Радио после

...9 сентября (на третий день перемирия) на радиостанции «Говорит Москва» сообщают — срочно! — о запуске баллистической ракеты в районе Средиземного моря. Мало ли бывает пусков, в том числе и в России, но ведущие почему-то в шоке. Они прерывают эфир, меняют тему. Ведут себя так, как будто ракета летит прямо в них. Срочно принимают звонки от «бывших инженеров и военных». Один из звонящих уверяет, что «все ВС РФ сейчас приведены в готовность № 1». Это мини-модель создания паники в эфире на пустом месте. Через 15 минут станет известно, что это учебный пуск Израиля, и ведущие сообщают, что «немного выдохнули».

Россия не находится в состоянии войны; здесь об этом твердят каждый день, как и о том, что Россия «ничего не боится», — но почему-то именно те, кто это говорит, и боятся неподдельно. Они живут с ощущением, что Запад хочет их «уничтожить». Следствие ли это самовнушения — ведь они говорили о войне последние пять месяцев — или это подсознательная реакция, стыд, который маскируется страхом «возмездия»? Можно сказать и иначе: по Фрейду, они на самом деле «хотят этого» — то есть желают самоуничтожения. Это типичная мазохистская установка.

Они так долго говорили о несуществующей угрозе, что она материализовалась — в их собственных головах; другая реакция — агрессия. «Говорит Москва», Сергей Доренко: «Что поставляла нам Украина? Шлюх!.. Двигатели и шлюх!» Там же чуть позже другой ведущий, похожий на Доренко манерами и интонацией, говорит о Шотландии: «Если эти ублюдки отсоединятся, они все равно будут против нас... Мы-то их поддерживали — а эти подонки по-прежнему поддерживают европейский путь и санкции». Звонит слушатель: «Из-за таких, как вы, у России и не осталось друзей» (в ответ — ругань, оскорбления). Впрочем, все это говорится «в шутку»; в специфической ситуации «подвижной этики» ведущий всегда может ускользнуть от ответственности: «у меня такая манера».

«Эхо войны» — была такая фраза. У информационной войны свои жертвы. В иезуитском смысле «ненависть к Украине» была для них «освобождением» — родом удовольствия, свободой от ограничений в выборе слов и выражений, суррогатом «абсолютной правоты». Психологически от этого трудно отказаться.

«Что поставляла нам Украина? Шлюх!.. Двигатели и шлюх!»

Прошло 10 дней со времени объявления перемирия (я пишу этот текст 15 сентября). Во время прошлого перемирия (в июне) риторика в эфире не изменилась. Сейчас есть несколько существенных изменений. После объявления перемирия из официального языка медиа исчезли слова «киевские каратели», «фашисты», «хунта». Это подтверждают данные Медиалогии. Впрочем, есть сугубо техническое объяснение: нет войны — нет и яростной пропаганды. Но она в любой момент может вернуться. В эфире, кстати, эти слова по-прежнему звучат — просто они спрятаны в специальные «гетто ненависти».

Еще одно изменение: в эфире появилась «другая сторона». Раньше ее не было вовсе, теперь крайне редко, но появляется. Например, на «Бизнес ФМ» регулярно выступает украинский эксперт, политолог Вячеслав Ковтун (он называет сепаратистов «бандитами», но в распечатке на сайте этого слова нет), а также политолог Вадим Карасев. На «Говорит Москва» в день перемирия выступал председатель Объединения украинцев России Валерий Семененко (немного о его конкурентах). 8 сентября в эфире «Говорит Москва» Константин Боровой — он спорит с политологом Милитаревым по поводу Украины (голосование — 15 к 85 в пользу Милитарева). 12 сентября на «Говорит Москва» в программе «Баррикады» — экономист Максим Блант. Интересно, что наличие другого мнения само по себе усложняет реакцию аудитории, меняет атмосферу в студии.

ДНР и ЛНР

8 и 9 сентября в новостях на «РСН», «Вестях» и «Говорит Москва» вообще не упоминаются ДНР и ЛНР, только «Украина». Вот новости «Говорит Москва» от 9 сентября. 1) Кэмерон заявил о поддержке Украины («мы уважаем территориальную целостность республики»). 2) Порошенко поручил обеспечить режим высокой боевой готовности Мариуполя. 3) Эксперты из Малайзии отправились на Украину (заметим, не ДНР). 4) Заявление Дмитрия Медведева: «Надо помочь Донбассу. Но это не наша история, этим должна озаботиться Украина». Депутат Госдумы, член комитета по международным делам Александр Карелин: «Главное — остановить кровопролитие. Надо начать разговаривать». Ведущий: «Украинская армия пользуется перемирием, чтобы перегруппироваться». Ответ: «Там много всего. Это касается всех участников конфликта».

