Что читать этим летом?

Вообще, по уму, разбирать «записки» Марии Байбаковой на портале Buro 24/7 надо было поручить кому-нибудь из классиков сравнительного литературоведения — например, Михаилу Ямпольскому, набралось бы и на доклад для Тыняновских чтений в Резекне. Только специалистам под силу взять что-то само собой разумеющееся и выдать не за то, чем оно является, хочет или не хочет казаться (в данном случае ненамеренным буриме), а за десигнат, за то, что оно означает и будет, если расширить контекст, для общества значить — ну и само общество таким образом объяснять. Однако на гауптвахту посадили меня, так что обойдемся без любезничаний.

Редакция Buro 24/7 Марию Байбакову представляет читателям как специалиста по современному искусству, основателя московского Baibakov Art Projects (от этого проекта остался только блог. — Ред.), стратегического директора онлайн-платформы Artspace.com в Нью-Йорке (про эту и подобные ей платформы можно прочитать в статье Анны Арутюновой. — Ред.). Все абсолютная правда. Действительно: специалист, основатель, стратег. Имеются соответствующие дипломы: Барнарда, Гарварда и швейцарской школы этикета Institut Villa Pierrefeu. Последняя, видимо, как-то особенно повлияла на мировоззрение Байбаковой, так как возникает в тексте постоянно и в самых неожиданных смысловых комбинациях. Стоит ей увидеть произведения Мозера, Тициана или Хоффмана, как сразу в глазах слезы умиления, вызванные воспоминаниями об уроках сервировки. Впрочем, кривая подсознания выводит Байбакову и не на такие высоты рефлексии: чего стоит ее комментарий о творчестве Рашида Джонсона, которого она полюбила потому, «что тогда увлекалась южноафриканскими зебрами и иранскими коврами, а он использовал именно эти материалы». Но не будем забегать вперед, про текст позже, давайте про автора.

Про любительницу зебр и ковров все хоть сколько-нибудь заинтересованные в арт-процессе граждане знают примерно следующее — что она дочь Олега Байбакова, бывшего главы «Норникеля» (отсюда неограниченные средства), что делала пафосные выставки на «Красном Октябре» вроде персоналки Люка Тюйманса (отсюда прозвище «брюнетка в шоколаде») и что давно от нее не было никаких новостей, кроме «венчурных», — наверное, слишком много времени отнимала проклятая школа этикета.

Инсайдеры про Байбакову говорят хором: «Вот и хорошо, что она есть. Вместо очередного крокодилового биркина искусством занимается, таких людей в нашей стране должно быть больше». Про биркины они, разумеется, погорячились. Любая гламурная девушка знает, что крокодиловых биркинов много не бывает (по определению), а плохого искусства, купленного вместо сумок, — очень даже. Но в целом они правы. Таких людей должно быть больше. Их уже достаточно.

На ум приходят сразу Даша Жукова, Софья Троценко, Марианна Сардарова. Вместе с Байбаковой они образуют некую big four. Дамы эти разного возраста, бэкграунда и, что немаловажно, разных финансовых возможностей. Но объединяет их одно — обширный досуг, заполняемый реализацией благих намерений. Из дурацких интервью в дурацких изданиях мы узнаем, что со своей скучающей ленью они борются испытанными средствами — обустройством домов, организацией благотворительных гала-ужинов и коктейлей, коллекционированием искусства. И это нормально. Так было еще во времена Изабеллы Стюарт Гарднер. И домами, и коктейлями, и искусством им помогают заниматься высокооплачиваемые профессионалы (редко) или дорогостоящие авантюристы (часто). Это тоже нормально. Так было еще во времена Пегги Гуггенхайм. Охочим до глянцевой информации массам известны в деталях их наряды, мужья, любовники, разводы. Но про них самих, про их чувства и мысли неизвестно ровным счетом ничего. В этом отношении Пегги Гуггенхайм была смелее на порядок, из ее автобиографии мы узнаем все, что нам надо и не надо, и еще сверх того. Тут и романы с камердинерами, и незаконнорожденные дети, и сомнительный провенанс большинства приобретений. Сегодня исповедальные настроения не приветствуются. И во многом, как показывает практика, потому что не о чем говорить протагонистам, кроме как о джетлаге. Нет, и раньше, конечно, хватало фанфаронов: откроешь Фран Лейбовиц или Тадеуша Клоссовски и видишь, что рядом с Сен-Лораном или Уорхолом крутилось много всякого, но у каждого тем не менее имелось оправдание — героин, инцест, некое общее благородство облика. Однако это были проходные персонажи, из них не делали культа. Теперь благородство не в моде. Марина Цветаева наставляла: вместо «не модно» надо говорить «не благородно». Юношество не услышало. Блог Марии Байбаковой — лучшее тому подтверждение.

