России лидеры не нужны

Россия прекращает участие в американской международной образовательной программе FLEX

Россия на два года прекращает участие в программе FLEX (Future Leaders Exchange), финансируемой США. Поводом послужило невозвращение в Россию одного из детей-участников. Об этом накануне сообщил уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов в интервью "Российской газете".

По словам детского омбудсмена, ребенка "незаконно" взяла под опеку гей-семья в США. В Госдепартаменте США ни о каком усыновленном участнике FLEX не слышали, сейчас ведомство занято проверкой этой информации, сообщает издание "Коммерсант". Пресс-секретарь посольства США в РФ Уильям Стивенс и представители американского Института усыновления также не осведомлены о произошедшем.

По словам Павла Астахова, уже 15 российских детей – участников различных образовательных программ по обмену – остались в США только за прошедший год:

– Мы уже не первый год находили в Америке наших детей, которых раньше вывозили в Штаты по культурным, реабилитационным, туристическим программам и которых оставляли в американских семьях. Приехал ребенок на лето погостить в американской семье – и остался без всякого оформления, и статуса у него нет. У нас сегодня как минимум полтора десятка таких ребят есть, мы этими случаями занимаемся", – заявил Павел Астахов в интервью "Российской газете".

Американский Совет по международному образованию, который следит за исполнением программы FLEX, подтвердил, что один из учеников, приехавших в США по этой программе в 2012-2013 году, не вернулся в Россию в соответствии с запланированным сроком. Вице-президент совета Дэвид Паттон сказал в интервью Радио Свобода, что этот молодой человек закончил обучение, однако решил не возвращаться в Россию. "Решение этой проблемы лежит вне нашей юрисдикции", –добавил Паттон, отметивший, что мальчик не остался в принимавшей его семье, которая, по его данным, не является однополой. По его словам, предположительно, мальчик подружился с однополой парой во время учебы.

Российские школьники, которые участвуют в конкурсном отборе, опубликовали онлайн-петицию с просьбой к правительству РФ разрешить участие в программе FLEX. По их словам, для большинства детей FLEX является единственной возможностью поучиться в другой стране, так как "далеко не каждая семья в состоянии заплатить большие деньги за обучение своего ребенка". За первые сутки петицию подписали более 1700 человек.

Программа обмена FLEX (Future Leaders Exchange) появилась в 1992 году по инициативе сенатора США Билла Брэдли и задумывалась как "возможность поиска взаимопонимания между двумя странами, некогда стоявшими на пороге ядерной войны". Участвовать в программе могли старшеклассники из всех стран бывшего Советского Союза. Они проходили несколько отборочных туров и собеседования, после чего 20 из них отправлялись в США и проводили там год, жили в семье и учились в местной школе. Каждому финалисту оплачивался перелет и выдавалась стипендия на личные расходы, программа полностью финансировалась американскими властями. Проведением отборочных конкурсов и организацией поездок занимались Американские советы — некоммерческий проект при Госдепе США с представительствами по всему миру.

Многие бывшие и нынешние участники программы FLEX разочарованы решением правительства России прекратить эту программу. Считается, что основным поводом для такого решения было охлаждение российско-американских отношений в связи с политикой Москвы в отношении Украины. О том, что российские ученики больше не поедут в США по обмену, сообщил посол России в США Джон Тефт в специальном заявлении, опубликованном на сайте посольства.

25-летняя Анна Шалашина с удовольствием вспоминает проведенный в США в рамках этой программы год и тоже сожалеет по поводу отказа России от участия в ней. Анна сейчас живет в Москве, но родом из Нижнекамска – небольшого города в Татарстане:

– В маленьких городах, откуда я родом, такой конкурс, как FLEX, отчасти являлся большим стимулом для детей к изучению английского языка. Потому что очень много дети целенаправленно готовились, для того чтобы участвовать в этом конкурсе, у них были шансы выиграть и поехать на год в Америку.

Мне кажется, это огромная потеря, что конкурс больше не будет проводиться или будет заморожен

Мне кажется, это огромная потеря, что конкурс больше не будет проводиться или будет заморожен на какое-то время. Просто потому, что политика есть политика, но это был колоссальный опыт, и очень жалко, что сейчас такой возможности нас лишили.

Для многих молодых россиян поездка в США стала поворотным моментом в судьбе. "Английский стал моим вторым родным языком", – написала на сайте "ВКонтакте" петербурженка Екатерина Бородина. "Я многое узнала о культуре и начала многое понимать о людях, менталитете и национальных чертах". Бородина училась в штате Миссури в 2013-2014 годах в рамках программы FLEX. Она говорит о том, что в течение ее пребывания в США американцы практически каждый день интересовались у нее о том, как обстоят дела в России, о которой Екатерина рассказывала "с огромной любовью".

