Ложь в обложке

The New Times продолжает серию статей, посвященных отечественной пропаганде, ее разновидностям и способам воздействия на сознание россиян. В этом номере речь пойдет о книжном рынке

Анатомия российской пропаганды. Часть вторая: книги

Российская пропагандистская машина похожа на вооруженные силы, в ней так же имеются рода войск, между которыми налажено взаимодействие. Каждый род войск выполняет свою задачу. Телевидение — оружие массового поражения сознания. Его задача — подсадить зрителя на пропагандистский наркотик и заложить в парализованный разум основы пропагандистского мифа. Но дальше эту завоеванную территорию надо удерживать, «закреплять рубеж». В ход идут традиционные рода войск: мотострелковые и танковые. В российской пропаганде эту роль выполняет старая добрая книга.

Россиян давно не называют самым читающим народом на планете. По данным ВЦИОМ, 35 % россиян книги практически не читают, но и оставшихся 65 % книгочеев вполне достаточно, чтобы считать книгу мощным орудием воздействия, тем более, что среднее количество книг, которое читает житель России за три месяца, в этом году составило 4,5 книги на человека. Первая тройка предпочтений россиян выглядит так: 13 % — книги о любви, 11 % — историческая литература, 9 % — фантастика. Чтобы понять, какой пропагандистский заряд содержится в некоторых жанрах отечественной книжной продукции, достаточно совершить экскурсию по Московскому дому книги, расположенному на Новом Арбате.

Сразу у входа покупателя встречает большой стеллаж, от пола и почти до потолка заставленный книгами Николая Старикова «Украина. Хаос и революция — оружие доллара». К книгам Старикова мы еще вернемся, поскольку во время нашего путешествия они нас будут подстерегать не раз. А пока поднимемся по лестнице, ведущей на второй этаж, где и находится основное богатство, состоящее из 210 тысяч наименований книг и брошюр.

„

Лидером ксенофобского жанра в последние месяцы стали антиукраинские книги и книги о ДНР и ЛНР

”

Но просто так пройти туда не удастся. На пути — баррикада из трехтомного сериала Владимира Мединского «Мифы о России». Поднявшись на второй этаж, сразу упираемся в стеллаж под рубрикой «Лидер продаж» с книгами Владимира Соловьева, и, пытаясь пройти мимо, спотыкаемся о столик, на котором выложены книги того же Николая Старикова. Большинство книг, на обложке которых крупным шрифтом написано: «Николай Стариков», не являются авторскими произведениями этого гражданина, а принадлежат к серии: «Николай Стариков рекомендует прочитать». Особенно поражает воображение книжка «Адмирал Колчак. Протоколы допросов».

То есть, по замыслу издателя или заказчика, поскольку адмирал Колчак читающей российской публике совершенно неизвестен, единственный способ привлечь внимание к протоколам его допросов — это заручиться рекомендацией писателя и лидера партии «Великое Отечество» Николая Старикова.

История от Мединского

В основе книжной торговли лежат ассортимент и выкладка. И среди 210 тысяч книг в крупнейшем столичном магазине есть те, что «сеют разумное, доброе, вечное». В разделе истории есть В.О. Ключевский и С.М. Соловьев, в разделе социологии можно отыскать М. Вебера, П. Бурдье и П. Штомпку. Но все, что так или иначе принадлежит к полю науки, надо именно искать, поскольку эти книги скромно стоят бочком, повернувшись к читателю тусклыми корешками, и, чтобы их найти, пытливый покупатель должен лезть на верхнюю полку или искать нужного автора, присев на корточки. Пропагандистская же макулатура и лженаука мало того, что составляют значительную долю в общем общественно-политической литературы и книг по гуманитарным наукам, они еще и занимают центральные, самые видные места на полках, стоят на уровне глаз, повернувшись к покупателю блестящими обложками.

Бесспорным лидером по превращению книги в орудие пропаганды является нынешний министр культуры Владимир Мединский, который одновременно является председателем Российского военно-исторического общества и дважды доктором наук — политических и исторических. Он безусловный лидер книжной пропаганды: суммарный тираж книг Мединского превысил миллион экземпляров. Мединскому, возможно, принадлежит, если не мировой, то уж точно национальный рекорд по числу и скорости написания исторических книг в единицу времени.

