Последний поход «ореховских»

Владислав Трифонов — о том, за что воюют наследники знаменитой ОПГ

«Ореховские» — символ организованной преступности 1990-х, бандиты нового времени. В основном — бывшие спортсмены и военные, воспринимавшие свое ремесло как бизнес, в котором некоторые вопросы решаются заказными убийствами и подрывами автомобилей. «Орехи» попадали в новостные сводки чаще политиков; это они — суть того времени.

Эпоха московских ОПГ была громкой и скоротечной. Лидера «ореховских» Сильвестра подорвали в его собственном «Мерседесе» еще в 1994 году. Вторую половину десятилетия группировка провела в междоусобных войнах за место лидера. Выжившие осели в Испании и оттуда руководили бизнесом, но избежать уголовного преследования им не удалось.

Руководители «ореховских» либо мертвы, либо отбывают длительные сроки в российских тюрьмах. Последним из главарей на свободе оставался Дмитрий Белкин.

22 октября 2014 года Белкина приговорили к пожизненному заключению. Однако убийства, связанные с бизнесом «ореховских», на этом не прекратились: уже через два дня было найдено тело заместителя директора Одинцовского рынка. Этот рынок считается последним «активом» ОПГ.

Журналист отдела «Преступность» газеты «Коммерсант» Владислав Трифонов специально для «Медузы» вспоминает историю «ореховской» преступной группировки и объясняет, почему бандиты из 1990-х воюют за Одинцовский рынок.

* * *

Рано утром 24 октября вьезд в подмосковный элитный поселок в районе села Успенское (Одинцовский район Московской области) напоминал место съемок «Криминальной России». Изрешеченная автоматными очередями темная Volvo, разбросанные по земле десятки гильз калибра 7,62, залитые кровью тела в салоне иномарки, уткнувшейся в кювет.

Убитые: заместитель генерального директора крупнейшего в Одинцово рынка «Одинцовское подворье» Виталий Моисеев и его жена-домохозяйка, которая решила проводить мужа на работу. Их Volvo S60 только выехал за ворота поселка и на небольшой скорости направился в сторону Рублевки, когда киллер открыл огонь по машине из автомата Калашникова. Стреляли с расстояния семи-восьми метров, так что шансов уцелеть у пассажира и водителя не было. Моисеев и супруга погибли на месте.

Приоритетная версия убийства — борьба за контроль над Одинцовским рынком, который с момента своего основания в 1993 году попал под опеку «ореховской» организованной преступной группировки. Виталий Моисеев координировал работу юристов рынка в арбитражах, пытаясь не допустить появления в списке учредителей людей, связанных с «ореховскими».

Только в 2014 году в борьбе за этот подмосковный рынок убиты уже пять человек. Помимо юриста Моисеева и его жены, это известный московский адвокат Татьяна Акимцева (убита в сентябре в Москве вместе с шофером), а также личный водитель совладельца и гендиректора «Одинцовского подворья» Сергея Журбы (застрелен в июле в Одинцово).

На самого Журбу в 2014-м тоже покушались — киллер из снайперской винтовки с расстояния 250 метров попал ему в спину, когда предприниматель в окружении охранников входил в свой офис. Бизнесмен чудом остался жив. При этом Журба находился под государственной защитой — как свидетель по делу последнего неосужденного главаря «ореховской банды» — Дмитрия Белкина по прозвищу Белок.

Белок умудрился 12 лет провести в бегах; в 2011 году он был задержан в Испании, а затем передан России. Жизнь в Европе бригадиру «ореховских» Белкину обеспечивали деньги с Одинцовского рынка, в учредителях которого были его жена и мать.

За несколько часов до убийства Виталия Моисеева Белок был приговорен к пожизненному заключению — за организацию 22 убийств. Но мало кто возьмется утверждать, что этот приговор остановит последнюю войну «ореховских».

Игра в наперстки

«Орехи», как за глаза называли ореховско-медведковских бандитов, — классическая московская криминальная банда. Уличная шпана, качки из подвалов, заслуженные спортсмены, сбитые в группировку. «Орехи» плевать хотели на уголовные понятия и с презрением смотрели на татуированных «синих» авторитетов, которые не могли рвануть от груди «сотку» килограммов или пробить «двоечку». На зону никто из них никогда не собирался.

