«Поступок Музея архитектуры — за пределами добра и зла и вне поля культуры»

«13 августа сделан важный шаг к открытию Дома Мельникова для посетителей. Сотрудниками Государственного музея Константина и Виктора Мельниковых начата работа по воссозданию мемориальной обстановки Дома Мельникова. Внучка великого архитектора — Елена Мельникова — станет куратором мемориальной экспозиции. Архитектор по образованию, она совместно со своим отцом В.К. Мельниковым в 2001—2004 гг. готовила Дом Мельникова к передаче его государству и организации в нем музея. Воссоздание экспозиции начнется с научной описи и фотофиксации мемориальных предметов, находившихся в Доме с момента его постройки в 1929 году: мебель, живопись, предметы декоративно-прикладного искусства и быта, уникальные фотографии и архивные материалы. Все эти вещи неразрывно связаны с Домом и являются частью жизни и творчества Константина и Виктора Мельниковых. По завещанию В.К. Мельникова, сына великого архитектора, они должны стать частью Государственного музея Константина и Виктора Мельниковых, созданного Минкультуры России в феврале этого года как филиал Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева», — сообщалось в пресс-релизе, разосланном Музеем архитектуры им. Щусева.

Однако эта новость была омрачена другим событием. С 2006 года в Доме Мельникова жила Екатерина Каринская, вторая дочь Виктора Мельникова, и, как выяснилось позже, сотрудники музея проникли в дом в ее отсутствие, вскрыв замки. Половина дома принадлежала государству, по завещанию Сергея Гордеева, купившему ее у Людмилы Мельниковой. За право собственности на вторую половину дома между дочерями сына Константина Мельникова Виктора, Еленой Мельниковой и Екатериной Каринской, шел многолетний спор. Согласно завещанию Виктора Мельникова, в доме нужно «сохранить мемориальную обстановку» и водить туда экскурсии, а рядом с ним создать музей Виктора и Константина Мельниковых. «Всегда всем было понятно — и в этом суть его завещания, — что никто, кроме государства, это здание спасти и содержать не может. Исходя из этого, все остальное — это просто эмоции и амбиции», — заявил Александр Кибовский, глава Департамента культурного наследия Москвы. COLTA.RU опросила участников ситуации и экспертов.

Екатерина Каринская

Зимой или весной, не помню точно, состоялся суд, по решению которого мне принадлежит 1/8 дома, я имею на нее право как наследница. Сегодня пришло решение от апелляционной инстанции, оно не изменилось. Половина дома принадлежит государству, а другая половина принадлежала папе (Виктору Мельникову), мы как его дочери имеем право на 1/4 от этой половины, то есть на 1/8. Поскольку дом был признан неделимым, я могу получить за эту 1/8 только компенсацию. Кроме того, мне сегодня (14 августа. — Ред.) от Федеральной миграционной службы пришло письмо о том, что я прописана в этом доме. Моя квартира по адресу ул. Генерала Тюленева уже даже физически не существует. Я прописана в этом доме и буду в нем жить, пока, согласно завещанию отца, не будет создан музей! Пока что решения о создании музея, частью которого должен стать Дом Мельникова, нет. Музей архитектуры — бандиты, а полиция потворствует этому. Опись мемориальной обстановки мы проводили сами в 2008 или в 2009 году, не помню точно, она была передана нотариусу.

Павел Кузнецов

первый заместитель директора Музея архитектуры

В Доме Мельникова установлен пост охраны, чтобы охранять государственную собственность, потому что половина дома принадлежит государству. Екатерина Каринская заселилась в дом незаконно после смерти отца, путем рейдерского захвата, поменяв замки на дверях. Она была выселена из дома по решению суда в 1996 году по адресу ул. Генерала Тюленева, 29, корпус 4. После неоднократных обращений с просьбой вынести вещи из дома и подготовить дом к описи мемориальной обстановки, такой же ценной, как и сам дом. Мы обязаны составить опись согласно охранному законодательству и по всем музейным правилам. МУАР выполняет волю Виктора Мельникова.

Александра Селиванова

историк архитектуры, бывший директор Центра авангарда

Екатерина Каринская жила в доме на законных основаниях. Она прописана в нем. Кроме того, сейчас проходят регистрацию документы, касающиеся последнего решения суда о праве собственности. Каринская сейчас еще и собственник части дома. Поступок Музея архитектуры — за пределами добра и зла и вне поля культуры. Еще мне кажется важным все-таки сказать, что музей может делаться годами, и выстраивание отношений с наследниками — это ключевая задача, которая часто занимает не одно десятилетие, это нормально.

Марина Хрусталева

координатор движения «Архнадзор», председатель правления Московского общества охраны архитектурного наследия (MAPS)

Ситуация с Домом Мельникова крайне непроста и с юридической, и с моральной точки зрения. Тем большей деликатности требуют попытки прийти к решению, устраивающему все стороны этого конфликта. Екатерина Каринская на протяжении многих лет была хранительницей этого дома, выполняя волю отца. Все эти годы она пускала в дом, как в музей, и студентов, и профессионалов. Именно она засыпала инстанции письмами об ухудшении состояния дома, спровоцированном стройками по соседству, и давала бесчисленные интервью. Мне кажется, ее роль заслуживает безусловного уважения, и официальный музей в Доме Мельникова вряд ли может быть создан без ее участия.