назад инвесторов волновали риски, но доходность все окупала, год назад начал резко замедляться экономический рост, а в этом году страхи инвесторов усилились еще больше. Но Дмитриев уверяет: если инвесторы останутся в трудные времена, то в итоге выиграют. Некоторых он уже убедил. Вчера же Дмитриев рассказал «Ведомостям» о заключенной на днях сделке на $700 млн.

- Консорциум инвесторов, в который вошли мы, группа зарубежных инвесторов и Газпромбанк, договорился об условиях инвестирования в терминал российского нефтехимического холдинга «Сибур» по перевалке сжиженных углеводородных газов и светлых нефтепродуктов в морском торговом порту Усть-Луга. Сумма сделки составит более $700 млн. Консорциум получит полный контроль над крупнейшим в странах СНГ и первым на Северо-Западе России терминалом по перегрузке сжиженных углеводородных газов, являющимся одним из самых современных объектов портово-терминальной инфраструктуры на Балтике. Инвестиции позволят оптимизировать структуру капитала терминала и продолжить наращивание его мощностей по перевалке как СУГ (сжиженные углеводородные газы. - «Ведомости»), так и более широкой номенклатуры светлых нефтепродуктов. «Сибур» будет иметь эксклюзивные права на использование 100% мощностей терминала по перевалке СУГ на заранее оговоренных сторонами условиях.

2000

заместитель генерального директора компании «Информационные бизнес-системы» (IBS)

2002

директор по инвестициям Delta Private Equity, затем соуправляющий партнер и исполнительный директор

2005

председатель Российской ассоциации прямого и венчурного инвестирования

2007

управляющий партнер и президент фонда прямых инвестиций Icon Private Equity

2011

гендиректор Российского фонда прямых инвестиций

Крупнейшие сделки РФПИ

Московская биржа В 2012 г. РФПИ привлек в капитал биржи в качестве соинвесторов ЕБРР (6,29%), Cartesian Capital Group (2,5%), BlackRock и China Investment Corporation (CIC). Доли последних не раскрывались. В сумме вложения соинвесторов - около $650 млн. В 2013 г. РФПИ инвестировал в IPO биржи $80 млн, увеличив свою долю с 2,8 до 4,5%. «Мать и дитя» (MD Medical Group) В 2012 г. РФПИ инвестировал $50 млн в IPO группы компаний «Мать и дитя» и привлек в качестве соинвесторов фонд прямых инвестиций Russia Partners (выкупил около 10% объема размещения на $34 млн), BlackRock и др. «Энел ОГК-5» В 2012 г. консорциум инвесторов в составе РФПИ, «Русэнерго фонда» компании Xenon Capital Partners, компании AGC Equity Partners и инфраструктурного фонда Macquarie Renaissance купил 26,43% акций энергокомпании «Энел ОГК-5» у «Интер РАО ЕЭС» за $625 млн (фиксированный платеж). «Русэнерго фонд» и AGC Equity Partners инвестировали в акции по $175 млн, РФПИ и Macquarie Renaissance - по $137,5 млн. Сделка также предусматривала выплату продавцу дополнительной суммы до $125 млн в случае превышения консорциумом базового уровня доходности, равного 18% годовых. Russia Forest Products Group (RFP Group) В 2013 г. Российско-китайский инвестиционный фонд, созданный РФПИ и CIC, приобрел 42% акций дальневосточной лесопромышленной компании RFP Group. Совладельцами RFP Group с долями по 33% являлись Роман Абрамович, совладельцы Evraz Group Александр Абрамов и Александр Фролов, структуры Renaissance Group. Сумма сделки - $110 млн. Tigers Realm Coal (TIG) В декабре 2013 г. РФПИ и Baring Vostok Private Equity Fund V (BVPEF V) объявили об инвестировании $48 млн в австралийскую TIG (владеет 80% месторождения коксующегося угля Амаам на Чукотке). BVPEF V двумя траншами планировал инвестировать $33 млн, РФПИ - $14,9 млн за счет приобретения допэмиссии акций TIG. 1 апреля 2014 г. РФПИ объявил о закрытии сделки, в результате которой доля BVPEF V составила 24,36%, РФПИ - 11%. «Ростелеком» В октябре 2013 г. РФПИ и Deutsche Bank закрыли сделку по приобретению акций «Ростелекома» на 7,67 млрд руб. Инвесторы купили на паритетной основе у ООО «Мобител» («дочка» «Ростелекома») 2,7% от общего числа обыкновенных акций госоператора.