Крестным отцом «орехов» был отслуживший в спортроте бывший тракторист из новгородского села Клин Сергей Тимофеев. Он приехал в столицу «по лимиту», жил в общежитии на Шипиловской улице в невзрачном рабочем районе Орехово-Борисово и работал спортивным инструктором в Главмосстрое.

Тимофеев родился 18 июля 1955 года. Он ходил в качалку и занимался полуподпольным в то время каратэ. Работа его, очевидно, тяготила. Все изменилось в середине 1980-х, когда Тимофеев познакомился с местной орехово-борисовской шпаной.

Шипиловская улица фактически и стала родиной «ореховского спрута». В первое время Тимофеева знали как Серегу Новгородского. Но Тимофеев обожал смотреть «Рокки» и «Рэмбо» и старался во всем походить на молодого Сталлоне. В итоге от новых друзей он получил уважительное прозвище Сильвестр.

Среди приятелей Сильвестра — «бригадиры» Сергей Ионица (Шлёп) и братья Александр и Леонид Клещенко (Узбек-младший и Узбек-старший). Как и Сильвестр, они не вылезали из качалок. Однако основным занятием троицы были «столы», за которыми играли в наперстки. Игра шла у универмага «Белград» — это был уже серьезный криминальный бизнес, который контролировали структурированные бандитские бригады.

Сильвестр, Ионица и братья Клещенко зарабатывали деньги исключительно криминальным способом — «разводили лохов на бабки». В бригаде существовала жесткая иерархия и четкое распределение ролей на «нижних» и «верхних», то есть самих наперсточников и подсадных игроков, разжигащих азарт. Для поддержки требовались крепкие парни — без конфликтных ситуаций не проходило и дня.

Сильвестр был значительно старше остальных «ореховских» — в конце 80-х ему было уже далеко за 30. Ионица младше Сильвестра на восемь лет, остальные — еще моложе, при этом выходец из Новгородской области был явно умнее и опытнее своих московских друзей.

Постепенно Сильвестр начинал превращать свою группу в будущий криминальный картель. В составе упор делали на спортсменов; вскоре ее костяк составили пятиборец Игорь Абрамов (Диспетчер), чемпион СССР по боксу Олег Калистратов (Калистрат), хоккеист Игорь Чернаков (Двоечник), президент ассоциации пауэрлифтинга и будущий главный тренер сборной России по этому виду спорта Сергей Ананьевский (Культик), а также его друг, культурист Сергей Володин (Дракон). Всех их застрелят в разгар 1990-х.

Рассказывают, что едва ли не в первый день работы Сильвествра возле «Белграда» произошла стычка с азербайджанцами с местного рынка. Проиграв крупную сумму денег, торговцы возмутились и отказались платить. Их прогнали, но они вернулись с земляками, вооруженными дубинками и ножами. Азербайджанцы легко раскидали «ореховских» качков.

Трудно сказать, повлиял ли именно этот эпизод на Сильвестра, но в историю криминальной Москвы он войдет как яростный противник кавказцев — его бригада всегда будет конфликтовать с ними; а в первую очередь — с чеченцами и азербайджанцами.

Конфликт с азербайджанцами Сильвестра не остановил, его группировка уверенно шла в гору. Набравший силы Сильвестр понял, что криминальный бизнес необходимо диверсифицировать. Вскоре «ореховские» начали обкладывать данью таксистов, «бомбивших» у станций метро «Домодедовская», «Каширская» и «Юго-Западная», забрали «под себя» ларьки и АЗС и активно вторглись в Ленинский район Подмосковья, а также аэропорт «Домодедово». Не забыты были и привычные наперстки.

