Пальмира без претензий

В Петербурге начинается губернаторская кампания. Однако город в дреме и просыпаться, кажется, не собирается

17 июня и.о. губернатора Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко, отработавший в должности главы Северной столицы 2,5 года, заявил, что снова будет бороться за тот же пост /фото: Александр Коряков/КоммерсантЪ

*О своем выдвижении уже заявили лидер «Справедливой России» Оксана Дмитриева, представитель «Зеленых» аж с тремя высшими образованиями — пограничного училища, школы КГБ и Академии госслужбы — Тахир Бикбаев (его называют «техническим кандидатом»), глава петербургского отделения партии «Родина» Андрей Петров и действующий губернатор Георгий Полтавченко («Единая Россия»). КПРФ в очередной раз отказалась от коалиции с эсерами и выдвинет своего кандидата, будут в списках и кандидаты от ЛДПР, партии «Яблоко» — не исключено, что кандидатом станет Григорий Явлинский, и возможно, «Гражданской платформы».

Петербург увешан афишками с изображениями главных здешних достопримечательностей: Медного всадника, Адмиралтейства, Ростральных колонн. И на каждой огромная надпись: «ГАЗПРОМ» — ГОРОДУ». Или для разнообразия: к картинке приляпана фирменная газпромовская зажигалка, а под нею теми же гигантскими буквами: «СОХРАНЯЯ ТРАДИЦИИ».

Понятия не имею, что именно «Газпром» хотел этим сказать. Даже и гадать не стану. Важно другое. Над святынями Северной Пальмиры, прославленной своим гипертрофированным городским патриотизмом, сегодня можно глумиться с любой степенью цинизма, и горожане не обидятся. Общественное мнение, оглушенное теленаркотиками, почти не реагирует на то, что происходит рядом.

В том числе и в этом ключ к тому, что администрация Георгия Полтавченко самая, видимо, незаметная и бездеятельная за всю трехсотлетнюю петербургскую историю, не вызывает здесь особого недовольства и идет к сентябрьским губернаторским выборам с хорошими шансами на успех.

Кстати, Петербург вовсе и не домогался этих выборов. Какой-либо созревшей политической повестки нет. Никаких раздирающих город споров, которым эта кампания могла бы подвести итог, нет и в помине.

Просто Георгий Полтавченко с большой, как говорят, настойчивостью упрашивал Владимира Путина разрешить ему собственное досрочное переизбрание. А тот после заметных, как уверяют, колебаний, дал ему отмашку. В постановочной сценке, которую показали публике, это выглядело (цитирую по официальной стенограмме) так:

«Полтавченко: Владимир Владимирович, хотел бы доложить, что в городе стабильная экономическая и социальная ситуация.

Путин: ВРП у вас какой?

Полтавченко: По прогнозу у нас ВРП где-то 3,5% <…>. Мы приняли стратегию развития города до 2030 года. Мы привлекли серьезных специалистов, практически всех ведущих экономистов нашей страны, академиков с мировым именем… Есть желание поучаствовать лично в развитии этой стратегии…

Путин: Сколько вы уже работаете — два с половиной года?

Полтавченко: Два с половиной года, в сентябре будет как раз три года.

Путин: Хорошо, я не против. Договорились».

1000 дней

Георгия Полтавченко

Два с половиной года назад стало ясно, что администрация Валентины Матвиенко себя исчерпала. Эта мысль одновременно овладела умами и в Петербурге, и в Кремле.

С одной стороны, две подряд снежные зимы, из-за беспомощности городских служб ставшие для Петербурга настоящей катастрофой. Народ роптал. А с другой стороны, верхам ужасно не хотелось выбрасывать федеральные деньги на разорительные петербургские суперстройки, оттягивающие финансы от сочинской Олимпиады.

Так во главе Северной столицы и оказался Георгий Полтавченко — человек, знающий, как удушить коррупцию. А именно — путем уклонения от подписания любых крупных проектов. Кроме этого основного способа он практиковал и вспомогательные. Например, торжественно депремировал членов городского правительства, которые в панике уклонялись от визирования и некрупных проектов и тем самым парализовали работу своих ведомств.

