Гибель Миронова и Роккелли

Под Славянском при обстреле убиты российский правозащитник и итальянский фоторепортер

В Донецкой области Украины под городом Славянск при минометном обстреле погибли российский правозащитник и журналист Андрей Миронов и итальянский фоторепортер Андреа Роккелли. Был ранен французский журналист Вилльям Рогелон.

Миронов всегда был там, где жарко

Как рассказал Радио Свобода руководитель Правозащитного Центра "Мемориала" Александр Черкасов, Миронов входил в состав общества "Мемориал", был советским политическим заключенным, работал в Чечне, расследовал применение различных видов оружия; был постоянным участником протестных митингов:

– Андрей Николаевич Миронов, вряд ли бы вы сказали, увидев его, что ему 60. Между тем он журналистикой занимался и распространением информации еще тогда, когда это было проблематично, когда Радио Свобода была одним из немногих источников информации. Его посадили за самиздат в 1985 году, дали 4 года лагерей, 3 года ссылки. Сидел он в Мордовии. В заключении выучил итальянский язык в дополнение к английскому. Дальше его судьба была предопределена, он работал журналистом, работал с итальянцами все годы, что я его знаю. Он всегда был там, где жарко. В октябре 1993 года он был в Останкино, в 1994-96 годах был в Чечне, причем там, где на самом деле жарко, под обстрелами. Мина нашла его под Славянском, могло бы быть в Грозном в 94-м, 96-м или 99-м. Андрей Миронов, как и многие другие бывшие политзаключенные, входил в "мемориальское" сообщество, он был членом правозащитного центра "Мемориал". Он с нами сотрудничал в поездках на Кавказ в 1990-е годы. На последней нашей конференции он не присутствовал, потому что был на Украине, потому что был там, где горячо. И он оказался на переднем плане под Славянском.

– А что-нибудь вы знаете об обстоятельствах его работы под Славянском?

– Это окраина города, где, очевидно, расположены какие-то узлы обороны (сепаратистов. – РС). Украинские силовики используют тяжелое вооружение, когда ведут огонь по узлам обороны. Они вели огонь из 122-миллиметровых минометов — это определяется по осколкам. Несколько дней назад там в ночь было уничтожено, разрушено 6 домов, повреждена психбольница, находящаяся тут же рядом. Понятно, что на это место ездили и журналисты, и правозащитники. Кому-то повезло. Когда приехал Андрей со своими товарищами, очевидно, по этому месту открыли огонь. Огонь вели с закрытых позиций, то есть они не могли прямо видеть, по кому стреляют. Подъехала машина и по этому району вновь открыли огонь из минометов.

У Роккелли недавно родилась дочь

Министерство иностранных дел Италии официально подтвердило смерть итальянского журналиста-фрилансера, фоторепортера Андреа Роккелли, попавшего под обстрел и погибшего вместе с переводчиком в Украине.
Министр иностранных дел Италии Федерика Могерини объявила о проведении досконального расследования инцидента, приведшего к гибели итальянского журналиста.

Андреа Роккелли, 30 лет, уроженец города Пьяченца, был учредителем ассоциации фотографов-репортеров Чезура (Cesura). Неоднократно выезжал в горячие точки: работал в Чечне, Ливии, Афганистане, Алжире, Кыргызстане. В течение нескольких месяцев освещал события на Майдане – его фотографии и тексты публиковались в режиме реального времени на сайте его ассоциации Чезура-Лаб (Cesura-Lab). Погибший был внесен в список выступающих на Международном фестивале журналистики, который пройдет в Перудже в 2015 году, где он должен был поделиться опытом работы журналиста в горячих точках. Журналист также сотрудничал с телепрограммой "Признание репортера", выходящей в эфир на телеканале Италия-1, принадлежащем медиахолдингу "Медиасет", которым владеет семья Сильвио Берлускони. В этой программе журналист делился собственным опытом работы в горячих точках.

Совсем недавно у журналиста родилась дочь.

В официальном сообщении пресс-службы президента Италии отмечается, что Джорджо Наполитано "с болью в сердце воспринял известие о гибели сотрудника итальянских средств массовой информации при исполнении им своих профессиональных обязанностей – что вновь привлекло внимание к близкой нам стране, переживающей трагедию, сопряженную с кровопролитием".

Вот, по всей видимости, последняя журналистская работа Миронова и Роккелли.