С 10 сентября ДНР и ЛНР постепенно появляются в новостях — в качестве самостоятельных субъектов, наравне с Украиной. Чаще всего упоминаются в связи с обменом пленными. Вот типовое сообщение: «Как сообщил Пургин (премьер-министр самопровозглашенной ДНР), следующий обмен пленными будет произведен через два дня». Иногда новость формальна: «Необходимости во встрече рабочей группы пока нет, сообщил представитель ДНР» — то есть новости, по сути, нет. Или вот первая новость на «КП»: «ДНР и ЛНР обсудят свой статус с Украиной. В ближайших переговорах эта тема НЕ планируется» (а в чем новость?..). 12 сентября, «КП»: «Не все украинские военнопленные хотят покидать ДНР — они опасаются репрессий». 12 сентября, «Говорит Москва» ставит рекорд: три новости из шести — про ДНР (обмен пленными, цитата депутата Руденко из ДНР, ДНР проведет видеоконференцию). На «КП» первая новость — про «пытки в украинском плену» со ссылкой на ДНР.

Частота упоминаний ДНР и ЛНР колеблется от одного раза до нескольких — за один информационный выпуск. 13 сентября «тревожная обстановка в Донецке и Луганске» временно сменяется на «спокойную» — на время, когда туда входит гуманитарный конвой.

Стрелков

11 сентября можно назвать «днем рождения Стрелкова» — днем, когда он стал официальной медийной фигурой (во время военного противостояния имя Стрелкова не упоминалось в эфире). 11-го он дает конференцию в Москве, и его цитируют все СМИ. РСН: «Стрелков будет бороться с пятой колонной внутри страны». Его называют «бывший министр обороны Новороссии». На «КП» первая новость: «“Боинг” сбила Украина — это заявил бывший министр обороны ДНР Игорь Стрелков». Эту цитату повторяют целый день все станции: «“Боинг” был направлен туда специально. И украинская сторона создала условия для его сбития». Жириновский в эфире «Говорит Москва» 12 сентября называет его «нашим Че Геварой». 11 сентября на «Говорит Москва» Владимир Карпов (программа «Отбой») почти всю программу посвящает Стрелкову. Отталкивается от цитаты «тот, кто против Путина, — пятая колонна». Предлагает слушателям тест (ведущий подчеркивает, что он шуточный, однако слушатель уже знает, что шуточное сегодня серьезнее некуда). Вопросы теста: «В Киеве хунта или избранный президент?», «Террористы или ополченцы?», «Макаревич — предатель или хороший человек?» Слушатели, впрочем, реагируют по-разному. Слушательница ругает Стрелкова: «Ему все равно, где воевать». 41% слушателей «не прошли тест», признает ведущий (то есть по итогам теста оказались «пятой колонной»). Слушатель: «Бороться нужно с пятой колонной в правительстве. Должны быть уголовные дела, и тихо выводить за сарайчик...» Ведущий, картинно: «За что, за что?» Это уже норма: слушатели, воспитанные пропагандой, как правило, радикальнее самих пропагандистских СМИ. Слушательница: «Нужно ввести нормы 1937 года ХХ века». Ведущий чувствует себя на этом фоне демократом — он в этот момент не думает, что все эти призраки порождены им же самим.

«Большинство настроено на борьбу с пятой колонной», подводит итог ведущий (61% поддерживает борьбу с пятой колонной, 39% опасаются этой борьбы), однако на прогосударственной станции такой результат — больше трети против, да еще и по такому принципиальному вопросу — это на самом деле неожиданно. «Будем следить за последующими действиями и заявлениями Игоря Стрелкова». После новостей звучит песня «Красная армия всех сильней». Утром 12 сентября на «Говорит Москва», Доренко: «Пытаемся анализировать Стрелкова». «Что он сказал, по сути? — говорит Доренко. — Это сигнал Путину, что либеральное лобби слило Донбасс, хотя могли бы дойти до Одессы». «Стрелков пока осторожный пропутинский ультраправый государственник. Очень может быть, что он говорит согласованные вещи. А может быть, и несогласованные. Все равно интересно будет за этим следить».

11-го все станции цитируют Стрелкова, а на следующий день, 12-го, в Москве отменен митинг в поддержку Новороссии. Об этом, однако, не сообщает ни одно прогосударственное радио. Почему-то эта новость их не заинтересовала.