- Какую крупнейшую сделку собираетесь объявить в ближайшее время?

Этот терминал является значимым объектом с точки зрения снижения зависимости России от зарубежных портов. Данная сделка является ключевой для инфраструктурного сектора российской экономики и соответствует стратегии РФПИ по увеличению инвестиций в инфраструктурный сектор. В свою очередь РФПИ получает привлекательную доходность на инвестиции, позволяя компании сконцентрироваться на основном бизнесе.

- Из-за украинского кризиса у вас осложнились отношения с западными партнерами? Это может серьезно ударить по работе фонда?

- Некоторые западные инвесторы действительно подвержены влиянию политической риторики. И есть те, кто замедлил принятие решений. Но это в первую очередь касается инвесторов, настроенных более краткосрочно. Такое развитие событий подтвердило правильность нашей стратегии: мы изначально сфокусировались на долгосрочных инвесторах. Из более чем $10 млрд иностранного капитала, привлеченного нами в долгосрочные инвестиционные партнерства, около 90% средств выделены суверенными фондами стран Азиатско-Тихоокеанского региона и Ближнего Востока. Поэтому эффект должен быть для нас минимальным. На этой неделе мы подписали четыре сделки с китайскими партнерами. Еще о нескольких новых проектах объявим на Петербургском международном экономическом форуме. При этом решения об этих инвестициях принимались в последние месяцы. Также мы финансируем ряд сделок с ведущими инвесторами Франции, Италии и других стран. Мы всерьез рассчитываем на западных партнеров, многие из них понимают: тот, кто выходит на рынок в тяжелые времена, в долгосрочном плане выигрывает. Нет опасений, что мы будем сильно зависеть от восточных партнеров? Станут ли они полноценной заменой западным?

- Мы не собираемся противопоставлять западных и восточных инвесторов, важно не создавать никаких монополий в этой сфере. Например, в состав консорциума, инвестирующего в ведущий агрохолдинг России, должны войти инвесторы не только из стран Ближнего Востока и Китая, но и Европы. Но возможно, что инвесторы с Востока будут инвестировать в Россию гораздо больше: до сих пор объем их инвестиций был небольшим, при том что накопленные ресурсы велики, а сотрудничество между нашими странами развивается.

- А партнеры, которые перестали сотрудничать, объясняли вам, чего именно опасаются? Что против России усилят санкции? Или речь о неформальном давлении со стороны властей?

- Некоторые инвесторы именно взяли паузу в движении по сделкам, нет ни одного, кто бы сейчас заявил об отказе. Возможное развитие событий анализируют юристы во многих компаниях, и поскольку они в основном люди консервативные, то опасность сейчас в том, какой будет их интерпретация. Понятно, что, если отдать все бизнес-решения только юристам, возможно, никаких сделок в мире не совершалось бы вовсе. Но сложно отрицать, что инвесторам нужна предсказуемость. А неопределенность сейчас сильно выросла. Инвесторы смотрят или читают СМИ, где зачастую информация не соответствует действительности. Поэтому наша задача - помочь понять истинное состояние дел.

- И инвесторы верят вашей информации больше, чем СМИ?

- Я долго жил в западных странах и сам верил, что западные СМИ объективны. Но в последнее время мы видим существенные и системные искажения во многих западных медиа. РФПИ же дает инвесторам дополнительные факты. И формирует более реалистичную картину.

Мы намного больше фокусируемся на экономике, а не политике. Инвесторы это видят. Поэтому обсуждать совместные перспективы на мероприятиях РФПИ в Санкт-Петербурге собираются ведущие инвесторы, под управлением которых суммарно находится более $3 трлн. Это самое большое собрание глав долгосрочных инвесторов в мире.