Там сильные обстрелы по ночам

Сотрудница правозащитной организации "Хьюман Райтс Уотч" Татьяна Локшина работает сейчас в составе миссии в Донецкой области:

– Я сейчас нахожусь в Донецке, но в районе Славянска была за день до того, как туда приехали итальянский журналист и Андрей Миронов. Мы оттуда уехали быстрее, чем ожидали, именно потому, что усиливался обстрел. Конечно, ситуация там очень неблагополучная. Вчера вечером мы узнали, что машина с журналистами попала под огонь, скорее всего, минометный огонь. До сегодняшнего утра не было уверенности, но сейчас уже понятно, что один из этих журналистов – Андрей Миронов, который переводил для своего итальянского коллеги, помогал ему в работе и сам делал материалы.

– Какова ситуация там?

– Славянск уже достаточно долго фигурировал в новостях как место высокой концентрации антикиевских, антиукраинских сил. Там, действительно, крупные отряды боевиков. Когда мы там были, там шла перестрелка между ними и украинскими военными, которые тоже там расположены неподалеку.

– Речь идет о каких-то жилых районах или лесополосе?

– Окраина Славянска — это села, маленькие села, которые прилеплены собственно к городу, поселку городского типа под названием Славянск. Типичные села, где живут люди, я хочу это подчеркнуть – живут люди и очень сильно страдают от обстрелов. Мы были в селе Семеновка на окраине Славянска, были там именно потому, что мы знали, что село обстреливают уже третью ночь подряд. Когда мы туда приехали, мы осмотрели некоторые разрушенные дома, надо сказать, что в ночь до нашего приезда довольно сильно пострадали шесть домов, два дома были разрушены очень сильно, а еще четыре повреждены в одну ночь, всего в селе 9 поврежденных домов. Мы поговорили с местными жителями, они нам рассказывали об интенсивности обстрелов, о том, что становится хуже, по нарастающей. Наша организация "Хьюман Райтс Уотч" занимается нарушением прав человека во всем мире. И сейчас, когда ситуация в Украине накаленная, мы, конечно, очень много здесь работаем, собираем информацию о том, что происходит на Украине, в частности, на юго-востоке. Но при этом мы работаем с нарушением прав человека всеми сторонами. Что касается того обстрела, о котором я говорю, то дома жителей пострадали именно от обстрела со стороны украинских сил.

– Не препятствуют ли украинские власти или местные сепаратистские власти вашей работе?

– На данном этапе мы здесь работаем уже неделю, мы работаем достаточно гладко. С другой стороны, мы постоянно, это тоже одна из наших задач, получаем информацию о том, с какими препятствиями сталкиваются журналисты в своей работе, препятствиями как со стороны инсургентов, так и со стороны официальных властей. Совсем недавно мы опубликовали материал о задержании и исчезновении на определенный срок журналистов антикиевского толка, журналистов российских СМИ. Они тоже сталкиваются с проблемами. Здесь палитра нарушений крайне разнообразна.

– Вы говорите, что вы покинули этот район, потому что усиливались обстрелы.

– Там не постоянный бой, там не непрерывные боевые действия, там сильные обстрелы по ночам, а днем бывают отдельные удары.

– Там погибли два журналиста, есть ли у вас данные о гибели мирного населения в этих районах в результате этих обстрелов?

– Мы знаем, что несколько дней назад на окраине Славянска в результате такого обстрела была ранена женщина, получила осколочное ранение и госпитализирована была. Мы беседовали с 80-летней старушкой в селе Семеновка, у которой дом действительно разрушен, разрушен практически полностью. То, что она выжила в результате этого удара, – настоящее чудо. Она успела спрятаться под низеньким столиком у себя на кухне, и это ей спасло жизнь. Рядом был еще один дом очень сильно разрушенный, наполовину разрушенный. В этом доме тоже пострадать могли люди с очень высокой вероятностью, на счастье они уехали. Конечно, нужно упомянуть о том, что обстреливают украинские военные не просто так. Обстреливают, потому что там достаточно серьезное присутствие инсургентов и оттуда, с окраины этого села стреляют по военным. Но это все-таки не такой интенсивный обстрел, и это село, в котором живут люди. Вы себе представьте, как себя чувствует человек, который оказывается ночью под минометным обстрелом. Люди панически боятся, они сидят в подвалах, они сидят в подвалах всю ночь, закрыв голову руками, им жутко страшно. Те, кто может уехать, те, кому есть куда уехать, куда эвакуироваться, это делают, но далеко не все имеют такую возможность.

Я добавлю, что Андрей Миронов очень много лет работал в Чечне, правозащитная работа совершенно бесстрашная во время первой войны, во время второй войны. Конечно, любой человек, правозащитник или журналист, который занимался Чечней, знает Андрея в лицо и по имени, знает его работу. Конечно, для всех нас огромное личное горе. Очень не хотелось бы в это верить. Столько лет Андрей работал в таких опасных условиях, а почему здесь погиб. Страшно, абсурдно и тяжело представить, что это все происходит на Украине здесь и сейчас, – сказала Татьяна Локшина.