«Перемирие не соблюдается»

Это, пожалуй, самая интересная тема. Отношение госмедиа к перемирию — и даже тон — важный лакмус. Тон меняется каждый день, с чем это связано — подчас необъяснимо. Есть соблазн предположить, что это отражает некую подковерную борьбу между «партией войны» и «партией мира». По сути, это борьба за то, какая формулировка доминирует в эфире: «перемирие соблюдается» — или «никто не верит в перемирие». Такое ощущение, что две эти позиции борются между собой даже в рамках одной радиостанции, в течение одного дня они могут поменяться на противоположные. После объявления санкций «перемирие не соблюдается» звучит в эфире чаще. На одной станции превалирует «не соблюдается» — на другой в этот же момент доминирует «соблюдается». Среди слушателей тем временем уже успела сформироваться «партия обиды» — «обидно, что войну остановили, когда победа Новороссии была близка».

8 и 9 сентября — сугубо мирная риторика. Новости на «Вестях ФМ» 8-го: «Путин констатировал, что с Порошенко состоялась интересная беседа». «Говорит Москва» в новостях цитирует аж спикера РНБО Андрея Лысенко: «Режим перемирия соблюдается. Зафиксированы отдельные нарушения». Правда, вечером сразу после новостей дают в эфир интервью с руководителем харьковского «Оплота» Евгением Жилиным — редкое по кровожадности, даже по меркам апреля-мая; он не скрывает, что цель сепаратистов — «Одесса и Запорожье».

Радио «КП» выделяется на фоне прочих СМИ. Тут сложная борьба между чувством и долгом. Официально, в новостях, «КП» поддерживает мирную риторику («Путин и Порошенко обсудили перемирие»). А внутри, в рамках программ, в разговорах — акцент на том, что «перемирие не соблюдается, нарушается, в него никто не верит». «КП» первой начинает упоминать в эфире ДНР и ЛНР. В новостях — призыв Медведева «сохранить хрупкий мир». Звучит перебивка — «сказано на “Комсомольской правде”», политолог Владимир Евсеев: «В ближайшие дни начнется война — до начала октября. Инициаторами будут украинские боевики. Я думаю, это будет настоящим наступлением, и украинские войска перестанут существовать». 13 сентября, ведущий говорит с собкором «КП» Александром Коцем. Надо отдать журналисту должное — он доступно и объективно объясняет причину нарушения перемирия: во время перемещения войск одна сторона открывает огонь — чтобы этого не допустить, другая открывает ответный огонь. Но этот ответ не устраивает ведущего: он хочет услышать «никакого перемирия нет».

Это уже норма: слушатели, воспитанные пропагандой, как правило, радикальнее самих пропагандистских СМИ.

«КП», рубрика «Десять новостей дня», военный политолог Александр Перенджиев. Цитаты: «Очень наивно ждать, что все закончится миром», «Цели ополчения не достигнуты. Значит, они вынуждены освобождать территории. Вряд ли мирными действиями». Звучит слово «карательная операция» — редкость после 5 сентября.

На «КП» много исторических рубрик. Одна из них — «О чем писала “КП”. К 70-летию Победы». «Мариуполь и Волноваха освобождены от фашистов 11 сентября 1943 года. До Победы оставалось 646 дней». Это такая игра в параллели, намек тут прозрачен.

14 сентября, «КП». Что называется, искусство вопроса. «Начались довольно серьезные обстрелы?» — с нажимом спрашивает ведущая. В эфире спецкор «КП» Дмитрий Стешин, но он уже не в Донецке. «Военные действия все-таки, несмотря на перемирие, продолжатся?..» — повторяет ведущая. Далее: «Кто, по-вашему, первым должен заявить, что не прекращаются военные действия?», «Нужно ли в таких условиях продолжать обмен?»

Звонок слушателя. «Вы действительно верите, что перемирие может перерасти в мир — несмотря на то что Украина укрепляет свои позиции?» — риторически спрашивает ведущая (слушатель настроен, надо сказать, гораздо более миролюбиво).

14 сентября, 17:00, «КП». «Цитаты недели. Топ-3». Первым цитируют командира батальона «Восток» Ходаковского и только следом — цитаты Дмитрия Медведева и министра Лаврова. Замыкает топ цитата Стрелкова («перемирием это назвать сложно»).

Это противоречие между официальной позицией («перемирие соблюдается») и внутренним наполнением начиная с 10 сентября (после введения санкций) становится заметным и на других станциях.

«Вести», новости: «Главы государств Путин и Порошенко выразили удовлетворение перемирием». Затем собкор на Украине Владимир Синельников: «Картина не изменилась. Перемирие — все это только разговоры».

«Говорит Москва», новости: «Перемирие неоднократно нарушается» (без указания сторон). «Война как шанс. Шанс стать субъектом истории!» — анонс субботней программы на «Говорит Москва». Историк, доктор наук Юрий Рубцов: «B США не видят нацистской сущности киевского режима». «Происходит фашизация. Лупят по мирному населению... Лупили...» — поправляет себя ведущий. «Когда мы говорим об американском фашизме, о мировом даже — тут нет никакого преувеличения». Звучит слово «хунта», ссылаются на Ханну Арендт (!). «Все 25 лет так называемой незалежности Украины прошли под лозунгом “Украина не Россия”». «Учитывая этническое происхождение Коломойского...»

