Yves Rosher не против братьев Навальных

В Замоскворецком суде началось слушание по существу «дела Ив Роше» против политика Алексея Навального и его брата Олега

«Дежа вю» – это выражение не раз звучало в четверг в зале суда. Чуть больше года назад в Кирове мы уже слышали про Навального, вступившего в преступный сговор (тогда с бывшим коллегой по партии "Яблоко" Петром Офицеровым, сегодня – с родным братом Олегом) и заставлявшего заключать заведомо невыгодные договоры (тогда – о поставках леса, сегодня – о перевозках грузов), и про «хищение в особо крупном размере».

Суть обвинения в двух словах: Братья Навальные создали «лжепредприятие без цели осуществления им реальной предпринимательской деятельности», они обвиняются в мошенничестве и хищении более 26,7 млн руб. у компании «Ив Роше Восток» (российский филиал Yves Rosher) и более 4,4 млн руб. у «Многопрофильной процессинговой компании». Подробно The New Times писал об этом – «Косметика ценою в 10 лет» и «ОПГ Навальный».

И тогда и сегодня защита Навального считает предъявленное обвинение «произвольным, неясным, неконкретным, противоречивым, политически мотивированным, противоречащим нормам действующего законодательства, а значит – незаконным».

фото: © Александра Астахова

Сильно изменился, пожалуй, лишь политический фон. Процесс по делу Кировлеса шел на фоне все еще продолжавшихся протестов, фоном дела Ив Роше стала война на Украине, санкции и небывалая популярность Владимира Путина внутри страны. Навальный чуть больше года назад – лидер оппозиции, автор одного из самых популярных блогов, перспективный кандидат в мэры Москвы. Навальный сегодня – политик, находящийся под домашним арестом без права выхода в интернет, не говоря уже про невозможность куда-либо баллотироваться.

Процесс обещает быть долгим –130 томов уголовного дела, десятки свидетелей, при этом следующее заседание судья назначила только через неделю. А еще процесс будет куда более закрытым, чем процесс по делу Кировлеса. Небольшой зал на Татарской улице не вмещает не то что всех желающих присутствовать, но даже всех представителей прессы, видеотрансляцию в интернете решили не организовывать, а внутрисудебная трансляция была прекращена после скандала: спустя минут 10 после начала заседания кто-то из сотрудников суда принес судье записочку. Прочитав ее, она изменилась в лице и объявила десятиминутный перерыв, сообщив, что ей только что доложили: кто-то ведет аудиотрансляцию в интернете, и с этим надо срочно разобраться. Итогом разбирательства стало решение – судья Коробченко подчеркнула, что не ее, а председателя суда – вообще прекратить трансляцию на первом этаже.

фото: © Александра Астахова

Судья Елена Коробченко – молодая женщина с хвостиком – говорит, как это принято у многих судей, быстро и тихо. Ее голос для сидящих на последних рядах часто заглушает стук клавиш компьютерных клавиатур. О судье Коробченко известно крайне мало: указ о ее назначении федеральным судьей датируется концом 2013 года, до этого она была мировой судьей 398 участка. Есть все основания предполагать ее нелюбовь к публичности: на сайте "Право тут!" выложена видеозапись, на которой она удаляет защитника подсудимой за проведение съемки.

С обвинением выступает майор – коротко стриженая стройная блондинка. Со стороны это звучит как малоинтересная история не самого крупного бизнеса в России. Регистрации офшорной фирмы на Кипре, заключение этой фирмой договоров об оказании посреднических услуг, выплаты зарплат сотрудникам и уплата налогов государству. Но выражения «вступили в преступный сговор» , «предвидя неизбежность наступления последствий и желая их», «имея преступный умысел» превращают скучную историю бизнеса в захватывающий криминальный триллер.

Потом судья просит Алексея выразить отношение к обвинению.

– Вы даже не спрашиваете, признаю я (вину) или не признаю? – шутит тот.

– Обвинение вам понятно?

– Обвинение мне не понятно.

– Вину признаете?

– Не признаю.

– Хотите выразить свое отношение к обвинению?

– Отношение выразить хочу, – голос Навального становится громче в два раза. – Мое отношение к обвинению примерно такое же, как у вас! Или примерно такое же, как у того человека, который вам записочку передал. Как у председателя суда, который запретил внутрисудебную трансляцию. Что говорит нам всем одно: «Мы не хотим чтобы эту ахинею слышало большое количество людей!» Это обвинение – бред! «Сфабрикованные прокуроры на лжесуде прочитали ложное судебное обвинение». … А что вы улыбаетесь, товарищ майор?! (это государственному обвинителю). Прошу прощение, Ваша честь (это уже судье), я должен к вам обращаться…»

Навальный говорит, что знает «реальную причину» возникновения дела: в 2012 году была «определенная общественная активность в стране», которая еще непременно будет опять, а тогда в преддверие очередного протестного мероприятия спорили о том, как выходить на улицу – согласованно с властями или не санкционированно. Навальный был против согласований, публично обосновывал эту свою позицию и вот тогда-то «фээсбэшники прибежали в Ив Роше» и в течение недели заявили о трех уголовных делах против него.

По судье Коробченко трудно понять, что она думает. Лицо ее спокойно, только глаза иногда начинают бегать. Это можно принять за выражение ощущения крайней неловкости, а может быть это просто попытка одновременно поймать взглядом все происходящее в зале – от сидящего у клетки старшего лейтенанта из ФСИН, сопровождающего Алексея Навального из дома в суд (таково условие домашнего ареста), до потерпевших на передней скамейке справа.

– Когда у вас в материалах дела лежит бумага… – Навальный не может не упомянуть о своей главном козыре, который лежит в томе 7 дела: подписанный административно-финансовым директором Ив Роше Кристианом Мельником документ, в котором говорится об «отсутствии у ООО Ив Роше Восток какого-либо реального ущерба и упущенной выгоды вследствие сотрудничества с ООО «Главподписка» в период с 2008 по 2012 год».

– Мы еще не исследовали материалы дела, – быстро находится судья Коробченко.

– Но чтобы это не было сюрпризом, я скажу: у вас в материалах дела лежит бумага…

Главной интригой судебного следствия обещает быть допрос потерпевших, которые должны будут рассказать, каким же образом братья Навальные принудили их заключить невыгодные для них договоры, которые они почему-то на протяжении 5 лет продлевали вместо того, чтобы оспорить в суде.

«Мы дело не комментируем пока», – говорит представляющий интересы Ив Роше адвокат Вадим Кодол.

– А как вы объясните бумагу о признании Ив Роше отсутствия ущерба?

– Мы ничего не комментируем пока, – повторяет Кодол и добавляет: В деле есть и другие бумаги.

По определенной сегодня последовательности представления доказательств потерпевшие будут допрошены после многочисленных свидетелей обвинения, то есть еще нескоро. Следующее заседание судья Коробченко назначила на 21 августа в 10-30 утра.