"Офицеры должны быть последними"

Подробности обмена пленными в Донбассе, начавшегося после подписания соглашения о прекращении огня

Перемирие в Донбассе, объявленное по итогам подписания соглашения в Минске, подразумевало не только прекращение огня, но и обмен пленными, поэтому этот процесс начался сразу после вступления в силу достигнутых договоренностей. Изначально предполагалось менять "всех на всех", вне зависимости от того, какое звание имеет тот или иной украинский военнослужащий или какое положение занимает оказавшийся в плену сторонник донбасского сепаратизма. Однако пока сепаратисты соглашаются освобождать в основном рядовых и младший командный состав, поэтому на несколько дней обмен пленными приостановился – для уточнения списков.

За последний месяц, по данным Центра освобождения пленных, более 300 украинских военнослужащих вернулись домой. Еще 800 остаются в плену. Приблизительно столько же сепаратистов ныне находятся у украинских военных, хотя в СМИ появляются сообщения, что у самопровозглашенных властей больше пленных, и Украине будет сложно освободить всех своих граждан. Президент Петр Порошенко на днях заявил о том, что домой вернулись уже более тысячи украинских военнослужащих и тех, кто не брал в руки оружие. Расхождение в цифрах связано с тем, что на Украине до сих не создан единый реестр, а освобождением занимаются несколько украинских организаций. Владимир Рубан, один из наиболее активных посредников при переговорах об обмене пленными между украинской армией и сепаратистами, в основном занимается теми, кто находится в неволе на территории самопровозглашенной Донецкой народной республики. Согласно списку Центра освобождения пленных, в плену у "ДНР" – более 400 граждан Украины (не только военных, но и гражданских лиц, среди которых есть, например, и депутат одного из местных советов). Представители самопровозглашенной Луганской народной республики заявляют, что держат в плену 200 украинских граждан. Существует и еще один список, пропавших без вести, в котором – более 500 фамилий.

Те украинские военные, которые за последние недели вернулись домой, рассказывают разные истории об условиях нахождения в неволе. Сложнее всего в плену приходится бойцам добровольческих батальонов, которых сепаратисты, за исключением тех, кто получил серьезные ранения, менять не спешат. 19-летний юноша Василий Пелиш родом из города Старый Самбор во Львовской области – один из немногих бойцов Национальной гвардии Украины, кого недавно удалось обменять. Воевавший в батальоне "Айдар" последние недели своего пленения находился в областной больнице Луганска, так как сепаратисты ампутировали ему руку – за татуировку с надписью "Слава Украине". В отличие от бойцов Нацгвардии, рядовые украинской армии обычно не жалуются на условия содержания. Их кормят и даже не всегда заставляют работать. Вот свидетельства нескольких освобожденных пленных, записанные украинской службой Радио Свобода:

Генерал-полковник Владимир Рубан, создавший Центр освобождения пленных, подтверждает, что в Донбассе к некоторым пленным украинским военнослужащим применяются пытки. В то же время основная задача сейчас – договориться с сепаратистами о новых условиях обмена. Из-за недопонимания с обеих сторон сейчас процесс освобождения приостановился:

– Основная причина приостановления процесса обмена пленными – "некорректное составление списков". Что имеется в виду?

– В погоне за количеством были допущены ошибки по качеству. Случается, что [сепаратисты] просят 10 конкретных человек, а мы знаем, что юридическая процедура препятствует их быстрому освобождению. По этой причине люди не попадают в намеченный на какой-то день для обмена список. Их пытаются заменить другими. То же происходит и в случае самопровозглашенных властей в Донбассе. Бывает, что боевые действия мешают привезти людей в назначенный день на место обмена. Тогда их заменяют другими. Обе стороны ревностно относятся к согласованию таких подмен.

– Производится ли обмен погибших с одной и с другой стороны?

