Пришили откат

В пятницу Ленинский суд Саранска арестовал начальника мордовской ИК-13 Дмитрия Нецкина по подозрению в получении взятки в 1 млн 25 тысяч рублей. Дело против Нецкина возбуждено по части 6 статьи 290 УК (получение взятки в особо крупном размере).

По данным следствия, в начале 2013 года 53-летний начальник исправительной колонии, «имея умысел на получение взятки в особо крупном размере», дал своим подчиненным указание о заключении с несколькими коммерческими организациями договоров на пошив продукции на базе производства колонии, которой он руководил. Согласно плану Нецкина, бизнесмены должны были передавать ему в виде так называемого «отката» 20% от стоимости услуги за пошив одного изделия.

«В дальнейшем им был рассчитан примерный размер взятки за изготовленную продукцию и 3 сентября 2014 года при получении денежных средств в размере 1 миллиона 25 тысяч рублей полковник внутренней службы был задержан с поличным сотрудниками УФСБ России по Республике Мордовия», – говорится в сообщении республиканского СУ СК. Сейчас следователи устанавливают детали совершенного Нецкиным преступления.

Уже вечером в пятницу прошел суд по мере пресечения. До начала заседания в коридоре Ленинского суда Саранска полковник Нецкин старательно укрывался от объективов фотокамер за спиной своего защитника, которого он пригласил из Рязани.

— Да прекратите вы уже снимать! Что вам здесь фотосессия, что ли!? – раздражался на журналистов адвокат Алексей Постников. Просьбу прокомментировать задержание с поличным своего клиента он оставил без комментариев.

Судья Нина Урявина начала заседание с установления личности подозреваемого. «Высшее образование, гражданин РФ, женат, проблем со здоровьем нет», – ответил полковник. Следователь Сергей Андреев попросил отправить начальника колонии в СИЗО.

— Ваша честь, прошу заключить Нецкина под стражу, потому что, оставаясь на свободе, он может воспрепятствовать установлению истины по делу. Практически все свидетели, являются подчиненными Нецкина. Он может воздействовать на них, – аргументировал следователь свое ходатайство.

— Вы согласны? – поинтересовалась у Нецкина судья.

— Пффф, – вздохнул полковник. – Не… Ну я же никого не убил. Оставьте меня под домашним арестом. Понимаете, у меня такое состояние, что я вообще ничего не понимаю.

После того как судья ушла выносить решение в совещательную комнату, подсудимый общался с оперативниками республиканского ФСБ.

— А таблетки в СИЗО можно взять? – поинтересовался начальник колонии. – А то у меня давление подскочило.

— Свои таблетки в СИЗО нельзя, – объяснили ему оперативники. – Там напишешь заявление, выдадут.

Судья постановила отправить Дмитрия Нецкина под стражу на два месяца. Полковник отвернулся к стене.

По словам журналистки и правозащитницы Зои Световой, для того, чтобы собрать компромат на начальника ИК-13, заключенных женщин допрашивали оперативники ФСБ.

«Так, например, поступили с Ольгой Жариковой. Требовали, чтобы она дала показания на своего начальника колонии, рассказала, какое количество сшитых костюмов отправляется налево, сколько ткани воруется. Для допросов перевели ее в соседнюю колонию ИК-14, где сидела Надя Толоконникова», – пишет в своем фейсбуке Светова.

Весной 2014 года и.о. начальника мордовского управления ФСИН стал полковник внутренней службы Алексей Нецкин, однофамилец начальника ИК-13. С тех пор своих должностей лишились четверо высокопоставленных сотрудников ФСИН в Мордовии. С должности были сняты экс-глава ИК-14 Александр Кулагин, где ранее содержалась Надежда Толоконникова, а также его супруга Светлана, занимавшая должность замначальника по воспитательной работе ФСИН Мордовии. Вместе с мужем она переехала в Краснодар, сейчас Кулагин возглавляет там ИК-3. Кроме того, по данным главы правозащитной организации «Агора» Павла Чикова, дело о коррупции было возбуждено в отношении главы ИК-12 Александра Милакина, он лишился поста.

В мордовской ИК-13, специализирующейся на пошиве формы для силовиков, с 2005 года отбывала наказание чеченка Зара Муртазалиева. Она получила девять лет колонии по обвинению в подготовке теракта в московском торговом центре «Охотный ряд». Верховный суд позже снизил ей срок наказания на полгода. Международные правозащитные организации называли Муртазалиеву политзаключенной, это было связано с тем, что свидетели, давшие против нее показания на этапе следствия, на суде от них отказались.

Выйдя из колонии, Муртазалиева сформулировала большое количество претензий к руководству исправительного учреждения. По ее словам, в колонии заключенных ждут ежедневные побои и пытки, по 15 часов работы, без выходных.

«Мы шили одежду, и за этот каторжный труд нам давали 200-300 рублей в месяц, которых хватало на то, чтобы купить килограмм конфет и полкило печенья. Самая частая болезнь, от которой якобы умирают заключенные — это сердечная недостаточность. На самом же деле люди умирают от побоев и пыток», – отмечала Муртазалиева. Дмитрий Нецкин ее обвинения в свой адрес опровергал. В интервью изданию RFI он говорил, что бывшая заключенная не могла, например, получить черепно-мозговую травму, о которой она сообщала.

«У нас даже не осужденные, ну, так бывает иногда, в основном, женщины как? Поругаются, цепляются за волосы, покарябают. Такое может еще быть. А так, чтобы до такого? Нет, такого у нас не может быть. И не было даже. Вот я здесь работаю с 2004 года, и ничего такого никогда не было. Ни одного уголовного дела возбуждено не было», – отметил в разговоре с журналистами Нецкин. Муртазалиеву он назвал человеком «умным, скрытным, хитрым». По его словам, «она может психологически воздействовать на других осужденных и даже сотрудников». Говорить о причастности чеченки к подготовке теракта он сначала отказывался, а затем объявил, что Муртазалиева «100% еще бубухнет где-нибудь».

Члены ОНК по Мордовии, с которыми удалось связаться «Медиазоне», подробностями уголовного преследования начальника ИК-13 не располагают. Говорить с журналистами отказался и Геннадий Морозов, бывший начальник республиканского ОНК, и, по словам его коллег, экс-сотрудник ФСИН. О задержании Нецкина в пятницу днем он не знал.

«В мои обязанности входит только защита прав заключенных. Я вообще на эту тему говорить, извините, не буду, до свидания», – сказал корреспонденту «Медиазоны» Морозов.