Ошибок допускать нельзя

- РФПИ работает чуть более двух лет. Что успели сделать за это время?

- Мы привлекли ведущих инвестиционных профессионалов и отстроили работу на основе лучших мировых практик управления фондами. Привлекли ключевых глобальных инвесторов не только в экспертный совет фонда, но и в инвестпроекты и партнерства. Инвестируем в доходные проекты. На сегодня РФПИ с соинвесторами вложил $3,8 млрд в российские компании из разных секторов - финансы, энергетика, здравоохранение, кинопрокат, IT-сектор, производство комплектующих для сельхозтехники. Из этой суммы на РФПИ приходится $900 млн, а $2,9 млрд поступило от более чем двух десятков соинвесторов. Многие из них инвестировали в Россию в первый раз. При помощи фонда наши соинвесторы также вложили еще $5 млрд в российские активы, но уже без финансирования от РФПИ.

Долгосрочные инвестиционные фонды и партнерства, в которые привлечено более $10 млрд, позволили нам сформировать самую обширную сеть фондов-соинвесторов в мире.

Мы завоевали доверие наших партнеров: руководители таких уважаемых фондов, как, например, Kuwait Investment Authority и China Investment Corporation, верят в возможности роста в России и формирования диверсифицированного портфеля инвестиций здесь. А партнерство с РФПИ объясняют поддержкой, которую получает фонд со стороны президента и правительства, профессионализмом управленческой команды РФПИ и прозрачностью наших инвестиционных процессов.

Результаты уже значительные: приток прямых иностранных инвестиций в Россию, в том числе и за счет наших усилий, в прошлом году вырос до $94 млрд, страна вышла на третье место в мире по этому показателю, оценивает UNCTAD. Также мы получили доступ к высококлассной экспертизе наших партнеров. Некоторые страны начали перенимать наш опыт: Банк развития во Франции, Caisse des Depots, создал аналогичную РФПИ структуру для наращивания инвестиций во французскую экономику.

- У вас много инвестиционных фондов-платформ с партнерами. Зачем они нужны, почему нельзя просто инвестировать в конкретные проекты?

- Инвестиционные фонды-платформы позволяют сразу зафиксировать значимые суммы для инвестирования именно в Россию и четко определить механизмы принятия решений и подходы к инвестициям с каждым партнером, а также привлекать дополнительные средства от стратегических инвесторов в странах-партнерах.

Созданная нами глобальная сеть фондов соинвесторов позволяет в одну сделку приводить несколько абсолютно лидирующих мировых инвесторов с разнообразной экспертизой. Например, мы сейчас рассматриваем инвестицию в компанию со значимым потенциалом экспорта и в Китай, и на Ближний Восток. Для таких компаний мы крайне привлекательны, так как вместе с РФПИ можем в сделку привлечь фонды Китая и ОАЭ. И обеспечиваем синергетический эффект инвестиций ведущих суверенных фондов и их портфельных компаний и для наших компаний и партнеров.

Мы формируем партнерства исходя из преференций каждого из соинвесторов. Например, есть стратегия автоматического соинвестирования для тех, кто полагается на наши решения. К этому механизму подключились Kuwait Investment Authority и частично Mubadala и департамент финансов Абу-Даби. Для тех, кто хочет быть более активен в определенных индустриях, работаем совместно над конкретными сделками. Мы также взаимодействуем со стратегическими инвесторами как напрямую (пример - приход в Россию компании Titan, ведущего мирового производителя комплектующих для сельхозтехники), так и используем Российско-китайский, Российско-корейский, Российско-японский и другие страновые фонды для взаимодействия и совместных инвестиций с ведущими стратегическими инвесторами этих стран. И планируем на каждый доллар консорциумов дополнительно привлекать $2-3 дополнительных инвестиций от них и банков соответствующих стран.

- Пока вы инвестировали только десятую часть от объявленного размера фонда. С чем это связано? В России мало хороших доходных проектов?

