Наши деньги в Америке

О том, чем нынешняя, путинская, эмиграция в США отличается от предыдущих

Его жена учится в Колумбийке и танцует свинг. Его дети с англосаксонскими именами ходят в частную школу, а после уроков гуляют в Central-парке с русской няней, чтобы не забыть родную речь. Он живет в квартале мультимиллионеров с видом на памятник Колумбу, напоминающий ему Александровскую колонну. Ночами он в домашних шлепанцах спускается за чашкой кофе в Starbucks, где на него никто не обращает внимания. Ночью — потому что в России, где он ведет вполне успешный бизнес, наступил день. И он вынужден вновь приникать к экрану Skype, заменившему ему роскошный офис президента российской компании, на двери которой золотыми буквами выгравировано его имя.

В «Большом яблоке», как именуют Нью-Йорк, инвесторы из России вкладываются в перспективные девелоперские проекты

В логове врага

Этот россиянин (обнародовать свое имя он категорически отказался) вполне себе патриот по официальной шкале ценностей, осуждает антироссийские санкции «американских ястребов» и искренне убежден, что «Крым наш!» Он даже готов заплатить за это определенную цену. Но арест главы АФК «Система» Владимира Евтушенкова заставляет его нервно теребить «мышку», кликая новости из России. Он ловит себя на мысли, что его семейные летние каникулы в Нью-Йорке непривычно затянулись, и все потому, что в самом «логове врага» он чувствует себя спокойней, чем на родине.

«В России могут арестовать под любым благовидным предлогом и, что самое интересное, — на вполне законных основаниях», — озадаченно признает этот капиталист, обустроивший на чужбине новое родовое гнездо. Он русский, его маленький сын — американец.

Каждая русская волна иммиграции в США влекла за собой симптоматичные последствия. Еврейский исход от погромов, прокатившихся по России после убийства царя Александра II и Первой русской революции (тогда уехало 1,5 млн человек), взорвал Новый Свет идеями левизны и анархизма. Бегство аристократии от большевиков (по разным оценкам, от красного террора бежали от 1,4 до 3 млн человек, которые расселились по разным странам мира от Китая до США) сопровождалось культурным расцветом США и «балетоманией». Массовая иммиграция времен «развитого социализма» (больше 600 тыс.) аукнулась феноменом «красной мафии», первых постсоветских лет — тоже мафии, только «русской». Новейшая волна русских несет с собой в Америку деньги и взлет цен на недвижимость класса «люкс». Напуганные событиями на родине, они готовы не только тратить в Америке, но уже и зарабатывать.

За кордон

«В последнее время у меня не офис, а «горячая линия». Звонят старые партнеры, которые покупали себе апартаменты или виллы, но никогда не интересовались тем, как наладить бизнес в Америке. Деньги делались в России. Сейчас русские ищут тихую гавань в Нью-Йорке. Деньги не любят нестабильность», — рассказал The New Times нью-йоркский адвокат Марлен Кружков. Его бутиковая компания специализируется на инвестиционных проектах для иностранцев. Русскоязычные все активнее доминируют в кругу визитеров его офиса на Уолл-стрит. «Чем хуже там — тем лучше нам», — не без иронии говорит этот уроженец Одессы, привезенный родителями на Брайтон-бич в пятилетнем возрасте.

Раньше состоятельные и очень состоятельные россияне предпочитали, не мудрствуя, просто вложиться в жилье — только одна покупка, совершенная в декабре 2012 года русской студенткой Екатериной Рыболовлевой, по адресу Central Park West дом 15, за $88 млн, подняла в цене жилищный рынок в этом районе по меньшей мере на четверть. Самый богатый человек в мире Карлос Слим* ограничил свои потребности в нью-йоркском жилище таунхаусом вдвое дешевле — за $44 млн. Покупка дочери российского миллиардера Дмитрия Рыболовлева (в прошлом совладелец «Уралкалия», №100 в списке миллиардеров по версии Forbes) установила абсолютный рекорд также и за квадратный метр на Манхэттене. Теперь, однако, это жилище станет предметом судебных разбирательств между бывшими супругами Рыболовлевыми, делящими имущество**.

*Мексиканский бизнесмен арабского происхождения, чье состояние, по данным Forbes, выросло в 2014 году с $74,5 млрд до $79,6 млрд.

**Дмитрий Рыболовлев (состояние в $8,8 млрд, по данным Forbes), согласно решению суда Женевы, должен заплатить бывшей супруге Елене $4,5 млрд — ровно половину состояния.

