На кого бесится принтер

Госдума наладила производство антидемократических законов, изначальным мотивом которых является ограничение политических возможностей конкретных лиц и организаций

Многие законы, которые принимает в последние годы Госдума, поражают противника с высокой точностью. Мотивом их разработки и принятия — несмотря на пространные обоснования об «общественной пользе» и защите «интересов государства» — являются точечные проявления опасного инакомыслия и контроля за властью.

Курс на «запретительство» был взят законодателями еще в 2011 году. Однако из года в год продукт, который выпускал из себя «взбесившийся принтер», приобретал все более личностные черты, имея в качестве основной цели вполне конкретных лиц. Один из первых такого рода — закон об «иностранных агентах» в некоммерческих организациях. За последние два года Минюст внес в специальный реестр четырнадцать НКО. Однако ни для кого не секрет, что поводом для запретительного вдохновения депутатов послужил растущий авторитет «ГОЛОСА» — организации, которая в период разработки и принятия документа создавала власти наибольшие проблемы в весьма чувствительной сфере — контроле за выборами и вскрытии махинаций и фальсификаций в ходе наблюдения за избирательным процессом.

Как правило, самые драконовские инициативы принимаются в кратчайшие сроки — от девяти дней до полутора месяцев. Свою подпись под документом ставит группа депутатов-разработчиков. Хотя зачастую это лишь смежники-исполнители, а реальными заказчиками являются администрация президента или правительство. Если два года назад самую «грязную» работу выполнял в основном так называемый «законодательный спецназ» — уже засветившиеся молодые и не брезгливые депутаты поколения «нашистов» (именно они принимали активное участие в разработке скандальных инициатив, направленных на борьбу с оппозицией), то сегодня свою энергию на ужесточение избирательных правил и «защиту» граждан от скверны иностранного влияния направляют как влиятельные депутаты-старожилы, так и те, чьи имена вообще никому не известны. Каждый желает внести свой вклад в дальнейшее сужение пространства свободы.

В конце прошлого месяца законодатели из партии власти решили законодательно «прикрыть» своих. «Закон о виллах Ротенберга» (или как его еще называют «закон в защиту жертв санкций Запада»), принятый пока только в первом чтении, вызвал довольно редкое в последнее время возмущение у коллег по Думе и независимых экспертов именно из-за его «персоналистского» характера — правда, в этом случае персону не репрессируют, а, наоборот, законодательно защищают. А заодно и всех ей подобных.

В этой связи мы решили вспомнить наиболее резонансные законодательные инициативы Госдумы, в которых конкретные лица и организации стали не объектами защиты, а главными запланированными жертвами.

Закон об иностранных агентах

В июле 2012 года Госдума приняла за две недели закон, обязывающий НКО, которые занимаются политической деятельность и при этом получают финансирование из-за рубежа, регистрироваться в качестве «иностранных агентов». Изначально авторами законопроекта выступили шесть единороссов — Александр Сидякин, Ирина Яровая, Вячеслав Никонов, Андрей Красов, Адальби Шхагошев и Михаил Старшинов. Но впоследствии, когда правозащитница Людмила Алексеева предложила западным властям внести «шестерку» в «список Магнитского», остальные коллеги по партии в знак солидарности поставили и свои подписи под документом.

Как считают многочисленные эксперты, да и сами активисты этой организации, закон принимался именно под «ГОЛОС». Заодно досталось и всем остальным, в том числе совсем безобидным с точки зрения сохранения нынешней властью своего контроля за обществом. После проведения внеплановых прокурорских проверок ассоциация, проявившая себя в 2011 году лидером в сфере общественного наблюдения за выборами, вынуждена была запустить процесс самоликвидации. Проблемы с властями у «ГОЛОСА», который зарегистрировался снова, но уже в качестве движения, имеются и по сей день.

Закон имени Навального и Ходорковского

«Навального не пустят на выборы-2024». Рассуждения на эту тему появились в блогах и СМИ сразу же после того, как три единоросса — Владимир Плигин, Дмитрий Вяткин и Владимир Поневежский (все они являются членами Комитета по конституционному законодательству) — в октябре 2013 года внесли в Госдуму законопроект, ограничивающий право быть избранным кандидатам, имеющим судимость за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления. Так, по задумке авторов, экс-владелец ЮКОСа Михаил Ходорковский сможет воспользоваться своим пассивным избирательным правом только в 2032 году, а оппозиционный политик Алексей Навальный — не раньше весны 2026 года.