Сторонам удалось договориться, что мы больше не меняем мертвых на живых

– С этого и начались большие обмены и договоренности. Люди объявляют перемирие для того, чтобы забрать с поля боя тела погибших. Раньше, чтобы забрать тела своих товарищей, украинской стороне приходилось освобождать пленных сепаратистов, но впоследствии сторонам удалось договориться, что мы больше не меняем мертвых на живых. Мертвым с обеих сторон мы оказываем последние воинские почести. "Груз 200" мы забираем по звонку с просьбой прекратить огонь. Это теперь можно делать без всяких условий, и договоренность в большинстве случаев соблюдается.

– На данном этапе обменивают в основном низший состав вооруженных сил, то есть рядовых, офицеры пока остаются в плену. По каким причинам это происходит?

– Офицеры и должны быть последними. Капитан с корабля уходит последним, когда убедится, что весь экипаж покинул терпящее бедствие судно. Так же и офицеры. Как правило, это командиры подразделений, это не рядовые бойцы. Если они попали в сложную ситуацию, они понимают, что последними будут уходить с тонущего корабля. Поэтому ситуация с офицерами – это нормально. А для ситуации с обменом речь идет чисто о технических особенностях: так же, как одна сторона придерживает более ценных пленных, так это делает и вторая сторона.

– В списках на обмен пленных находятся и граждане Украины, режиссер Олег Сенцов и летчица Надежда Савченко. Есть ли у Украины какие-то равнозначные фигуры, которые были взяты в плен, чтобы обменять на этих людей?

– Сейчас разговор об этом не идет. Фигуры равнозначные были, и было предложение от украинской стороны совершить взаимовыгодное освобождение людей, их обмен, но российская сторона ответила молчанием.

– Если вы говорите о равнозначных фигурах, не могли бы вы сказать, о каких людях идет речь?

– Нет, этого я делать не буду.

– Сколько этих людей? И можно ли обменять на них существенное количество украинских офицеров, например?

– Договариваться можно только со стороной, которая принципиально готова решить этот вопрос. Если сторона занимает определенную позицию, вступает в позиционные торги, то договоренностей не будет. Президент Украины показал добрые намерения и освободил гражданку России Ольгу Кулыгину, которую впоследствии обменяли на 17 человек. Президент России – и мы понимаем, что это политическое решение по Надежде Савченко, – не ответил, хотя ему тоже, российской стороне, было предложено такое же количество за одну Надежду Савченко. Российская сторона выбрала политическое решение: не отдавать.

– Когда вы меняете пленных, то часто бываете на подконтрольной сепаратистам территории. Какая ситуация сложилась там сейчас после подписания перемирия?

– На данном этапе я вижу, что президентами двух стран, Петром Порошенко и Владимиром Путиным, принято политическое решение содействовать прекращению огня в регионе. Обуславливается граница, в которой будет находиться территория с особым статусом. Оба президента имеют рычаги влияния на конфликтующие стороны, на военных, и используют их для прекращения огня, чтобы можно было подготовиться к зиме, и это не повлекло за собой огромное количество жертв.

"Воины тьмы" есть с обеих сторон: они постреливают, делают провокации – для того, чтобы сорвать перемирие

Таким образом удается избежать гуманитарной катастрофы. Но есть люди, которые не навоевались, не видят логики в прекращении огня, они есть на любой войне, в любом подразделении. Они жаждут продолжения войны. Можно их назвать "воины тьмы". Они есть с обеих сторон: они постреливают, совершают провокации – для того, чтобы сорвать перемирие. Все понимают, что сейчас мир все-таки важнее войны, и я думаю, что за короткий период очаги раздражения и стрельбы будут с обеих сторон выявлены, а неукротимых поставят на место.

– Имели ли вы отношение к обменам пленных российских военнослужащих? И можете ли вы подтвердить сообщения о том, что на последнем этапе перед перемирием в Донбассе оказались кадровые российские военные?

– Вы видели российских пленных, которых обменяли?

– Если вы имеете в виду видеозапись, то – да.

– И я их тоже видел. Вот это все, что я видел. Я не занимаюсь на передовой встречей российских войск или югославских наемников. Я занимаюсь обменом пленными. Среди пленных я видел российских военнослужащих. Российская сторона предложила мне забрать 13 россиян, военных, которые были в плену, в обмен на 130 пленных украинцев. Эту операцию провела другая служба: 9 россиян поменяли на 63 украинца.