- Мы изначально ориентировались на 7-8-летний горизонт инвестирования. Поэтому и средства поступают нам траншами в течение этого срока. Задачи, которые перед нами стоят, амбициозные и непростые. В отличие от других фондов мы обязаны привлекать соинвесторов, что делает подготовку сделок более сложной и долгой. Принять собственное решение об инвестиции в разы проще, чем согласовать все позиции и документы с несколькими структурами, многие из которых инвестируют в Россию впервые. К тому же мы уделяем особое внимание структурированию сделок, чтобы обеспечить наши инвестиции защитой. Используем различные механизмы: конвертируемый долг, пут-опционы, зависимость стоимости сделки от будущих финансовых показателей компании и т. д. Мы должны оставаться консервативным инвестором, чтобы в спешке не допускать ошибок.

Но при этом мы лидируем и по объему, и по количеству сделок, и по отраслевому охвату среди фондов прямых инвестиций в России. В последнее время на РФПИ с соинвесторами приходится половина всех вложений таких фондов. С учетом средств соинвесторов мы вложили больше средств, чем нам на данный момент выделило государство. Сейчас у нас на рассмотрении более 60 проектов общим объемом инвестиций более $12 млрд. Набор отраслей широкий: телекоммуникации, транспорт и транспортная логистика, химическая промышленность, здравоохранение, инфраструктура, розничная торговля, сельское хозяйство, ЖКХ, переработка ресурсов с добавленной стоимостью и др. Общее в этих проектах одно - нам интересны компании, которые нацелены на рост и повышение эффективности за счет инвестиций. Но количество привлекательных и правильно структурированных для инвесторов проектов в стране действительно необходимо увеличивать.

-А вас не беспокоит очень большой страновой дисконт: вы можете делать свои проекты эффективными, но они могут все равно получать низкие стоимостные оценки. Из-за не зависящих от вас факторов...

-То, что инвестиции могут быть доходными, подтверждают наши сделки. Продажа части пакета Московской биржи принесла отдачу в 21%, «Ростелекома» - в 39%. Это ответ скептикам на рассуждения о том, что для российских активов может быть большой дисконт - до 50%. По мере роста вложений и появления историй успеха премия за риск будет снижаться.

Важность «умных денег»

- Вы неоднократно приводили аргумент в пользу инвестиций в Россию: за последние пять лет в стране в три раза увеличился средний класс. Сейчас же началось сильное замедление экономического рота и роста спроса. На какие драйверы роста можно рассчитывать теперь?

- Инвестиции в потребительский сектор - по-прежнему одна из наших ключевых стратегий. Средний класс, который сформировался, и дальше будет предъявлять спрос, который пока не удовлетворен. Особенно в регионах, где cтрана переживает бум строительства современных комплексов и торговых центров. Кроме того, сейчас важно импортозамещение. Это тесно переплетается с нашей второй стратегией - инвестиции в региональное развитие. На это, например, направлена сделка с сетями клиник «Мать и дитя» и кинотеатров «Каро». И локализация производств на региональных площадках.

Третья стратегия - повышение эффективности производства и конкурентоспособности предприятий. Одна из возможностей - аутсорсинг. Например, впечатляет динамика роста у нашей портфельной компании Maykor, одного из лидеров на рынке аутсорсинга IT-процессов. С контрактов РЖД начинала другая наша портфельная компания Cotton Way - один из лидеров рынка аренды текстильных изделий. Мы считаем, что естественные монополии и крупные госкорпорации должны продавать непрофильные, в том числе сервисные активы. Это создает дополнительные инвестиционные возможности и повышает эффективность компаний.

Четвертая наша стратегия - инвестиции в развитие инфраструктуры. Нам удалось договориться с департаментом финансов Абу-Даби об инвестировании в Россию $5 млрд в инфраструктуру - это стало одним из самых крупных инвестиционных соглашений в мире, хотя арабские инвесторы до сих пор традиционно мало вкладывали в нашу страну.

- Если следовать этим стратегиям, даже при сильном замедлении экономики можно делать сделки в том же темпе? Или вы все же замедлите их?