„

Отстав от Запада, упорно стремящегося к экологической и нравственной катастрофе, Россия выиграла…

”

Впечатляет не только производительность, но и метод историка Мединского. Вот как его описывает сам автор: «Факты сами по себе значат не очень много, скажу еще грубее: в деле исторической мифологии они вообще ничего не значат. Все начинается не с фактов, а с интерпретации. Если вы любите свою родину, свой народ, то история, которую вы будете писать, будет всегда позитивной». (Мединский В.Р. Война: мифы СССР. 1939-1945. М. 2011, с. 658).

Вот лишь один пример того, как работает исторический «метод любви» от профессора Мединского. В «Мифах о России — 3», где автор опровергает традиционные представления о русском воровстве, пьянстве и долготерпении, есть раздел, посвященный опровержению мифов об исторической отсталости России в области науки. Наука в России появилась в XVIII веке. На Западе в VI веке до н.э., а вехами институциализации науки стало появление университетов: Константинопольского (425 г.), Оксфордского (1096 г.), Кембриджского (1209 г.) и т.д. В России университеты появились, как известно, чуть позже: 1724 год — Академический университет в Санкт-Петербурге и 1755 год — Московский университет. Отставание на несколько столетий от большинства европейских стран. Но ведь факты, как мы теперь знаем, «вообще ничего не значат». Оказывается, «отсталость отсталости рознь. Отстав от Запада, упорно стремящегося к экологической и нравственной катастрофе, Россия выиграла… И во многом потому, что мало перенимала механистический идеал Просвещения, спасая свою душу от безумия». Конец цитаты.

Далее автор объясняет, что естествознание, оказывается, бывает аналитическое и синтетическое. У европейцев оно аналитическое: объект рассматривается изолированно, расчленяется, и так убивается его душа. Такой анализ, как стало известно Мединскому, не устраивал русских ученых. Поэтому они придумали синтетическое естествознание. В качестве самого яркого примера «русского синтетического естествознания» Мединский приводит Д.И. Менделеева и его таблицу. Как работает синтез без анализа, Мединский, к сожалению, не рассказал, зато привел неопровержимые доказательства приверженности великого химика к исконно русскому синтетическому, а не к какому-то там аналитическому методу. Дело в том, что Дмитрий Иванович «любил моченые яблоки и квашеную капусту», а также «ему нравилась церковная служба и неторопливые беседы за самоваром о жизни и о науке». Это ли не доказательство преимущества русского синтеза над хваленным европейским анализом?

Мединский — один из самых плодовитых современных авторов. Его книги изданы тиражом около миллиона экземпляров

Видимо, большинство книг в разделе истории относятся к жанру фолк-хистори, то есть находятся за пределами исторической науки. Большинство авторов — те полтора десятка говорящих «голов» из телевизора, которые в своих книгах часто просто излагают то, что они обрушивают на россиян в федеральном эфире. Вот лишь некоторые имена и названия книг. А. Проханов: «Я русский солдат!», «Поступь русской победы», «Русский вихрь»; М. Леонтьев: «Идеология суверенитета»; В. Квачков: «Кто правит Россией?»; В. Аверьянов: «Империя и воля»; Л. Бабиенко: «Как живется вам без СССР?»; А. Шевякин: «Кто развалил СССР?»; И. Панарин: «Первая мировая информационная война».

Ну, и, конечно, Николай Стариков, у которого есть и собственные произведения, например — «Сталин. Вспоминаем вместе» и «Так говорил Сталин». Первая книга — это, пожалуй, самая оголтелая апологетика Сталина, которую приходилось встречать за последние годы. Вторая — сборник любовно отобранных Стариковым статей и речей вождя, сопровожденных трепетным комментарием. Суммарный тираж книг Старикова (включая те, которые он «рекомендует прочитать») составил около полумиллиона экземпляров.