Правую руку Полтавченко выбрал себе сам. Главным вице-губернатором стал его старинный друг и ветеран ГРУ Игорь Дивинский. А в качестве левой руки — куратора экономики и финансов — к нему был прикомандирован Сергей Вязалов, типичный представитель так называемых питерских экономистов, человек из круга Алексея Кудрина.

„

Администрация Георгия Полтавченко самая бездеятельная за всю трехсотлетнюю петербургскую историю

”

Эти два менеджера неплохо дополняли друг друга. Вязалов прихлопнул целую обойму коррупционных строек, а Дивинский навел некоторый страх на городскую чиновно-коммерческую верхушку.

В результате всего за несколько месяцев 2011 года дело было сделано. Резко уменьшились и федеральные траты на Петербург, и расходы городского бюджета. Воля вождя была выполнена. Вязалов после этого не скрывал желания сменить работу, а на вопросы о том, что он думает о городской экономической политике, тяжко вздыхал. Что именно делал Дивинский, не очень ясно, но будучи человеком заметным и динамичным, он невольно заслонял своего нерасторопного шефа.

Нынешней весной оба сошли с дистанции. Вязалов счастливо уехал в Москву, а Дивинский занялся организацией петербургско-крымского сотрудничества. Новый второй человек города Александр Говорунов, с его опытом работы в спецслужбах и банковской сфере, как предполагают, появился не просто так, а чтобы наладить летне-осеннюю выборную кампанию.

Премьер-министр Дмитрий Медведев и Георгий Полтавченко (справа) проверяют стройку футбольного стадиона к чемпионату мира-2018. Санкт-Петербург, 16 мая 2014 г. /фото: Александр Миридонов/КоммерсантЪ

Скушно брат, скушно

Тысячедневное правление Георгия Полтавченко в известной мере являет собой исключительный пример. Пожалуй, ни одна из петербургско-ленинградских администраций не оставила на память о себе так мало следов. Ничего не предпринимающий губернатор минимизировал свое участие даже в протокольных мероприятиях, не говоря уже о практических.

Город в транспортном ступоре. Кроме бесконечного ведомственного пережевывания все новых и новых прожектов, за два года ничего не сделано. Городская дорожная сеть в прежнем упадке. Почти прекратилось сооружение метро. Вошли в строй несколько станций, доставшихся от прошлых эпох, а новых в ближайшие годы не предвидится вовсе. Коммунальная инфраструктура гниет. Старые дома ветшают.

Уплотнительных строек в историческом центре стало меньше, но не благодаря рачительности Смольного, а просто потому, что почти на любом пятачке, куда можно было вбить уродливый новодел, он уже и так вбит. Разрекламированные когда-то начинания вроде реновации хрущевок или сооружения «доходных домов» с квартирами под аренду по доступным ценам, или сворачиваются, или так и остаются чиновничьей трескотней.

«Ненужные» суперпроекты прежних администраций свернуты, а о том, какие проекты городу нужны на самом деле, в Смольном не имеют понятия. Правда, Полтавченко лично приходится курировать достройку футбольного стадиона, который велено сдать к чемпионату мира. Что вызывает у него лишь уныние, как, впрочем, и любое другое дело, требующее организаторских усилий и завязанное на множестве конфликтующих интересов.

Мысль о том, что недурно бы обзавестись какими-то собственными управленческими идеями, проникла в Смольный только сейчас, накануне выборов. В упомянутой беседе с Путиным губернатор Полтавченко ссылался именно на свежесочиненную стратегию городского развития до 2030 года как на главный аргумент, побуждающий его продолжить оказание Петербургу своих руководящих услуг.

Надо признать, что эта нудная бумага, вышедшая, как уверяют, из-под пера «академиков с мировым именем», и в самом деле решает важную предвыборную задачу — создает впечатление готовности управлять осмысленно. Если не вчитываться, конечно.

Потому что по содержанию это перечень того, что называют хотелками, которые нанизаны друг на друга безо всяких указаний, какими способами это благолепие будет достигаться. Но тут, возможно, как раз и таится мудрость. Ведь в любой момент в промежутке между 2014 и 2030 годами будет совершенно невозможно определить, выполняется ли эта «стратегия». В ней нет для этого никаких зацепок.