Столы Сильвестра стояли уже у всех крупных универмагов Южного округа, включая «Польскую моду», «Лейпциг», «Электронику» и «Белград». Экспансия не проходила гладко — вновь начались трения с кавказцами, и в 1989-м «ореховский» боевик Александр Степанов (Дермантин) совершил, возможно, первое заказное убийство «орехов». В ночь на 1 сентября 1989 года во дворе школы он из дедовского пулемета Дегтярева в упор застрелил одного из родственников чеченского вора в законе Хусейна Ахмадова (Хусейн Слепой). Дермантина затем поймала милиция, еще до введения моратория на смертную казнь его приговорили к расстрелу, но затем заменили высшую меру наказания на тюремный срок — по слухам, за взятку.

Сильвестр понимал, что без поддержки соседних банд противостоять сплоченным «пришлым» этническим группировкам с их огромным количеством готовых подняться по первому зову родственников невозможно. Поэтому он активно начал искать союзников для войны. Главным партнером «ореховских» становятся солнцевские рэкетиры.

В том же 1989 году Сильвестр вместе с легендарными уроженцами Солнцева Сергеем Михайловым (Михась) и Виктором Авериным (Авера-старший) стал фигурантом дела о вымогательстве денег с кооператива «Нива». Михась и Аверин обвинений в тот раз избежали, а лидер «ореховских» попал в «Матросскую тишину», а затем отсидел три года в колонии в Тверской области.

Выйдя на свободу, Сильвестр стал непререкаемым авторитетом в банде и с новыми силами принялся за установление своих порядков на юге Москвы. «Орехи», по воспоминаниям очевидцев, просто «слетели с катушек». Пример их методов — убийство 50-тилетнего матерого уголовника Виктора Когана (Моня), державшего зал игровых автоматов на улице Елецкой. 13 апреля 1993 года к нему приехали «ореховские» с требованием «делиться за крышу». В ответ Моня прочитал лекцию об устройстве уголовного мира, в соответствии с которым он никогда платить не будет. Моню выслушали, после чего в зал зашли молодые люди с битами и разнесли все оборудование; Когана и его телохранителя демонстративно расстреляли (во время этой операции погиб один из «ореховских»).

«Орехи» и сами несли потери — в феврале 1993-го в кафе «Каширское» и «Кипарис» во время ожесточенных перестрелок были убиты шесть членов группировки, 17 августа 1993-го убили «бригадира» Олега Калистратова. Чуть позже возле дома застрелили и друга Сильвестра Леонида Клещенко.

Новые союзники

31 августа 1993 года в ОВД Южного округа состоялось экстренное совещание: растерянные милиционеры (часть из них — на окладе у «ореховских») обсуждали, как остановить гангстерскую войну в столице. И тут Тимофеев сыграл новую роль — он остановил распри со своими соседями под знаменем борьбы с кавказским криминалитетом.

«Ореховские» получили несколько новых союзников — в их картель влилась курганская группировка (в том числе тогда еще мало кому известный киллер Александр Солоник — Саша Македонский), а также медведковская бригада, которую из друзей по качалке сколотил армейский чемпион по гиревому спорту, старший лейтенант КГБ Григорий Гусятинский (Гриша Северный). Медведковские — тоже из спортсменов, но среди них есть и опытные военнослужащие, включая кавалера Ордена Мужества Алексея Шерстобитова (Леша Солдат), который вскоре возглавит бригаду медведковских киллеров.

Примерно в 1993 году к «ореховским» примкнула и одинцовская бригада во главе с Дмитрием Белкиным (Белок) — ее костяк составили спецназовцы, в том числе Александр Пустовалов (Саша Солдат) и Олег Пронин (Аль Капоне), а также бывший суворовец и выпускник Лениградской военно-космической академию им. Можайского Марат Полянский.

Военные в бандиты шли исключительно ради легких денег. Марат Полянский позже рассказывал на допросах: попав по распределению в НИИ ядерных исследований в подмосковном Сергиевом Посаде, он не захотел «жить на нищенскую зарплату военного». «Я понимал, что из группировки уйти мне не дадут, а убивать я не боялся и расценивал это как несложный способ заработка», — пояснял следователям Полянский.