Березин писал книжки с довольно однообразными названиями: «Пентагон должен быть разрушен», «Развалинами Пентагона — удовлетворен»…

”

Много книг, открыто пропагандирующих антисемитизм и иные виды ксенофобии. Лидером ксенофобского жанра в последние месяцы стали антиукраинские книги и книги о ДНР и ЛНР. Вот лишь некоторые названия и авторы: С. Родин: «Отрекаясь от русского имени. Украинская химера»; Л. Вершинин: «Евромайдан. Кто уничтожил Украину?»; авторский сборник под общим названием: «Новороссия. Восставшая из пепла». Отдельно стоит биография И.В.Гиркина, написанная примерно в такой же тональности, в какой в советские годы писали биографии Ленина.

Отдельного слова заслуживают вузовские учебники. Отдел социологии украшает учебное пособие для вузов «Социология мировой политики» издательства «Альма Матер», авторы В.В. Жириновский и Н.А. Васецкий. Содержание учебника и по языку, и по смыслу вполне соответствует тем спичам, которые лидер ЛДПР произносит по нескольку раз в неделю в различных ток-шоу на ТВ и на заседаниях Госдумы. Вот фрагмент завершающей лекции под № 27: «Идеология для России». Подзаголовок: «Либеральный патриотизм — идеология русской победы». Лекция начинается со слов: «Идеология либеральных демократов направлена на объединение всех патриотических сил русской нации для национального возрождения страны, для предотвращения превращения ее в полуколонию Запада и для восстановления ее статуса великой державы». Стоит напомнить, что это не программа ЛДПР, а учебник для вузов, в которых, по закону, запрещена политическая пропаганда.

Боевая фантастика

Третью строчку в читательских предпочтениях у россиян занимает фантастика. С полок первого же стеллажа этого раздела читатель получает массированный пропагандистский залп. Читаем надписи на обложках: Г. Савицкий: «Бандеровский геноцид: Украина в крови», его же: «Дикое поле 2017. На руинах Украины», его же: «Украина: сломанный трезубец», Г. Бобров: «Украина в огне. Эпоха мертворожденных». Ну, и конечно, Ф. Березин, которого недавно «ушедший в отпуск» главнокомандующий новороссийским воинством Игорь Гиркин назначил своим замом. До этого Березин писал книжки с довольно однообразными названиями: «Пентагон должен быть разрушен», «Развалинами Пентагона — удовлетворен»… Книги последнего времени имеют более современные названия: «Украинский ад. Это наша война», «Украинский фронт. Красные звезды над Майданом» и так далее.

Вся эта продукция абсолютно не читаема. Тексты непригодны даже для комментирования. Вот, например, стихи от Березина: «Они стоят. Сомкнуты их щиты, лавина стрел и копья под руками. А взгляд внизу, туда… Для справки любопытным, я напомню — он звался Мильтиад и выиграл Марафон». Конец цитаты. Особенно впечатляет согласование слов и их безжалостный подгон под размер: «выиграл Марафон», «взгляд внизу, туда…» В этих книгах нет сюжета, персонажи не выписаны, нет ничего, кроме прямого, как удар лома, посыла: «русские мочат бандеров, и они их всегда замочат, потому что они наши, русские». Парадокс, но эту макулатуру покупают, поскольку в выходных данных каждого из этих изделий указано: «тираж дополнительный». Значит, основной уже продан.

Причина успеха этой крайне топорной книжной пропаганды в том, что она бьет в ту же точку, что и ТВ-пропаганда, многие авторы уже приобрели статус «людей из телевизора», а присутствие их книг на видных местах в крупнейших книжных магазинах столицы превращает этих людей в Писателей, то есть в людей традиционно уважаемых. Писатель, это не то, что журналист, тут статус намного выше. И поражающая мощность слов намного больше.

События на Украине показали, что дистанция, отделяющая слово в эфире и в книге от реальной жизни, может исчезнуть мгновенно, и тогда вся красно-коричневая жижа, которая за последние годы скопилась в телевизионных студиях и на полках книжных магазинов, может хлынуть прямо на нас с вами омерзительным селевым потоком, уцелеть в котором смогут далеко не все.

фото автора