- Мы осторожнее принимаем решения по инвестициям в потребсектор. Многие сделки не получают одобрения. Но за начатые проекты мы не боимся. Мы вкладываем не в абстрактный ВВП. Наша цель - и ранее и сейчас - инвестировать в компании и секторы, которые будут расти быстрее этого показателя, которые не так сильно коррелируют с ним. И таких в России много. Например, агросектор: он может расти гораздо быстрее благодаря увеличению спроса со стороны стран Азиатско-Тихоокеанского региона, которые будут потреблять больше еды. Не меньший потенциал у логистических проектов - и за счет развития электронной коммерции в России, и за счет роста товарооборота между Россией и странами АТР.

Тем более что многие сделки структурированы таким образом, чтобы обеспечивалась минимальная гарантированная доходность. В России есть где получить интересную доходность, главное - инвестировать в правильные отрасли и выбирать надежные структуры.

- Часто инвесторам, чтобы не бояться зайти в Россию, нужно либо участие госинститутов, либо личные обсуждения с руководством страны. Может, в этом проблема - в большой роли ручного управления?

- Создание РФПИ - это как раз системная мера по привлечению иностранных инвестиций. А инвесторы хотят встречаться с руководителями не только России, но и других стран. Чтобы лично удостовериться, что те понимают важность привлечения «умных денег». И сами первые лица в этом заинтересованы. На рынке капитала сейчас высокая конкуренция: многие страны хотят привлечь средства суверенных фондов, в том числе для замещения бюджетных расходов.

-Президент и члены правительства действительно регулярно встречаются с руководителями ведущих фондов, в том числе с членами экспертного совета РФПИ, на этих встречах обсуждаются не только интересные проекты для инвесторов, но и примеры экономических подходов и регуляторных изменений, которые подтвердили эффективность в других странах и могут быть применены в России.

- Что это за предложения? Хотя бы одно выполнено?

- Их достаточно много. Некоторые носят технический характер, некоторые - более фундаментальный. Например, арабским инвесторам интересны масштабируемые, мультиплицируемые проекты в инфраструктуре. Поэтому мы сейчас работаем с Минтрансом над тем, чтобы ускорить некоторые из проектов. Через работу в совете по инвестициям при председателе Госдумы содействуем изменению законодательства: внесли ряд важных изменений, чтобы лучше работало проектное финансирование, предложили ряд изменений в закон о концессиях. Мы будем предлагать ряд инициатив по созданию мощного внутреннего инвестора, которые позволят мобилизовать ресурсы пенсионных фондов и страховых компаний, увеличить объем внутренних российских заимствований и найти капиталы в инфраструктурные проекты.

К сожалению, пенсионным фондам и страховым компаниям не хватает качественных инструментов для инвестирования в инфраструктуру. И существует слишком большая зависимость от иностранных банков. Например, в России порядка 40% всех займов приходится на иностранные банки, тогда как в Китае - лишь 5%. Поэтому необходим кратный рост увеличения внутренних заимствований в рублях - они могут стать важнейшим элементом для роста экономики и уменьшения зависимости от иностранных банков.

Крымские проекты не рассматриваем

- А Крым вам интересен? Некоторые чиновники надеются заместить бюджетные расходы.

- К нам с подобными предложениями ни инвесторы, ни государство не обращались. Так что крымские проекты мы не рассматриваем.

- Вас призывали инвестировать в Дальний Восток. Этот регион вам сейчас интересен?