Марина Малыхина, исполнительный директор компании MAGRAM Market Research, участвовала в программе FLEX в 1994-1995 годах. Она училась в штате Орегон. Марина рассказывает, что этот опыт позволил ей не только лучше выучить английский язык и понять американскую культуру, но и стать более независимой личностью:

– Во всем мире существуют программы культурного обмена, школьного обмена, и в общем, это традиция давняя, и конечно, жалко, что такой возможности не будет. Но я надеюсь, что, может быть, она как-то появится в будущем.

Малыхина – одна из многих выпускниц программы FLEX, сделавших на родине успешную карьеру. Еще один пример – Маргарита Симоньян, главный редактор государственного телеканала Russia Today. Этот факт упоминается в официальной рекламной брошюре телеканала.

Среди выпускников программы FLEX – менеджер Полина Сафонова, которая сейчас живет в Москве. В США она побывала в 2004 году:

Я была очень раздосадована этой новостью

– Я была очень раздосадована этой новостью. Потому что для многих детей, живущих в глубинке, в маленьких городах, из не очень, прямо скажем, обеспеченных семей других шансов уехать куда-то, тем более так надолго, и посмотреть на другую страну, научиться чему-то новому, действительно мало.

– Насколько правдоподобными вам кажутся причины закрытия программы FLEX в России? По словам уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова, один из российских подростков, приехавший в США по обмену, был там усыновлен гомосексуальной парой.

– Я считаю, что, в принципе, каждый человек из программы на момент отъезда четко понимал, что он собирается вернуться. И я лично, и те другие выпускники, с которыми я общалась, мы все как раз очень четко осознавали, что мы хотим приехать назад, домой и наконец-то как-то донести до наших друзей и семей в России, что США – это просто чуть-чуть другая страна, где живут такие же люди, с похожими проблемами, с похожими интересами. Но я хочу сказать, что если бы в какой-то момент ребенок действительно понял, что там ему будет лучше, что там он сможет достичь большего, не стать жертвой каких-то ограничений или гонений из-за своей расы, вероисповедания или пусть даже нетрадиционной сексуальной ориентации, я считаю, что ребенок сделал правильный выбор, если ему там действительно будет лучше. Потому что человек должен реализовываться там, где это возможно.

– Как вы думаете, это действительно та причина, по которой закрывается эта программа в России?

К сожалению, сейчас политическая ситуация такая, что ничего нельзя сказать точно

– К сожалению, сейчас политическая ситуация такая, что ничего нельзя сказать точно. Слишком много информации идет из разных источников, и я не могу для себя решить, действительно ли поэтому.

– Полина, расскажите немного о том, как вы попали в программу FLEX? И что вам лично дал этот опыт?

– Я ездила в США 10 лет назад. На тот момент я жила в маленьком сибирском городе и совершенно случайно увидела в школе объявление о том, что можно пройти тест и поехать на год учиться в Штаты. Для того чтобы пройти первый этап теста, мне пришлось сутки ехать на поезде со своим одноклассником. Он, к сожалению, не прошел на дальнейшие этапы, а я прошла, и мне пришлось дальше уже самостоятельно заниматься этим всем. Это была довольно кропотливая, сложная работа – пройти отбор, потому что у нас очень хорошо проверяли академические знания, способности общаться на английском языке. Потому что мы должны были приехать и сразу же начать учиться в американской школе, без какого-то дополнительного обучения английскому. Отбор достаточно длительный, то есть в среднем проходит минимум полгода до того момента, как ты узнаешь, что именно тебя одобрили для участия в программе. Вся программа полностью оплачивалась США, я не платила ни за билеты, ни за учебу. Я даже получала стипендию, которой хватало на разумные развлечения, вроде походов в кино или куда-то с друзьями. Я провела там 10 месяца, отучившись один учебный школьный год. Я была в выпускном классе, в последнем, даже поучаствовала в церемонии вручения диплома.

Для меня самым базовым плюсом, конечно, является отличное знание английского языка, которое все выпускники проносят с собой дальше

Для меня самым базовым плюсом является отличное знание английского языка, которое все выпускники проносят с собой дальше, даже спустя 10 лет. Но если мы разговариваем про личностное развитие, то в первую очередь программа научила меня быть более самостоятельной, понимать, что проблемы можно решать, учиться взаимодействовать с другими людьми в разных обстоятельствах, уметь помогать кому-то, уметь просить помощи у кого-то, понимать, что это нормально и что люди всегда могут договариваться между собой, даже тогда, когда они очень-очень разные.