До этого рекорд в Нью-Йорке принадлежал продюсеру и композитору Игорю Крутому, создавшему, среди прочего, шлягер со знаковым названием «За кордон». Приобретение им апартаментов площадью около 557 кв. метров в жилом комплексе Plaza Hotel стоимостью свыше $40 млн ознаменовало выход жилищного рынка мегаполиса из кризиса 2008—2010 гг.

Все это — пройденный этап. Теперь русскоязычные клиенты Марлена Кружкова по-настоящему входят в американский бизнес. С его помощью россияне купили в «Большом яблоке» жилой комплекс класса «люкс» на Union Square — площади, уступающей по знаменитости разве только Таймс-сквер, но приличные люди разве поселятся в таймсовской толкучке? Еще один роскошный кондоминимум возле Empire State Building, знаковой достопримечательности Нью-Йорка, тоже стал «русским». Наши соотечественники приобрели также офисный комплекс в средней части Манхэттена. Ну и далее в Бруклин двинулись — перечисляет Кружков сделки. Самая «мелкая» из них была на $30 млн, самая крупная — на $218 млн. И это только сделки, заключенные через одну компанию за 3 месяца. Представители американских консалтинговых компаний уверяют, что в последние недели бегство русского капитала приобретает черты панического.

Эмиграция новейшего времени

Политика внесла корректировку в бизнес-стратегию самых предприимчивых россиян, которые сегодня предпочитают надежность, а не головокружительные прибыли, которые можно было снимать только на родине. В Америке им придется работать по-другому, не надеясь на связи и покровительство в верхах, в условиях более жесткой конкуренции.

«Политическая ситуация переломила настроения российских бизнесменов. Раньше наши клиенты вкладывались в роскошные апартаменты, теперь все хотят коммерческие проекты, чтобы сохранить капитал, — рассказал The New Times Эдвард Мермельштейн, имеющий опыт подбора квартир стоимостью до $100 млн. — Этим же самым русским господам мы предлагали инвестиционные проекты с доходностью 15—20 % годовых, но они даже смотреть не хотели: мало! Сейчас говорят — 4-5 % прибыли для нас о’кей, лишь бы надежно было», — признается адвокат.

По его словам, еще год назад в Нью-Йорк со своим капиталом двигались бизнесмены из Москвы и Санкт-Петербурга, теперь это — «вся Россия и Украина». Россияне активно выводят деньги из офшоров, опасаясь, что правительство скоро ужесточит свободу передвижения капитала: «Русские деньги идут в Нью-Йорк из офшоров, очень мало прямиком из России. Это и понятно — бизнесменам не нужны лишние вопросы от представителей властей о том, почему они переправляют деньги во «враждебный лагерь». Я вижу, что люди волнуются и что настроения моих клиентов не совпадают с пропагандистскими лозунгами в сегодняшней России», — говорит Мермельштейн. Его подопечные со взносами в $15—60 млн активно входят совладельцами на рынок строительства роскошных кондоминимумов в Нью-Йорке, а самые зажиточные россияне подменяют в роли кредиторов местные банки.

«Девелоперский бизнес на Манхэттене — это сегодня новая Швейцария для русских», — уверен Мермельштейн, ожидая разогрева цен на коммерческую недвижимость на Манхэттене из-за наплыва русских денег из офшоров.

Компания Aginsky Consulting Group уверяет, что россияне суетятся не только в традиционных местах приобретения недвижимости — Нью-Йорке и Майами, но уже активно осваивают Калифорнию, которую сами американцы стараются обходить из-за неблагоприятного налогового климата, установленного во времена губернаторства Арнольда Шварценеггера. На побережье Тихого океана россияне покупают частные школы, фитнес-клубы и даже госпитали.

Нью-Йорк, квартал миллионеров с видом на памятник Колумбу — здесь селятся некоторые из иммигрантов новейшей русской волны

«Самые новые русские», как и двадцать лет назад, любят вести дела вечером, а не с утра пораньше — как американцы, хотят «дружить» с клиентами и партнерами и в бизнес-контакты привносят элемент неформальности, рассказывают американские бизнесмены. Однако классику 90-х — «водка, баня, девочки» — в Нью-Йорке давно никто не предлагает. Самое свежее поколение русских беженцев-капиталистов ходит в фитнес-клубы, ест органическую пищу, алкоголем не балуется, а то и не потребляет вовсе, — с ноткой респекта отмечает Марлен Кружков, знававший причуды и странности самых первых инвесторов из России. Хотя бывает, что клиент и притащит при оформлении покупки квартиры $3 млн в портфеле, причем с полной документацией, что добыты они честным и легальным путем. «В свете введенных американских санкций проверять русских на чистоту происхождения капитала будут с особой тщательностью», — предупреждают американские бизнесмены.

