Original Material
Джазовый стоп-лист
1. «Джаз — музыка толстых»
Фразу Максима Горького из подлой статьи «О музыке толстых» (газета «Правда», 18 апреля 1928 года) очень трудно отнести к его литературным удачам. Раньше такое называлось пошлостью, теперь — мемом. Но фраза стала расхожей, и, как все мемы, она живее всех живых. Хотя богачи давно уже не толстые, а наоборот, тщательно следят за своим здоровьем и внешним видом. Впрочем, попсовый джаз по-прежнему звучит в респектабельных ресторанах.
2. «Джаз-банда!»
Так в Советском Союзе русифицировали нейтральное английское существительное band — то есть «ансамбль». Но невозможно, просто совсем нельзя никому сказать: «Я иду на джазовый концерт» — и не получить в ответ радостное восклицание-вопрос: «Джаз-банда?!» Черт его знает, что хочет этим сказать собеседник, кроме того, что он смотрел фильм Карена Шахназарова «Мы из джаза». Карен Георгиевич, кстати, уже устал объяснять, что замечательный фильм вовсе «не про джаз, а про людей», поэтому исторические неправильности и прочие косяки там, в общем, совсем не важны. Если уж хотите выпендриться, говорите «джаз-комбо».
3. «Джоплин — это женщина»
В «Мы из джаза» герой Евгения Евстигнеева, нэпман-меломан, говорит Косте (Игорь Скляр), что видел в Америке Джоплина. Имеется в виду, конечно же, «отец регтайма» — композитор Скотт Джоплин. Но большинство думает, что речь идет о Дженис Джоплин — знаменитой американской певице эпохи хиппи.
4. «Билли Холидей и Джони Митчелл — это мужчины»
«Спел Джони Митчелл» — я самолично слышал эту оговорку в новостях MTV. А уж называть Билли Холидей «он» — это классический ляп необразованных журналистов. Понятно, что новости пишутся или переводятся с английского на скорую руку, но все же — это позор. Спасибо, что Эрих Мария Ремарк не женщина. Пока еще.
5. «Джаз — это то, что играют Игорь Бутман и Кенни Джи»
Игорю Михайловичу Бутману можно только аплодировать за то, что этот пассионарий сделал для популяризации джаза в новейшей истории России. Однако когда твой собеседник знает только тех джазменов, кого показывают по телевизору, становится грустно.
Упоминать американского сопрано-саксофониста Кеннета Горелика aka Kenny G при любителях джаза — это то же самое, что сказать еврею: «А ведь Геббельс был талантливым человеком!». Кенни Джи сделал себе имя на слащавом исполнении рождественских мелодий и романтических песенок. Его альбомы продаются обычно под Рождество в супермаркетах. И берут их в довесок к индейке, свечам и прочим атрибутам праздника. А еще Горелика занесли в Книгу рекордов Гиннесса за самую долгую ноту, взятую на сопрано-саксофоне. В дыхании он правда силен, но этого не скажешь про его мастерство фразировки, свинга и т.д. Короче говоря, к джазу Кенни Джи не имеет никакого отношения.
6. «Джаз расслабляет»
Бесит потребительское, какое-то телесное отношение к прекрасной, страстной музыке. Расслабляют массаж, сауна и клизма, но не джаз.
7. «В джазе нет мелодий — сплошные импровизации» / «Джазмены сами ничего не сочиняют, только импровизируют»
Очень трудно понять, откуда происходит это устойчивое мнение. «Нет мелодий» — еще ладно, можно предположить, что послушал человек каким-то чудом, скажем, концертник Майлза Дэвиса «Miles Davis in Europe» (1963), а там во втором треке, «Осенних листьях», популярная тема Джозефа Космы действительно не особенно прослушивается.
По поводу «джазовые музыканты не сочиняют» хотим напомнить, что все выдающиеся джазмены — за исключением только, пожалуй, Стэна Гетца и Луи Армстронга — сочиняли оригинальную (во всех смыслах) музыку.
8. «Джаз — это музыка для стариков, сложная и скучная»
Да, «старость не радость», а «знания умножают скорбь» — и все же сходите на любой джазовый опенэйр (например, на ставшую всероссийской «Усадьбу Jazz») и посмотрите, как седые старцы и старухи там оттягиваются под джаз на лужайках. Будете удивлены.
9. «Джаз умеют играть только негры и только в Америке» («white men can't jump»)
Это просто расистская пошлость, отвратительная, как все расистское. Ну и де-факто — заблуждение: джаз уже лет сто играют во всех странах мира. Хотя еще в 1920-е годы прошлого века считалось, что новый модный танцевальный стиль — «джаз» могут играть только музыканты из Нового Орлеана. Скажем, Луи Армстронг и Кинг Оливер могут, а вашингтонец Дюк Эллингтон — нет! Про «белый» кул-джаз, европейские идеи и тот факт, что с великим Майлзом Дэвисом играли англичане Джон Маклафлин и Дейв Холланд, поляк Михал Урбаняк и австрияк Джо Завинул, — промолчим. Вот уж «негры» так «негры»!
10. «Известный джазист»
Суффиксы «-ист» и «-аст», конечно, изумительно красивы. Мало того, они придают пикантный флер слову. Назвать джазмена «джазистом» — все равно что назвать гитариста «гитарастом». То есть попросту оскорбить. Нет такого слова. И точка.
11. «А вот в фильме “Стиляги”...»
Прекрасный фильм чуткого режиссера Валерия Тодоровского. Но несмотря на то, что реальные стиляги — скажем, музыкант Алексей Козлов или сценарист Виктор Мережко — живы-здоровы, представления нашего современника про эпоху стиляг и джаз теперь полностью определяются данным кинохитом. Все теперь знают умную фразу «эпоха разгибания саксофонов» (герой не может приобрести ценный инструмент, поскольку в стране их не производят, а за игру на саксе чуть ли не вешают). «Стиляги» — постмодернистский мюзикл. Остроумная стилизация, которая к той эпохе и джазу имеет такое же отношение, как, скажем, голливудский блокбастер про Трою к реальной войне греков с троянцами. Это ни хорошо, ни плохо. Просто больше не будем о нем, ладно? А если вам хочется чего-то аутентично стиляжного, почитайте «Ожог» Василия Аксенова или «Все поправимо» Александра Кабакова. Там как минимум имеются отсылки к настоящему джазу.