Журналист "Новой газеты" Елена Милашина, получившая возможность побывать в США по программе FLEX в 1994 году, огорчена, что российское правительство лишило такой возможности детей из небогатых российских семей:

– Я отношусь к этому отрицательно, как и любому "железному занавесу", который в разных сферах начал опускаться в нашей стране и препятствовать тем же самым детям из самых простых российских семей поехать в другую страну, поучиться в другой стране, увидеть мир и расширить свой кругозор. Потому что у многих, включая меня, других таких шансов просто нет. И вообще, американскому правительству нужно спасибо сказать за то, что оно дает нам такие возможности. Ну, а российскому правительству, где работают, в общем, не бедные люди, которые, конечно же, могут своих детей обучить и без участия американского правительства, за свой счет, за свою зарплату, они, в общем-то, эти возможности не ценят и так легко ими пренебрегают.

– Как вы думаете, почему именно сейчас закрывается программа FLEX в России?

– Идет обострение отношений России с Западом, Россия уже с приходом Владимира Владимировича Путина, начиная с "закона Димы Яковлева" и прочих, показала четко свой курс, что мы изолируемся от европейского, американского мира. Причину трудно назвать, на самом деле, это абсурд – в нынешнее время воссоздавать реалии Советского Союза, холодной войны. Но, тем не менее, к сожалению, общество российское поддерживает это, и этим спекулирует наша власть.

– Расскажите, как вы лично попали в программу FLEX?

– Эта история у нас семейная легенда. Услышала я об этом конкурсе рано утром, когда мама заплетала мне косу и собирала в школу. Это было в 1994 году. Мы всей семьей решили принять участие. Я жила тогда в маленьком городе Амурск, и конкурс проходил в Комсомольске-на-Амуре, это 60 километров. Мы решили все-таки принять участие, потому что у меня с детства, у советского ребенка, была мечта, я изучала английский язык, и у меня была мечта – поговорить и увидеть настоящего американца. И вот так мы приняли участие в этом конкурсе, прошли его, я прошла со своей семьей. И я улетела в Америку. Мои родители не боялись, не думали, что я попаду в чьи-то страшные лапы, геев и лесбиянок американских и прочих, и из меня что-то вырастет, или меня оставят, не дай бог, в Америке. Хотя я знаю, что очень многие дети потом или оставались, хотя это было нарушением условий программы, или возвращались туда и перетаскивали своих братьев, сестер, родителей. Потому что в Америке жить лучше, чем в России, гораздо лучше.

Очень многие дети потом или оставались даже, хотя это было нарушением условий программы, или возвращались туда и перетаскивали своих братьев, сестер, родителей. Потому что в Америке жить лучше, чем в России, гораздо лучше

И в общем-то, это очевидный факт, с которым сложно спорить. Причина, по которой сегодня закрыли, то, что говорит МИД и наш министр иностранных дел Лавров, – это абсурд. На самом деле, истинная причина – что уже минимум полгода, а на самом деле практически два с лишним года мы все время вредим Западу, нанося вред почему-то собственным гражданам. То мы наших сирот запрещаем усыновлять, как будто кто-то их здесь собирается усыновлять, дать им те условия, хотя бы по лечению, которые есть у иностранных усыновителей. То вот теперь российских детей мы лишили шанса по обмену попасть в американскую семью и увидеть другую жизнь. Есть такая русская хорошая поговорка: усраться да не поддаться, – извините, конечно. Это русская поговорка. Соответственно, реальная причина – просто напакостить там, где можно и где нельзя. Причем американское правительство не потеряет ничего от этого, американские семьи будут принимать к себе, как они и принимают, китайских, индонезийских, любых других детей. Это было открытие мира для российских детей, у которых нет других таких возможностей. Они не то что в Америку, они в другой регион в России не могут поехать. Из Калининграда люди не могут приехать в Россию, с Дальнего Востока не могут прилететь в Москву – денег нет. У нас бедная страна. И вот очередной возможности наших российских детей российское правительство доблестно лишило, – говорит журналист "Новой газеты" Елена Милашина.

