Факторы нефтяной стабильности

Решение очередной сессии ОПЕК оставить без изменения объемы добычи и квоты на экспорт нефти стран-членов было бы вполне ожидаемым. На мировом нефтяном рынке царит затишье, цены колеблются в пределах границ «нефтяной корзины», поэтому конъюнктурных предпосылок для их изменения не было. Не было также и фундаментальных предпосылок для их изменения. Были лишь предположения, что может возникнуть желание уронить цены на нефть, чтобы дать какой-то сигнал России, но этого не случилось.

Как правило, при установлении квот на добычу и экспорт нефти ОПЕК ориентируется на два фундаментальных фактора – финансово-экономическое положение стран-членов и темпы экономического роста мировой экономики. Хорошо понятно, что, чем выше темп роста мирового хозяйства, тем выше спрос на сырую нефть. Так у стран-экспортеров появляется возможность поднять цены и улучшить свое финансово-экономическое положение.

Правда, здесь приходится быть очень аккуратным, чтобы не навредить самим себе, так как дополнительные доходы, полученные от роста цен, не всегда могут быть эффективно использованы для развития своего хозяйства. А если из-за роста цен страны – потребители нефти будут вынуждены сократить ее закупки, то мировой экономический рост прекратится и спрос на нефть снизится вместе с ценами, после чего упадут доходы стран-экспортеров. Поэтому страны ОПЕК, вполне осознавая свою роль в регулировании мирового хозяйства, стараются вести себя осмотрительно и не делать резких движений, постоянно осуществляя непростой выбор между мировым экономическим ростом и собственным финансовым благополучием.

Таковы общие правила поведения, которыми руководствуется ОПЕК, однако они дополняются рядом специфических условий. Одно из таких специфических условий вызвано разным уровнем экономического развития стран, входящих в эту организацию. Так, если Иран, Ирак и Алжир можно отнести в группу среднеразвитых в экономическом отношении стран, то Нигерия и Ангола еще только накачивают экономические мускулы. А вот Саудовская Аравия, Кувейт и ОАЭ, несмотря на высокие доходы и уровень жизни населения, вряд ли когда-нибудь вырвутся в индустриально развитые страны – у них, кроме нефти и газа мало что есть, а сама территория малопригодна для проживания и ведения хозяйственной деятельности (за исключением ОАЭ, где есть еще и туризм).

Уже такая, относительно несложная, дифференциация стран по степени их экономического развития вызывает разное отношение к ценовой политике Организации. Для развитых стран, которые уже более или менее индустриализировались, рост доходов от экспорта нефти имеет второстепенное значение по сравнению с ценовой стабильностью. Покупать все товары подряд за границей им нет нужды, многое они производят сами, поэтому нефтедоллары им требуются только для оплаты минимально необходимого (критического) импорта, и для поддержания валютных резервов на оптимальном уровне. Кроме того, они уже построили собственную нефтепереработку, и эксплуатируют большой парк транспортных средств, дорожно-строительной и сельскохозяйственной техники, потребляющих нефтепродукты, поэтому нефть им нужна ничуть не меньше, чем остальным странам мира.

Растущие страны, наоборот, каждый полученный от продажи нефти доллар инвестируют, поэтому для них любой рост цен приносит дополнительные инвестиционные возможности, и они крайне заинтересованы в их высоком уровне.

Что же касается бесперспективных в промышленном отношении стран, то им, по большому счету, нужны цены на уровне, позволяющем поддерживать сложившийся (достаточно высокий) уровень доходов и потребления своего населения. На индустриальное развитие им средства не нужны, поэтому, если цены на нефть будут находиться выше «потребительского» уровня, то нефтедоллары будут инвестироваться за границей - в активы экономически развитых стран. То есть, этим нефтедобывающим странам как раз желательно, чтобы темпы мирового экономического роста были достаточно высокими, тогда их внешние активы (ненефтяные) будут генерировать высокие доходы. А для этого цены на нефть должны быть стабильными и приемлемыми для потребителей.

Другое специфическое условие – разное качество нефти и условия ее добычи. Чем легче нефть, тем дороже она стоит и тем больше желающих ее купить. И, наоборот, покупателей на тяжелую нефть немного, и цены на нее гораздо ниже. Поэтому нигерийская нефть (Bonny light) стоит около $113/баррель, иракская Basra light – в районе $108/бар., а вот венесуэльская Merey – только $100/бар. При этом, естественно, все-таки желательно соблюсти справедливость при распределении доходов внутри Организации, поэтому странам с тяжелой нефтью могут выдавать большие квоты, чем странам с легкой нефтью.

Третье специфическое условие функционирования ОПЕК – необходимость выстраивать взаимоотношения с нефтедобывающими странами, не входящими в ОПЕК. А таких стран достаточно много, и добыча у них ничуть не меньше, чем у стран, входящих в Организацию.

Основным конкурентом здесь, конечно, является Россия, с ее 10 млн. баррелей в день (столько же, сколько у Саудовской Аравии или у Ирана, Ирака и Кувейта, взятых вместе), потом идут США и Канада – 6.5 млн. бар./день + 1.3 млн. бар./день – это столько же, сколько добывают ОАЭ, Алжир, Ливия и Нигерия, и еще к этому списку можно добавить Мексику (2.5 млн. бар./день) против Венесуэлы с ее 2.8 млн. бар./день, и Норвегию (1.5 млн. бар./день) против аналогичной добычи Анголы (1.7 млн. бар./день).

Поскольку практически все нефтедобывающие страны, не входящие в ОПЕК, являются развитыми экономиками, ограничивать их аппетиты ОПЕК может только в тех случаях, когда такая страна в дополнение к собственной добыче импортирует большие количества нефти (как, например, США). Поэтому ценовая политика Организации вынуждена учитывать не только финансовые потребности своих членов, но и потребности остальных продуцентов нефти.

Четвертое условие, возникшее относительно недавно – необходимость вести борьбу с заместителями нефти и нефтепродуктов – сланцевой нефтью, биоэтанолом и другими видами «альтернативной энергетики», которые могут составить конкуренцию обычной нефти. Поскольку появление этих видов топлива было вызвано как раз высокими ценами на традиционные энергоносители, то понятно, что и бороться с ними можно аналогичным образом – удерживая цены на нефть на уровне, при котором производство альтернативных топлив будет или малорентабельным, или вовсе убыточным. Или, например, удерживая на высоком уровне цены на растительное сырье, из которого производится биоэтанол.

И, наконец, пятое специфическое условие – право решающего голоса в ОПЕК находится у Саудовской Аравии, так как у нее самая большая квота и объем добычи нефти. Поэтому, если членам организации не удается между собой договориться, и каждая страна начинает проводить сепаратную политику, у Саудовской Аравии есть возможности заставить всех действовать в одном направлении. Она может, например, резко увеличить добычу и так уронить цену на нефть, что для остальных участников картеля нефтедобыча станет нерентабельным занятием. Или, наоборот, сократить добычу, чтобы другие продуценты нефти могли поднять свой выпуск и доходы до требуемого уровня.

Таков набор чисто экономический условий, которыми руководствуются страны ОПЕК при выборе ценовой политики, которую они будут проводить в интервале времени от одной сессии до другой. Политические механизмы – это отдельная история. Тем более, что в этот раз они задействованы не были.