Экономика на фундаменте ислама

«Полит.ру» продолжает публиковать материалы о цикле лекций Homo religiosus, проводимом Фондом Егора Гайдара, Российской экономической школой и Фондом Дмитрия Зимина «Династия». Профессор Кингстонского университета Робин Меттьюз – англичанин, принявший ислам в середине жизни, – посвятил большую часть своих исследований экономике ислама. В своей лекции он рассказал о значении Корана для теории экономики, смысле нулевой процентной ставки и о том, как важно умереть до смерти.

По аудитории летал пух от одуванчиков– он то проносился над головами гостей, то стелился по полу. Каждое движение поднимало его и заставляло кружиться вновь. В аудитории появился профессор Меттьюз, подняв очередную волну пуха, который разлетелся в разные стороны. Положив руки в карманы отутюженных брюк, он прошелся по сцене – и повернул голову:

– Кто здесь говорит по-английски? – спросил он на чистом британском. Почти вся аудитория подняла руки. – Большинство – для русских это свойственно, они знают языки, в отличие от англичан – у них с этим сложнее. Зато у всех нас есть сложности с пониманием ислама.

Я был воспитан в христианской семье и до 30 лет был христианином. Затем я принял решение перейти в мусульманство. Я старался придерживаться всех требований: молился, постился, совершал паломничества и соблюдал закят (см. ниже – А.Н.). Для того, чтобы удостовериться в истинности своей веры, я разговаривал не только с ортодоксальными мусульманами, но и с атеистами – они задают самые правильные вопросы для утверждения или отбрасывания веры. Но даже сейчас я не достиг того ее понимания, какого бы мне хотелось – это не разочарование, а осознание ее глубины. Как человек не слепо верующий – не знаю, привилегия это или мой крест – я стремился получить знание об исламе.

Значение Корана

– Ислам в нашем представлении стал чем-то чуждым христианству, иудаизму и другим религиям. Он ассоциируется у нас с джихадом – с усердием мусульман на пути постижения Аллаха – люди обычно сужают это понятие до вооруженной борьбы и терроризма, – возмущается профессор Мэтьюз. – Никто не интересуется при этом ни настоящим значением слова «джихад», ни слова «ислам», а уж об экономике ислама просто никто не задумывается. Между тем мои студенты заинтересовались этим вопросом, а я – вслед за ними.

Исламская экономика – это моральная конструкция, которая действует на основании пяти основополагающих принципов ислама: свидетельства веры, молитвы, пожертвований, поста и паломничества. В ней нет разделения на духовное и материальное, а справедливость и щедрость как нормы этики являются частью экономики. Допускается разнообразие трактовок и смыслов одинаковых идей одним человеком. В традиционной экономике духовное и материальное строго разграничено, а трактовки идей у школ всегда различаются – они не принимают чужих объяснений.

Для мусульман Коран – это литературная обработка воли Бога, а не метафора – поэтому исламская экономика должна соответствовать ему. В нем есть ответы почти на все вопросы экономики. В 7 стихах Корана упоминается процентная ставка, а 20 стихах – благотворительность, щедрость – основные принципы этой экономики.

Обычно об экономике говорят как о науке, школы которой сводят ее к политике процентной ставки. Это такая политика, при помощи которой правительства влияют на процентные ставки, регулируя объемы своих долговых обязательств. Более высокие процентные ставки будут сдерживать инвестиции и уменьшать спрос на деньги, являясь фактором уменьшения и занятости, и цен. Все школы говорят о нулевой процентной ставке как о том состоянии, когда банк не имеет возможности дальше снижать процентную ставку для увеличения денежного предложения и стимулирования заимствований. На мой взгляд, мы преувеличиваем важность этой ставки и получения прибыли.

К примеру, закят – мусульманский налог – требует передавать 2% от своих богатств бедным во время месяца Рамадан. Щедрость «встроена» в ислам, этой своей особенностью религия просто обескураживает современную экономику с ее стимулированием потребительского интереса и расточительством отдельных личностей.

Исследуя общество, социологи отмечают огромную пропасть между 99% простых граждан и 1% богачей. У последних в силу их высокого дохода очень высокий уровень потребления, своим существованием они поддерживают капиталистическую экономику и одновременно вгоняют ее в кризис. Так получилось с сегодняшней Европой с ее нерациональным распределением дохода – профессор посмотрел на аудиторию поверх очков – да, из-за этого в ней настал кризис. Закят предлагает ограничить богачей (говоря о макроэкономическом уровне, – страны с мощной экономикой), рассеивая их доходы между другими слоями населения (между более слабыми экономически странами). Процентная ставка должна ограничиваться принципом справедливости – ни у кого не должно быть излишеств, никто не должен открыто демонстрировать свое богатство.

Духовность науки

– Ранее, в Средние века, наличие большой прибыли считалось расточительством. В раннем исламе интерес к прибыли был нулевым, большинство обменов шло в форме бартера, инфляции не существовало. Та экономика была не чувствительна к кризисам. Деньги существовали как средство некоего счета, для удобства. В результате такого нулевого прироста количество золота не росло, оно не циркулировало, ничего не возникало. Эта идея нулевого дохода существует в Коране и развивается в исламской экономике.

Однако может ли такая экономика, которая базируется на вере и авторитете, считаться наукой? Ведь каждая наука основывается только на фактах, а мы тут говорим о каких-то этических и религиозных нормах, – Робин Мэтьюз как будто отмахнулся от этой идеи, а на самом деле – от пуха у лица. – Я считаю, что это допустимо и необходимо для каждой экономики.