Координатор FLEX в Санкт-Петербурге Ирина Белова говорит, что в северо-западном регионе России ежегодно в США по этой программе отправлялись 40-43 старшеклассника:

– В Петербурге в первом туре участвовать приходило до тысячи человек, из них, обычно, уезжал 1 процент, то есть 10-12 человек. По другим городам северо-запада процент такой же, но там посещаемость первого тура меньше, чем в Петербурге. И каждый год отдельный конкурс проходил для ребят с ограниченными возможностями. Мы рассылали информацию в школы – потому что в школах бывают дети, которые находятся на домашнем обучении. Рассылали информацию в специализированные школы, в школы для слабовидящих ребят, для слабослышащих, для тех, у кого проблемы с движением. К некоторым мы сами ездили, например, к тем, кто поражен ДЦП. Например, в прошлом году к нам приходила слабослышащая на тестирование. Мы с ее папой решили посадить ее на первую парту, чтобы она могла читать по губам. В этом году поехали мальчик с ДЦП и девочка, которая практически вообще не видит. При этом у нее совершенно шикарный голос. Она поет русские народные песни так, что мурашки по коже. В прошлом году в США ездила одна девочка с очень сложной формой диабета. Когда она прошла тест, ее мама очень переживала и волновалась, ведь ее дочь без мамы вообще никуда из родного города никогда не выезжала. Но мы нашли ей семью в штате Колорадо, там американский папа тоже был диабетик. Он все знал, про диету, про то, где надо и какие купить лекарства. И целый год все шло без проблем. От Ксюши из Америки не было никаких вопросов! И мама быстро успокоилась. Год прошел замечательно.

– Сталкивались ли вы с попытками старшеклассников остаться в США?

– По России главное правило участия в нашей программе гласит: в ней не могут участвовать учащиеся выпускного класса. Все ребята уезжают, возвращаются и заканчивают учебу в русской школе. Насколько мне известно, в других странах, где работает FLEX, например, в Армении, такого условия для участников программы нет. В России это однозначно оговаривается. По моему опыту координатора, могу сказать, что возвращаются все. Всех встречают родители. Всем покупаются билеты до родного города. Такого не было, чтобы кто-то остался. Я сама – выпускница этой программы, и все, кто в мои годы ездили, все вернулись. Понятно, что ребята возвращаются, а потом, после окончания русской школы, хотят ехать учиться в Америку. Взрослые люди, сами выбирают.

– Что вы можете сказать о закрытии программ FLEX?

– Ребята – участники этой программы – это как раз те люди, как ни удивительно, которые возвращаются и хотят в родной стране что-то делать хорошее, что-то менять к лучшему. Пусть не в глобальных масштабах. Они это делают потому, что съездили, увидели абсолютно другую жизнь, очень многому научились. У них появился новый опыт, который можно сюда, в Россию, принести. И очень жаль, что этого опыта на уровне таких молодых ребят больше не будет. "Флексовцы" – это та группа молодежи, которая двигает Россию к лучшему, – говорит координатор FLEX в Санкт-Петербурге Ирина Белова.

Участник программы FLEX, финалист 2013 года Вадим Савицкий сейчас стал координатором одноименной группы в социальных сетях. В ней на сегодня состоит более 4000 человек. Вадим Савицкий с восторгом отзывается о программе, но свою подпись под петицией старшеклассников в ее поддержку ставить не собирается:

Если власть приняла такое решение, значит, никакие петиции, подписанные и тысячью, и ста тысячами детей, ничего не изменят. Вообще, просить можно только у тех людей, которых ты уважаешь

– Программа FLEX, безусловно – восхитительная возможность весь мир посмотреть и себя показать. Но самое главное, на мой взгляд, это возможность ощутить себя по-настоящему русским. Настолько русским я себя никогда и нигде не чувствовал, как чувствовал себя русским в Америке. Потому что, находясь в своей культурной традиционной среде, ты не чувствуешь особенности своей национальной идентичности. А когда ты попадаешь в совершенно чуждую для себя среду, где все – по-другому, не лучше, не хуже, но – по-другому, то ты начинаешь чувствовать: что же в тебе русского? Что же тебя, русского, или украинца, или казаха, в зависимости от того, из какого региона ты прибыл, отличает от остальных в этом мире? И это – удивительное чувство. И этим чувством ты делишься с теми людьми, с которыми ты там встречаешься. И ты рассказываешь им с любовью о своей Родине, а они тебе рассказывают о своей. Это был волшебный год. Но я не буду подписывать петицию в защиту программы FLEX. Я считаю, что в данной ситуации очевидно, что никакие петиции не помогут. Если власть приняла такое решение, значит, никакие петиции, подписанные и тысячью, и ста тысячами детей, ничего не изменят. Вообще, просить можно только у тех людей, которых ты уважаешь. А я не уважаю тех людей, которые приняли решение закрыть программу FLEX, поэтому просить у них ничего я для себя не считаю возможным, – заявляет Вадим Савицкий.