По сути, Смольный идет на выборы, давая понять, что и дальше ничего делать осмысленного не собирается. Это, памятуя о предыдущих 2,5 годах, неудивительно. Удивительно другое: подобная стратегия имеет шанс найти понимание у горожан.

Условно довольный город

Если не заглядывать вперед и не очень осматриваться вокруг, то повседневная жизнь в Петербурге выглядит довольно благополучной. В эпоху Полтавченко не было снежных зим. О прошлых люди уже забыли и не мучаются вопросами, какие аварии будут им обеспечены при первых же настоящих холодах.

В городе традиционно много бюджетников. Благодаря путинским «майским указам» 2012 года их заработки растут. Безусловно, в ущерб другим городским расходам, которые завтра окажутся необходимыми. Но сегодня об этом никто не думает.

Двадцатитрехтриллионная госпрограмма перевооружений подрывает экономику страны. Но не экономику Петербурга. Северная столица всегда была центром ВПК: выросшие оборонные заказы стали компенсацией за урезанные федеральные инвестиции. Вес промышленности в валовом региональном продукте (ВРП) Петербурга в последние годы растет почти бесперебойно.

В какой-то степени Петербург возвращается к той роли, которую в советскую эпоху играл Ленинград и от которой город отходил в 1990-е и первой половине нулевых годов. Нет сомнений, что со временем реставрация стиля «великого города с областной судьбой» начнет вызывать недовольство. Но пока это оборачивается своими плюсами.

Подушевой петербургский ВРП вдвое меньше московского. А номинальная начисленная зарплата в I квартале 2014-го — только в полтора раза меньше (соответственно 37,6 тыс. руб. и 55,9 тыс. руб. в месяц). Стратегически это говорит о более низкой конкурентоспособности, но ситуативно — об относительной легкости зарабатывания денег.

Уровень безработицы в первые месяцы этого года (1,6%) в Петербурге (как и в Москве) ниже, чем в любом другом российском регионе.

В какой-то степени Петербург возвращается к той роли, которую в советскую эпоху играл Ленинград

”

Постоянное население Петербурга, по подсчетам Росстата, выросло за 2013 год на 104 тыс. (до 5,13 млн), как в лучшие советские времена. И в I квартале 2014-го по миграционному приросту (12 тыс.) вторая столица уступила только Московской области, обойдя Кубань и Москву. Госстатистика в последнее время постоянно путается в показаниях, но общая картина передана, видимо, верно. Сегодняшний Петербург привлекателен для мигрантов, и даже сейчас, погружаясь в хозяйственный застой, продолжает создавать для них рабочие места. В основном, конечно, неквалифицированные.

Рядовой петербуржец еще не заметил застоя. В большинстве городских отраслей уже с прошлого года спад, но с работы пока не гонят. Динамика инвестиций для среднестатистического горожанина абстрактна. А уж о недавних своих политических амбициях он и вовсе старается не вспоминать.

Правда, в реальном секторе зарплаты не растут, но зато поднимаются в бюджетном. Чтобы те, кому заработки больше не индексируют, почувствовали снижение жизненного уровня, нужно хотя бы год пожить при нынешней инфляции.

Конечно, если раздоры с Западом пойдут по восходящей, то иллюзия процветания может растаять быстрее. Это ударит по импортной торговле и иностранному туризму — важным отраслям петербургской экономики. Но на такую интеллектуальную высоту мысли городского обывателя не поднимаются. А то, что он видит вокруг себя, выглядит терпимо.

Следовательно, решили начальники и в Москве, и в Петербурге, не следует тянуть с губернаторскими выборами. Если судить по объективным показателям, то притихшая Северная Пальмира вроде бы готова, не выходя из дремоты, переутвердить своего губернатора. Если что-то и может подпортить картинку, так только субъективный фактор — столкновение личностей претендентов. Уклоняться от такого столкновения, видимо, и будет предвыборной стратегией Смольного.