Надо отметить, что это была не первая попытка депутатской «троицы» отличиться на поприще «высокоточных» законов. В мае 2012 года они инициировали запрет на пожизненное участие в выборах кандидатов с криминальным прошлым. А уже через год, перед выборами в мэры Москвы, стали проясняться контуры первого и главного оппозиционного кандидата, не проходящего криминальный фильтр. Если бы приговор по «Кировлесу» вступил в законную силу до дня голосования, то регистрация кандидата Навального была бы аннулирована.

Впрочем, в октябре 2013 года Конституционный суд, в который из разных регионов обратились шесть граждан, ранее судимых за тяжкие и особо тяжкие преступления, признал недопустимым пожизненное поражение в пассивном избирательном праве. Спустя несколько месяцев после принятия этого решения депутаты пересмотрели подход к криминальному фильтру и заменили пожизненный запрет сроками (10 и 15 лет), которые, по мнению экспертов, «по сути, означают то же самое».

Закон Лугового

В июле 2012 года был принят закон о создании черного списка сайтов, пропагандирующих детскую порнографию, наркотики и суицид. Эксперты высказали опасения по поводу того, что принятие такого документа может означать введение в России интернет-цензуры. Ждать долго не пришлось. Спустя полтора года группа депутатов (член ЛДПР Андрей Луговой, единоросс Сергей Чиндяскин, коммунисты Николай Иванов и Сергей Гаврилов) предложила расширить список рискующих попасть в единый реестр запрещенных интернет-ресурсов. Закон о блокировке сайтов за экстремизм, известный также как «закон Лугового», был внесен в Госдуму в декабре 2013 года «в целях совершенствования механизмов защиты общества от противоправной информации, распространяемой в информационно-телекоммуникационных сетях, включая интернет».

От законодательной инициативы довольно быстро пострадал ряд оппозиционных интернет-СМИ. Этой весной Роскомнадзор внес в список запрещенных сайтов «Грани.ру», «Каспаров.ру», «Ежедневный журнал»,которые, по мнению Генпрокуратуры, распространяли «призывы к противоправной деятельности и участию в массовых мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка». Руководители заблокированных сайтов усматривают в решении официальных властей политический подтекст: интернет-издания подверглись преследованию из-за попытки проанализировать и сообщить объективную информацию о событиях в Украине и в Крыму. К слову, блог Навального в ЖЖ был заблокирован по тем же причинам. Его внесли в реестр запрещенных сайтов из-за двух записей — об отношении оппозиционного политика к событиям в Украине и о судебном процессе по «болотному делу». В конце обоих постов Навальный призывал своих читателей прийти к зданию суда, где проходил процесс.

Закон об ограничении доли иностранного капитала в СМИ

Две недели назад Госдума приняла закон об ограничении иностранного капитала в СМИ до 20% («государству важнее безопасность, чем бизнес»). Инициатором поправок, принятых в рекордно сжатые сроки (9 дней), выступили три депутата: Вадим Деньгин (ЛДПР), Владимир Парахин («Справедливая Россия») и Денис Вороненков (КПРФ). Документ распространяется на все виды СМИ, включая печатные и интернет-издания, в то время как еще действующий устанавливает ограничения в 50% только для телевидения и радио.

Участники медиарынка выразили опасения, что нововведение нанесет серьезный удар по ряду СМИ с независимой редакционной политикой. К примеру, в портфель активов медиахолдинга Sanoma Independent Media входит газета «Ведомости» (33% ее акций контролируют финны), а журнал Forbes, который издает «Аксель Шпрингер Раша», на 95% принадлежит немецкой компании. До нас уже доходили слухи с верхних этажей власти, что «наверху» особо недовольны чрезмерным вольномыслием газеты «Ведомости». Именно она является главным раздражителем, вызвавшим ответную редакцию во властных коридорах. Впрочем очевидно, что под действие закона попадут и другие «без вины виноватые» СМИ, например глянцевые журналы.

Закон о блогерах

Поправки в Закон «Об информации», разработанные в рамках «антитеррористического пакета», были приняты в апреле этого года. Они приравнивают блогеров, страницы которых посещают более трех тысяч человек, к СМИ. Теперь пользователи Рунета наравне с журналистами будут нести ответственность за распространение информации.

В разработке документа приняли участие представители всех четырех фракций: Ирина Яровая («Единая Россия»), Андрей Луговой (ЛДПР), Леонид Левин («Справедливая Россия») и Олег Денисенко (КПРФ).

Пока от действия закона никто не пострадал. Однако, исходя из опыта правоприменения предыдущих законов, можно предположить, что на прицеле у Роскомнадзора прежде всего топовые оппозиционеры. Они, в условиях продолжающегося давления на печатные и аудиовизуальные СМИ, все чаще вынуждены уходить в сеть. Тут-то их и прижмут.