Примерно так же объяснял свое появление в бригаде и Леша Солдат — он в серердине 1990-х получал за работу на «ореховских» $40 тыс. ежемесячно; к необходимости убивать он относился как к «издержкам профессии».

Однако если чекист Гусятинский и его «медведковские» пришли к Сильвестру по идейным соображениям — ради борьбы с этническими группировками, то Белок примкнул к «орехам» от безысходности. В его родном Одинцове «гольяновская» группировка подмяла под себя практически все прибыльные предприятия. Сделать с этим честолюбивый Белкин ничего не мог — и в итоге влился в «ореховский» криминальный картель, надеясь на авторитет и поддержку Сильвестра. Взамен Белок предложил помощь своих спецназовцев, которые, в отличии от спортсменов, хорошо умеют обращаться с оружием.

Вместе с Белком в банду пришел Сергей Буторин (Ося). Бывший прапорщик одинцовского стройбата, неплохой боксер, поработавший затем вышибалой в кафе «Аленький цветочек», он познакомился с Сильвестром в 1990 году. Ося вместе со своим братом ограбил известного коллекционера Виктора Магидса и пытался кому-то продать его картины. В процессе поиска покупателя он и познакомился с Сильвестром, а впоследствии вошел в его окружение.

В начале 1990-х у Сильвестра появился и «свой Меер Лански» — собственного «бухгалтера мафии» «ореховской группировки» звали Григорий Лернер. Лернер — выпускник МГУ, отсидевший за мошенничество; владел банком «Партнер», передвигался по городу на «Мерседесах» и производил впечатление франта и пижона.

Легальный бизнес

Лернер был удачливым аферистом, который и убедил Сильвестра активнее инвестировать «грязные» «ореховские» деньги в легальный бизнес. Он познакомил криминального авторитета со своей секретаршей — бывшей барменшей косметического салона «Женьшень» Ольгой Жлобинской. На ней Сильвестр потом женился, взял ее фамилию и с ее помощью получил паспорт гражданина Израиля. Сильвестр вообще стал часто бывать за границей и больше походить на успешного бизнесмена, чем на криминального босса.

Именно Лернер показал Сильвестру возможности банковских операций и инвестирования в крупные проекты — и бывший тракторист быстро понял, что они приносят в разы больше денег, чем привычные наезды и рэкет.

В 1993 году Сильвестр завершил монтаж своей мощной криминальной империи. Под ее контролем: крупнейшие рынки столицы — Пражский, Дорогомиловский, Тушинский, Митинский и Покровский, компания «Русское золото», МВ-банк и банк «Капитал-Экспресс», свои ЧОПы с легальным оружием и туристическое агентство, через которое «ореховские» стали покупать греческие паспорта. Жена Сильвестра Жлобинская назначена председателем правления Московского торгового банка, который занимался отмывкой денег.

Сильвестр начал активно работать в Новгороде и инвестировать в нефтяной бизнес. По договоренности с уралмашевской группировкой из Екатеринбурга он поменял свою долю от доходов в аэропорту «Домодедово» на участие в металлургических предприятиях Урала. В 1993-м «орехи» даже пытались наладить поставки российских авиационных двигателей для самолетов ВВС ЮАР. Проект провалился из-за жадности посредника, бывшего чиновника Александра Чернухина. Его Сильвестр в итоге приказал устранить — Алексей Шерстобитов заложил в лифт подьезда Чернухина гранату Ф-1 с радиоуправляемым взрывателем.

«Ореховские» были самой могущественной группировкой столицы, которая зарабатывала $20-25 млн в год и жестко расправлялась с конкурентами.

С жертвами «ореховские» никогда не считались. Например, в одинцовской «Мечте» во время покушения на авторитета Мингазова были убиты четыре посторонних человека. Леша Солдат в 1994 году по приказу Сильвестра пытался убить вора в законе Андрея Исаева (Роспись): подогнал к его подъезду на Осеннем бульваре заминированный автомобиль и подорвал его, когда авторитет вышел из дома. Роспись выжил, его телохранитель погиб; две школьницы младших классов были ранены. При покушении на лидеров измайловской группировки (его организовал тот же Леша Солдат) погибла официантка кафе. Александр Пустовалов, получив приказ убить лидера курдской группировки, застрелил заодно еще троих человек.