– Изначально в каждой науке, в каждой теории есть аксиома – то ядро, которое предполагается как очевидное и не требующее доказательств. А что если попробовать доказать это ядро? Это вряд ли получится, ведь оно просто принимается учеными. Следовательно, логика каждой науки не полная, она односторонняя и в этом ее недостаток – продукт религии более логичен, потому что основан на вере в Бога. Значит, любая наука может быть изменена, в нее можно внести новые принципы – они могут быть основаны на нацизме, фашизме – могут стать разрушительными и сделать науку совсем не тем, ради чего она изначально задумывалась. В религии множественное толкование только больше раскрывает созидательные стороны.

Принимая аксиомы как данность, ученые используют духовные, нематериальные пути при постижении мира. Таких пути два: путь веры и путь стремления к знаниям. Углубляться в слепую веру – не мой вариант – я выбираю второй путь. Как любой ученый, я считаю, что во всех науках, во всем, есть свое ядро, истина – и мне хочется достичь самой ее сути. Но пока у меня есть только предположения, со своими размышлениями я все дальше отхожу от конца.

Стремление к знаниям приводит к проблеме восприятия – каким образом я смогу постичь интересующее меня в исламе? Конечно, через такое классическое его направление, как суфизм. Это мистико-аскетическое течение. В основе любого мистицизма – суфизма, шаманизма и др. – лежит постулат о том, что мы живем в мире иллюзий – реальность скрыта от нас завесой. Все они твердят о том, что человек не способен выдержать даже часть этой реальности. Он предпочитает объяснять ее своими терминами, делать ее доступной для себя, но таким образом он отдаляется от нее на протяжении всего существования и приходит к ней только под конец жизни.

В тибетской «Книге мертвых» сказано, что умирающий видит реальность до того, как уходит в мир кармических иллюзий. Похожее сказано и пророком в Коране – перед смертью мы видим истину и не верим ей – а не верим потому, что она не соотносится с тем, во что мы привыкли верить. Большинство суфиев пользуется термином «умри до смерти» – при помощи медитаций и правильного режима они приходят к осознанию реальности в течение жизни. Такое «озарение», снятие завес суфии называют «таджали» – оно позволяет не только приблизиться к истинному смыслу, но и посмотреть на него под другим углом – ведь истина будет верна со всех сторон. Таджали бывает ложным – у непросвещенных, но зато каждый наверняка испытывал в жизни «баракат» – это ощущение мира и покоя в каком-то состоянии или какой-то вещи. Баракат позволяет нам случайно на какой-то момент ощутить таджали. Эти термины используются для того, чтобы объяснить, что та сфера, в которой мы живем – иллюзорна – а за ее рамками не одна, а бесконечное количество сфер реальности.

Сферы бытия

– Парадокс ислама в том, что для него бытие едино, неделимо, но в нем присутствуют одновременно сферы бытия, которые многогранны и связаны между собой. Мы не можем говорить о единстве бытия, потому что мы не можем постичь его во всей его целостности, однако мы говорим о нем, – разводит руками профессор Мэтьюз и усмехается. – Если мы говорим о единстве бытия, что все едино, то мы должны сказать, что не существует индивидуального сознания – оно иллюзия. Выходит, что сознание людей, животных, растений, машин коллективно.

Например, я часто замечал, что современные церкви строятся на тех же местах, где раньше строили свои сакральные места «первобытные» народы и прошлые поколения. Как-то я поехал в один город, где проводились раскопки – археологи утверждали, что они откопали все, что было засыпано песком. Через некоторое время люди решили построить мечеть неподалеку от этого места, и при закладке фундамента выяснилось, что они собираются строить ее там, где еще не был откопан старый храм.

Швейцарский психиатр Карл Юнг говорил в одной из своих работ о синхронизации нескольких уровней бытия – о том, что из одной сферы можно оказаться в другой и так далее, пока не познаешь все единства в целом. Однако эксперименты психиатра по синхронизации не привели к каким-либо результатам, из чего мы можем сделать вывод, что реальность для человека в большинстве случаев непознаваема.

Вспомните, как выглядит диско шар -– у него огромное количество граней, похожих между собой, но по-разному отражающих различные части реальности. Так выглядит единство бытия и его сфер. Одновременно он напоминает мне луковицу – ее слои можно снимать один за другим, все они будут равнозначными частями лука и в них не будет никакой окончательной основы.

Сферы бытия разнообразны, они имеют собственную грамматику и по-разному трактуют реальность, из них можно получать всё новые смыслы – все они будут истинными, все вместе будут составлять единство бытия. Дхат (сущность) – еще один термин суфизма – это чистые данные, которые существуют во всех сферах бытия – мы не видим их, но можем отчасти осознать при помощи нашей грамматики. Однако трактуя бесконечные сферы реальности, мы усредняем их, они непостижимы через наше нормальное восприятие. Многие религии допускают множественность трактовок – в этом их логика и мудрость.

Но мы не можем идти по разным путям одновременно – мы должны выбирать один путь и он будет верным для нас. Все остальные трактовки будут существовать, но понять их мы сможем только при таджали. С этой идеей связан важный экономический принцип разделения рисков. В Коране сказано, что риск должен делиться между инвестором и заемщиком. Один из партнеров не должен брать на себя все риски, иначе это пугает и ограничивает его, делать подобное запрещает шариат – исламская юриспруденция. Современная исламская экономика сохранилась в форме оплаты за управление капиталом.

Неполноценность экономической системы становится все более очевидной, – считает Мэттьюз. – Вся система регулирования исламской экономики строится на основе Корана – это не то, что 300-страничный регламент, который принял парламент США. Кто будет читать и соблюдать такой свод правил? Религиозные книги, между тем, читало подавляющее большинство людей. Суммировав все эти факты, не пора ли объединить религию и науку? – закончил свою апологию профессор.