- С партнерами мы уже проинвестировали в регион более 22 млрд руб., в планах на этот год - более 40 млрд руб. Он стратегически интересен, там есть возможность фокусироваться именно на доходных проектах. Есть три ключевые стратегии. Первая - экспортоориентированные отрасли с фокусом на быстро растущие рынки АТР. В часе лета от Владивостока живет около 400 млн человек - на порядок больше, чем на таком же отдалении от Москвы. Вторая - инвестиции в инфраструктуру; например, через Российско-китайский инвестиционный фонд будем строить железнодорожный мост через Амур. Это первый мост между Россией и Китаем. И он позволит увеличить экспорт из ряда регионов России. Третья - инвестиции в добычу минеральных ископаемых и другого сырья, поскольку они будут востребованы для роста азиатских экономик. Видим много проектов в добывающей отрасли: Наталка, Удокан, Баимское месторождение. Очень заинтересованы в регионе наши восточные партнеры: китайский, японский, корейские фонды. Не надо бояться привлекать партнеров для инвестиций в ресурсы: развитие ресурсной базы для стран АТР позволило Австралии переместиться с 16-го на 6-е место среди стран ОЭСР по ВВП на душу населения за 10 лет.

Конструктивные отношения выстраиваются с Фондом развития Дальнего Востока и Байкальского региона. На проектах в регионе мы активно взаимодействуем с Внешэкономбанком, который обеспечивает значимый приток долговых ресурсов в регион. Значительную роль в этом играет лично председатель Владимир Дмитриев, который также внес неоценимый вклад в запуск работы РФПИ.

-Ваш возросший интерес к крупным инфраструктурным проектам на фоне хронического недостатка денег на эти цели у государства наводит на мысли, что это был командный метод инвестирования...

- Благодаря выстроенным корпоративным процедурам и принципам, поддерживаемым наблюдательным советом, все понимают, что наши деньги нельзя командно направлять в недоходные проекты. У нас есть хорошая защита от таких решений: мы не можем вкладывать на условиях, отличающихся от условий наших соинвесторов. Мы сами двигаемся в инфраструктуру по двум причинам: с одной стороны, это действительно интересно для России, с другой - там привлекательная доходность.

- Инфраструтурные проекты традиционно менее доходны: в России они могут приносить 8-14% годовых. Вашим инвесторам этого достаточно? И какая будет их доля в портфеле?

- Мы ожидаем, что она будет расти, но не превысит уровня в 30%. Названная вами доходность - ожидаемая для инвесторов в инфраструктуру, но все зависит от конкретного проекта и профиля риска. Прямые инвестиции в проекты другого типа на растущих рынках могут приносить 20% годовых и более. Но надо учитывать надежность денежного потока в каждом конкретном случае: в инфраструктуре она традиционно высокая.

- Для долгового капитала правительство утвердило упрощенный порядок инвестирования средств ФНБ через РФПИ. Получается, ваше положение будет более привилегированным в сравнении с другими инвесторами, претендующими на те же проекты?

- Государство приняло решение инвестировать часть средств ФНБ в инфраструктурные проекты исходя из ключевого принципа сохранности и преумножения средств ФНБ. Соинвестиции с РФПИ позволяют направлять эти средства в защищенную форму долга в проекты, которые прошли экспертизу как РФПИ, так и ведущих иностранных инвесторов. Более того, это позволит заместить часть бюджетных средств деньгами РФПИ и соинвесторов. И повысит доходность инвестирования средств ФНБ в сравнении с вложениями в пассивные инструменты на западных рынках. Мы крайне открыты к партнерствам по инфраструктуре в РФ. Часто участвуем в конкурсах с миноритарными пакетами и нацелены на сотрудничество с ведущими инвесторами в инфраструктуру.

-Просто, когда РФПИ и другие госструктуры участвуют в составе конкурсных консорциумов по проектам ГЧП, складывается ощущение, что строительство госкапитализма в стране продолжается...

- Это неверное понимание: мы не вытесняем, а сотрудничаем с частными инвесторами, в основном инвестируем в частные российские компании. С нами уже соинвестировало большое количество частных фондов: Blackrock, Baring Vostok, One Equity, Cartesian и др. Более того: семь инвесторов сделали с нами по две и более инвестиции. Мы инвестируем в частные компании и не претендуем на контроль. Но приводим «умные деньги», внедряем правильные практики корпоративного управления, делаем их более эффективными и конкурентоспособными. А значит, позиции частного бизнеса в России укрепляются.

«Не надо бояться инвестировать в ресурсы», - Кирилл Дмитриев, гендиректор Российского фонда прямых инвестиций