Закат Сильвестра

Сильвестр продержался во главе «ореховской» империи недолго. В 1993 году он вступил в жесточайшую схватку с двумя своими лютыми врагами — лидером партии «Спортсмены России» Отари Квантришвили и бизнесменом Борисом Березовским. Фактически это было схватка за российский криминальный престол.

С Квантришвили лидер «ореховских» не поделил криминальный бизнес по переработке нефти, в том числе на Туапсинском НПЗ. C будущим главой Совета безопасности и «серым кардиналом» российской политики авторитет повздорил из-за денег. 16 марта 1994 года Московский торговый банк «ореховских» продал АVVА Березовского два своих векселя по 500 миллионов рублей со сроком погашения 6 апреля, однако затем отказался их оплачивать. Березовский, подключив свои связи в московском РУОП, настаивал на возврате этих денег.

С Квантришвили Сильвестр расправился в апреле 1994 года: на выходе из Краснопресненских бань Квантришвили застрелил Леша Солдат.

Березовского никому из бандитов 1990-х устранить не удалось.

Самое известное покушение на Березовского произошло 7 июня 1994 года. У дома приемов «ЛогоВАЗа» (акционерное общество, занимавшееся продажей автомобилей ВАЗ, основано в 1989-м Березовским) возле Павелецкого вокзала взорвался начиненый взрывчаткой автомобиль Opel. Взрыв произошел в тот момент, когда из двора дома приемов выезжал «Мерседес» предпринимателя. Водитель «Мерседеса» Михаил Кирьянов погиб. Березовский чудом остался жив: радиоуправляемая мина, заложенная в «Опеле», имела узкое поле поражения.

Как потом рассказывал следователям Леша Солдат, незадолго до взрыва он по распоряжению бывшего чекиста Гриши Северного оборудовал лежку на чердаке напротив офиса «ЛогоВАЗа» и был готов стрелять в Березовского. Но приказ отменили.

13 сентября 1994 года на 3-й Тверской-Ямской новенький «пятисотый» «Мерседес» Сергея Тимофеева по кличке Сильвестр разнесло на части. Пассажира опознали лишь по зубным протезам — помог американский дантист Сильвестра.

Тимофеева похоронили на Хованском кладбище, на «ореховской аллее», где вскоре вырос целый некрополь из приближенных Сильвестра (сравнимый лишь с длинным рядом бандитских могил на Баныкинском кладбище в Тольятти).

Похоронив босса, «орехи» начали уничтожать друг друга в борьбе за власть. Победителями вышли Сергей Буторин (Ося) вместе с братьями Пылевыми — за несколько месяцев они устранили всех, кто мешал занять вакантное место во главе криминальной имерии.

Сперва были убиты главные претенденты — Дракон и Культик, присоединившиеся к Сильвестру в «раннюю эпоху». Лидер «медведковских», бывший чекист Гусятинский сбежал в Киев, где его в 1995-м застрелил Леша Солдат.

Затем пришла очередь бригадиров поменьше, включая Александра Солоника. Ося поселил его на нашпигованной «жучками» вилле в Греции с любовницей Светланой Котовой. Решив, что киллер «курганских» хочет начать свою игру, Ося отдал приказ на убийство — друг Солоника Александр Пустовалов пригласил коллегу выпить и задушил его и спутницу.

Устранив конкурентов из числа боевиков, Ося взялся и за «главбуха» Григория Лернера — с намерением вытащить из него спрятанные Сильвестром деньги.