На сайте Buro 24/7 у нее опубликовано порядка десяти передовиц. Первая реакция: она это всерьез? Если оставить в стороне общую манеру изложения, схожую с эмигрантским говором на Брайтоне — это когда человек думает на чудовищном английском, а изъясняется на местечковом русском (все эти «иметь ланч» и «иметь встречу» имеют только один результат — имеют мозг читателя), — даже если забыть про фактологические ошибки, от «специалиста по современному искусству» неприемлемо слышать, что живопись реалистического периода Герхарда Рихтера, только что отсмотренная Байбаковой у Байлера, есть размытая фотография (у Рихтера фотография не размытая, а over-painted, и понятно, что не ее Байбакова имеет в виду). Так вот, если на весь этот нонсенс закрыть глаза, куда девать другой, затяжной и вправду болезненный.

Сперва богатые тоже плачут в Сочи: «Евгений Плющенко покидает соревнования, так и не выйдя на лед. Я еще не знала, что те слезы, которые хлынули в тот момент из моих глаз, далеко не последние на этой Олимпиаде. Я плакала одна дома, сидя за компьютером, много, долго и горько — плакала, потому что мне было больно, обидно и при этом стыдно. Самое главное, я поняла: мне было НЕ ВСЕ РАВНО!» И тут же восхищаются челкой Мишель Обамы, и рассуждают о демократии за рупь с полтиной, и еще черт в ступе. И опять же школа этикета. Про «Арт Базель» последний: «В Базеле, пожалуй, самые ужасные отели в мире. В этом году меня и два чемодана с 60 килограммами одежды поселили в крошечный одноместный номер, где в шкафу помещалось только 6 вешалок!». Про «Манифесту» там же сказано, что она удалась, ведь «куратор основного проекта юбилейной биеннале Каспер Кёниг — фигура символичная. Начнем с того, что в переводе с немецкого его фамилия означает “король”. И этот король является частью целой семейной империи арт-профессионалов. Для “императорского” Петербурга его родословная подходила как нельзя лучше. С подобающим его фамилии размахом он совершил в “святая святых” Эрмитажа переворот — смешал прошлое с настоящим и будущим, внедряя новые экспонаты среди вековых шедевров». А еще Баку, Майами, Париж, Дубай, Лондон. Там будет бал, там детский праздник. Везде Марию ждут друзья-художники — Slavs and Tatars, Джордж Кондо, шейхи, it girls разномастные: «Я же решила убить сразу двух зайцев — прилетев в Лондон из Москвы, прямо из аэропорта я приехала в Simon Lee Gallery, участвуя при этом в торгах Phillips по телефону. После ужина в Nobu дружная арт-тусовка отправилась на вечеринку в новый отель Андре Балазса в Marylebone, чтобы обсудить аукционы Sotheby's и Christie's на предстоящей неделе». И космополитичный папа, готовый порадовать патриотичную дочь новой картиной для пентхауса в Сетае: «Сижу я в начале декабря в библиотеке Гарвардской бизнес-школы и пишу тридцать пятую страницу про Сколково — и пусть кто-то посмеет после этого сказать, что я не патриот! (Далее следует телефонный звонок. — Ред.) Папа на другом конце провода возмущенно спрашивает: “Что ты не отвечаешь?! Я тебе уже десять сообщений написал! Тут такая новая картина продается, сделанная Аллорой и Кальсадильей — твоими любимыми художниками. Базель же уже начался, мне не разрешают ее долго резервировать. Покупать?”». Есть от чего сойти с ума провинциальным модницам, читающим Buro 24/7. Но в комментариях у Марии отчего-то сплошная Мирослава Дума, никто больше не посягнул.

