Семь минут с Биллом Виолой

В лондонском соборе Святого Павла установили семиминутную видеоинсталляцию американского мастера этого жанра Билла Виолы. "Мученики" состоят из четырех экранов, на каждом из которых четыре стихии – Земля, Воздух, Огонь и Вода – медленно пытают свою жертву. Это важный опыт осовременивания сакральной эстетики. Тем более что работы Билла Виолы так и просятся в церковь.

Начать надо с того, что Виола использует изощренную технологию не для того, чтобы упростить нашу жизнь, а лишь для того, чтобы ее усложнить. Техника помогает ему упразднить границу между видимым и невидимым, абстрактным и конкретным, универсальным и индивидуальным, ясным и необъяснимым.

Виола родился в Нью-Йорке, живет в Калифорнии. Между двумя американскими адресами – Сахара, Ява, Гималаи, Соломоновы острова, буддийские монастыри Японии. Не менее разнообразны, чем географические приключения, путешествия духа: от Уитмена до дзена, от христианских мистиков до исламского суфизма, от компьютерных гуру до кино Тарковского, в честь которого Виола назвал своего сына Андреем.

Видеоинсталляциями он начал заниматься еще тогда, когда телевизоры были черно-белыми и считались окном в мир. К успеху Виола пробирался медленно, в обход толпы. Хотя его искусство предназначено для всех, не очень понятно, что с ним делать: с собой не унесешь, на стенку не повесишь.

При этом искусство Виолы, как жизнь, не требует подготовки. Оно – опять-таки, как жизнь, – предлагает зрителю неделимый и необъяснимый экзистенциальный опыт. Прежде, чем стать экспонатами, произведения Виолы существуют в продуманных до секунды и миллиметра проектах и сценариях. Однако эти сухие документы имеют такое же отношение к результату, как экипировка фокусника к совершаемым им чудесам. Разница в том, что тут нет жульничества. А что же есть?

Скажем, так: медный кран, на краю – капля. Она проецируется на огромный экран в другом углу зала. Присмотревшись, замечаешь, что в капле – кто-то живой. Приглядевшись, обнаруживаешь, что это – ты. Капля растет, и вместе с ней раздувается на экране твое отражение. И так до тех пор, пока капля – всегда неожиданно – отрывается от крана, чтобы со страшным грохотом упасть на подставленный барабан. Но не успел ты осознать размеры произошедшей катастрофы, как в кране созревает новая капля, начиненная твоим маленьким, как зародыш, отражением.

Что это? Притча о скоротечности нашей жизни? Басня о самомнении? Глаз Бога, в котором на краткий миг отражается наша жизнь от рождения до смерти? Любой из этих ответов был бы слишком прост. Или – что то же самое – слишком сложен.

Произведения Виолы не позволяют с собой обращаться как с метафорами. Как известно, "метафора" происходит от глагола "перевозить". В Греции это слово на грузовиках пишут. Но Виола не придумывает метафору, а ведет туда, куда она нас обещает "перевезти": по ту сторону от всего, что можно сказать словами, образами, символами.

Принципиальный радикализм Виолы в том, что он не создает, не меняет, не отражает, а углубляет реальность, открывая в ней дополнительное – медитативное – измерение. Завладев зрителем, художник распоряжается им по-своему: он ломает наши часы. Виолу нельзя смотреть ни быстро, ни медленно. Каждая работа требует уделить себе точно отмеренный отрезок времени. Так банальный акт восприятия произведения искусства превращается в ритуальную процессию, в церемониальный балет, в культовое действо.

Зритель – объект и субъект искусства Виолы. До тех пор, пока я не отразился в той же капле воды, текущий кран был всего лишь ошибкой водопроводчика. Только населив собой инсталляцию Виолы, мы придаем смысл его творчеству. Без нас оно не только не нужно, но и невозможно. Узурпируя переживание, тиранически подчиняя наши чувства авторскому умыслу, Виола беспомощен без соавтора – зрителя. Провокатор и искуситель, Виола ставит перед ним важные моральные задачи. Но не говорит какие. Он задает глубокие философские вопросы, на которые нельзя ответить. Его произведения исполнены глубокого значения, но не известно какого. И все потому, что искусство Виолы – не результат, а повод к метафизической паузе, очищающей внутреннее зрение. Не зря работы Виолы так подходят церкви. Я бы, впрочем, устанавливал их и в тихих скверах, и на шумных площадях.