Лернер даже написал новому главарю «ореховских» письмо:

«Если вы ставили своей задачей напугать меня, вы этого добились. Если вы ставили своей задачей унизить меня, вы этого добились — впервые „дети Сильвестра“ посмели разговаривать в таком тоне, впервые сделали постановку с запиранием дверей, с шестеркой в углу, с удавкой из шнура на видном месте. Вы меня ни с кем не перепутали? Вы еще в армиях на коммунистов работали, когда меня жулики на зоне в кузнице сжечь пытались. Вы еще имени Иваныча не слышали, когда я под чеченским ножом сидел. Вы еще рубль криминальный не заработали, когда я в 1988 году отдавал Иванычу, не ему (он с меня никогда гроша не брал), а пацанам по 100 тысяч рублей в месяц. Никогда я не работал с Сильвестром за „боюсь“ и не платил за „боюсь“. И не буду, даже если вы еще четырех шнырей по углам посадите. Ни Дима, ни Юра, ни Миша, ни Культик, ни Дракон не позволяли себе устраивать со мной такие встречи. Вы оскорбили меня до самого сердца, и С. И. действительно вчера вертелся в гробу, и Культик, и Дракон… Я не проститутка, которая переходит из рук в руки от сутенера к сутенеру. Я работал и работаю только с одним человеком — с Иванычем, и отвечаю только перед его памятью».

Тем не менее, Осе удалось добиться своего. Хотя и неизвестно, каким образом. В конечном итоге Лернер передал управление счетами Сильвестра Осе и братьям Пылевым, превратив их в мультимиллионеров.

«Ореховские» на покое

В 1995 году, посчитав, что дело сделано, Ося инсценировал собственную смерть. Поставив себе надгробие на Николо-Архангельском кладбище, Ося уехал с Пылевыми и Маратом Полянским в Испанию, где преступники обосновались и накупили недвижимости.

Основой «ореховской» империи в это время стала компания «Русское золото», которая в то время, по словам ее руководителя Александра Таранцева, занималась торговлей, строительством и эксплуатацией торговых центров. Как потом будут рассказывать в суде главари и боевики «ореховских», многие убийства (включая громкое убийство владельца клуба Dolls Иосифа Глоцера) произошли из-за того, что они были выгодны именно Таранцеву. А саму компанию представители группировки открыто считали своей.

К Таранцеву, впрочем, претензий у следователей так и не появилось — бизнесмен официально проходил по делу «орехов» как потерпевший. Все тот же Леша Солдат в 1999 году соорудил дистанционно управляемый автомат для покушения на главу «Русского золота», который попытался выйти из-под опеки «орехов». Но покушение сорвалось — самопальный механизм, устройство которого Леша Солдат подсмотрел в фильме «Шакал», заклинило.

Разгром «ореховских» начался в 1998 году, когда по приказу Белкина был убит военный следователь Юрий Керезь: Белок предлагал ему за $1 млн закрыть дело против них, а следователь отказался.

Против «орехов» бросили профессионалов из управления по расследованию бандитизма и убийств Московской прокуратуры, легендарный «бандитский отдел». За два года следователи, арестовав многих боевиков и бригадиров, полностью раскрыли весь механизм банды и начали охоту за ее лидерами.

В 2001-м Ося и его верный телохранитель Марат Полянский были арестованы в пригороде Марбелья в Испании на выходе из публичного дома с сумками, набитыми оружием. Чуть позже арестовали братьев Пылевых — всех их в итоге экстрадировали в Россию, где начались длительные суды над «орехами».

Буторин и Олег Пылев были приговорены к пожизненному, Андрей Пылев получил 24 года, киллеров банды осудили на длительные сроки.

Всего доказаны более полусотни убийств, причем почти половина из жертв — «свои», которых лидеры «ореховских» в конце 1990-х приказывали убивать, считая, что содержание банды им слишком дорого обходится.

Сейчас на свободе осталось около десятка «ореховских». Последним неосужденным главарем банды был Белок, а последним активом группировки — подконтрольный ему Одинцовский рынок.

Судя по количеству жертв, война за рынок явно будет затяжной и беспощадной, и прекратить ее уже некому — подмосковная полиция и местное управление СКР явно с этой задачей не справляется. Столичное «бандитское управление», которое и разгромило «орехов» в начале 2000-х, разогнано два года назад — после того, как его сотрудники отказались подписывать обвинительное заключение боксеру Расулу Мирзаеву.

Практически все следователи управления уволены из органов.

Владислав Трифонов

«Коммерсант»