À propos: только ли провинция следит за жизнью светских львиц? Кому адресованы гламурные экфрасис и абазис? Читают, на самом деле, все те, кому тренд больше чем жизнь. И москвичи, и жители города Осташков, и бедные, и богатые. Они же и «Татлер» покупают, в котором у Байбаковой колонка. В июльском номере она была посвящена искусству паковать чемоданы. Цитата: «Я рекомендую следующее — организуйте свой гардероб в Pinterest. Там вы можете разместить профессиональные фото вашей одежды из онлайн-бутиков или же просто снятые на iPhone. Имея такой мобильный гардероб, вы сможете собрать чемодан виртуально, по дороге на встречу, и переслать по WhatsApp вашей домработнице, у которой, скорее всего, тоже есть смартфон (а если нет, то купите его ей, он облегчит вашу жизнь)». У бедных из Осташкова от такой «организованной роскоши» захватывает дух — им бы себе на 4-й iPhone наскрести, не то что домработниц оными снабжать. А богатые, М. Дума там или Е. Перминова, уверена, взяли на заметку. Не только бытовые советы, но и ненавязчивый арт-консалтинг: «Пару часов спустя я получила e-mail от галеристки Стефании Бортолами: “Маша, спасибо тебе, что выложила нашего Олдрича в Instagram, представь себе, один коллекционер из твоих подписчиков узнала об этой работе из-за твоего поста и тут же ее купила! Так что заходи к нам с айфоном почаще!”». И все довольны. Включая галеристов и домработниц. Другое дело, насколько широкая аудитория считывает искусствоведческие аллюзии. Но и тут, я думаю, все в порядке. Подписчики «Татлера» зачастую о себе «много понимают». «Арт» сейчас объявлен трендом, достаточно открыть Facebook: сплошные селфи на фоне Хиршхорна из Главного штаба. Кадрируют снизу, и инсталляцию видно, и Jimmy Choo. Тем более что в описании искусства, ради которого несет Байбакову по свету вихрем, присутствует доходчивая тщательность. Ее старательные отчеты напоминают мне полковника Фридриха Крауса фон Циллергута из «Похождений бравого солдата Швейка»: «Рассказывая о самых обыденных вещах, тот всегда спрашивал, все ли его хорошо поняли, хотя дело шло о примитивнейших понятиях <…> “Книга, господа, это множество нарезанных в четвертку листов бумаги, напечатанных и собранных вместе, переплетенных и склеенных клейстером”».

Оно и понятно: человек на работе («для меня арт-ивенты — это работа»), говорит по существу.

Собственно, настал момент литературоведческих обобщений, поэтому не могу не отметить, что про искусство так рассуждает еще один человек, имя которого у всех на слуху, в том числе и у Марии, — Джефф Кунс: сходство можно установить, ознакомившись с недавним материалом в Vanity Fair или любым другим с ним интервью. Те же самолюбование, спортивный образ жизни, макробиотическая диета, бурная благотворительная деятельность, прочая рутина из жизни успешного биржевого маклера. Не уверена, комплиментарное это сравнение (для Байбаковой) или симптоматичное (для сегодняшнего дня), — время покажет.

Для паритета, гендерного и по национальному признаку, стоило бы упомянуть пару гламурных «львов». Одиозные колонки бывшего главреда GQ Михаила Идова, который любил смешать в одном тексте рассуждения о судьбах России и кашемировые новинки с миланских показов, или еще одного «бывшего» Николая Ускова, отписывавшего благодарной аудитории с тосканских вилл. Или даже зловредного театрала Эдуарда Дорожкина, что любит гламур покритиковать и тут же просунуть в «Татлер» промоматериал про парчовые гардины с помпонами Аллы Вербер. Но все они вполовину не так фееричны, как Байбакова — она, что называется, умеет «прокачать».

Поэтому хотелось бы Марии сказать словами маленькой девочки Поллианны из книжки Элинор Портер: тетя Полли, вы, наверное, ужасно рады, что вы так богаты. И пишите почаще!