Адвокат Марлен Кружков: «Русские ищут тихую гавань в Нью-Йоирке»

Кстати, по словам источников журнала в Сан-Франциско, в США хлынули деньги и правительства РФ, судорожно пытающегося через частные компании закупить в Кремниевой долине технологии и оборудование, «пока полностью не перекрыли кислород».

«Ожидание еще более суровых санкций со стороны США и ЕС вызвало бум «русского шопинга», — уверяет Николай, бывший россиянин, работающий на компьютерной ниве. — Клиенты из РФ скупают оборудование для производства микроэлектроники, программы для проектирования микросхем и лицензии на технологии. Россия пытается аврально организовать импортозамещение конечных продуктов. Чиновники, раньше игнорировавшие отечественных разработчиков, сейчас приглашают их в кабинеты и отстегивают крупные бюджеты». По мнению Николая, за «шопингом» внимательно наблюдает американское и европейские правительства, «у которых начинается раздвоение личности»: они то запрещают некоторые сделки по политическим соображениям, то, под натиском собственных лоббистов, вновь разрешают.

Николай — из плеяды тех, кто вывез из России не деньги, не сырье, а собственные мозги. Новые русские, сколотившие состояние на рынке IT, вкладывают деньги в то, что знают — высокотехнологические стартапы, в американское «силиконовое Сколково». Большинство персонала в этих растущих проектах тоже русские. «Техническая интеллигенция», — романтично называет их Марлен Кружков, сохранивший в эмиграции словосочетание, вытесненное из российского обихода всякими «креаклами», «айтишниками» и «манагерами».

«Эти русские уже не гонятся за прибылями, они хотят просто сберечь то, что есть,— объясняет адвокат.— Они бегут сюда по одной простой причине: в Америке им никто не скажет завтра — «Отдай, это не твое!»

А теперь донецкие…

«Бегство капитала — это как раз про меня! — радостно отозвался по телефону старый донецкий приятель Василий Воденко, не так давно депортированный на родину после шести лет заключения в манхэттенской тюрьме, известной в народе как «Гробница». Первый срок в США он отсидел за проведение финансовых операций без лицензии, по окончании тут же получил новое обвинение — в том, что в составе киберкриминальной группировки Western Express похитил и отмыл $47 млн.

Воденко покаялся лишь в том, что заблуждался, не имея преступного замысла и не зная подноготной своих клиентов — на момент ареста их насчитывалось около 300 тысяч, преимущественно в России. Его в итоге простили, скостили, зачли и — вытолкали на родину.

Теперь Василий вполне заслуженно считается в донецких кругах видным экспертом по ведению бизнеса в США. На его визитке вполне можно было бы поместить вид Empire State Building, на 44-м этаже которого одно время располагался его офис. Автоматическое устройство на самых дешевых телефонных карточках Нью-Йорка еще вещает характерным голосом Воденко с мягким донецким говорком: «Введите, пожалуйста, свой пин-код».

Америка теперь для Воденко закрыта, родина встретила неласково. «ДНР деньги в банках конфисковала, народ прячется, чтобы под ружье не поставили, а дороги здесь — говно», — обрисовал недостатки инфраструктуры и бизнес-климата бывший американский бизнесмен и зека.

Карьеру бизнесмена Воденко начинал в родном Донецке, в тусовке местных музыкантов, делившихся друг с другом возможностями подзаработать налево, сообща занимавшихся куплей-продажей инструментов. Здесь он получил первое «боевое крещение» на тернистой тропе предпринимательства. «Слава, которого ты никогда не забудешь», — представился Василию по телефону покупатель самой первой заказанной партии гитар. С начинающим бизнесменом Слава расплатился «куклой».

«Драпать надо отсюда дальше, чем глаза видят!» — сегодня рекомендует Василий местным коллегам. Оборотистости у донецких бизнесменов хватает, а вот с иностранными языками напряженка. Потому Воденко уже включился в конвейер подготовки земляков к американским реалиям. Он переводит учебные фильмы, тренинги и передачи, охотно обогащая дидактический материал примерами из личного опыта. Донецкие двигаются на США и Канаду, понимая, что на родине стабильности им долго не видать.

«Первые донецкие бизнесмены уже у нас в Нью-Йорке, они успешно входят в девелоперский бизнес города», — ручается адвокат Марлен Кружков за своих новых клинетов.

фото: Andrew H.Walker/Getty Images/North America/AFP