12 сентября в эфире «Бизнес ФМ» дают прямую речь лидера ДНР Захарченко: по его мнению, «перемирие соблюдается» (больше этой цитаты никто не дает). Обстановка становится «нормальной», только когда в Донецк и Луганск приходит гуманитарный конвой. 13 сентября, «Бизнес ФМ»: «Обстрелы снизились на порядок, в десятки раз, сообщает Пургин». Однако когда ведущая спрашивает политолога Кирилла Коктыша о перемирии, вопрос она формулирует в точности как ее коллега на радио «КП»: «Кому, по-вашему, выгодно нарушение перемирия?» 14 сентября: «Обстрелы происходят с обеих сторон», «жители Донбасса считают, что перемирия нет», «стрельба не стихает». Из ДНР корреспондент сообщает: «Нацгвардия обстреливает, перемирием это не назовешь, но ситуация в общем-то стабильная». Как это понять — загадка: каждое следующее предложение отрицает смысл предыдущего. Из Луганска корреспондент сообщает примерно в той же манере: «Взрывов не слышно. Люди живут без света, воды и газа. Удалось провести праздник: еще никогда не выходило на улицу столько людей. Но людей стало меньше. Однако властям удалось вывести людей на субботник. С прошлой пятницы активных боевых действий не проводится. Руководство самопровозглашенных республик заявляет, что минский договор недействителен».

Эту новую стилистику можно назвать гибридной: одновременно транслируются взаимоисключающие вещи — что «обстановка мирная» и что «перемирие ненадолго». Возникает подозрение, что эти формулировки — опять-таки результат сложного компромисса (между кем и кем — загадка). Противоречивы сообщения из ДНР/ЛНР. Новости и комментарии также часто противоречат друг другу.

Разжигание санкций

В эфире «Вестей» дважды за неделю — в четверг и в субботу — появляется новый формат «разговора со слушателями»: «Чем нам ответить на санкции?». Это в своем роде модификация разговора о «киевских карателях» образца марта-апреля. По сути, то же разжигание — но уже «разжигание санкций». 90% слушателей с легкостью принимают эту игру: «Не нужно бояться жестких ответов. У нас все есть, мы богатая страна, нужно потерпеть — может быть, пятилетку». Люди готовы отказаться от европейских автомобилей. Люди требуют перекрыть Европе газ и нефть. Слушательница (тот же формат, но уже на «КП») сообщает, что отказалась от американской косметики — в пользу российской. «Хватит быть мальчиком для битья». Ведущие («Вести ФМ») напоминают, что «мы живем за счет нефти и газа», — то есть они ведут себя как бы рационально, но это лукавство: сама постановка вопроса (чем еще можно ответить) не предполагает иного ответа (и иной эмоции), кроме ненависти, только теперь экономической, к «Западу». И желания «наказать». Единственная польза от этих разговоров — что идейная агрессия по отношению к Украине сменяется более «рациональной» ненавистью к Америке и Западу. Про Украину тут уже и не вспоминают.

Новый базовый миф: «от санкций нам будет только лучше». Логика «чем хуже, тем лучше» внедряется на массовом уровне. 14 сентября, «КП», тема та же — «От чего можно отказаться». Звонит слушательница: «Тех, кто жил по средствам, санкции не коснулись. Я считаю, что надо отказаться от всего — от бутиков этих... Я считаю, санкции уравняют людей. А то появились эти... Зато все будут жить одинаково». «Интересный аспект», — восхищается ведущая. Слушатель из района под Екатеринбургом: «Я сейчас коровку подоил... Молоко есть. Холодильник вот “ЗИЛ” еще остался... от родителей. Я считаю, что отказаться можно от всего». «А продавать ваше молоко не хотите?» — спрашивает ведущая. — «Так ведь бензин подорожал. Невыгодно везти куда-то». Ведущая: «Санкции ударят только по верхнему, тонкому слою общества, по этим сливкам, которые раздражают весь остальной пирог по имени государство».

Нельзя не поразиться тут одному: способности переключаться с одного объекта ненависти на другой. Теперь это США и Европа. Не может не поражать и какая-то искренняя мазохистская готовность пострадать, чтобы наказать — своим страданием — других: «Давайте мы еще от чего-нибудь откажемся, чтобы Западу было хуже». Собственно, в сухом остатке опять мазохизм, с чего и начали. Эй, позовите уже кто-нибудь Достоевского.