Михаил Лесин не слышит "Эхо"

Глава "Газпром-медиа" Михаил Лесин встретился с журналистами радиостанции "Эхо Москвы", компромисс по-прежнему не найден

Глава холдинга "Газпром-медиа" Михаил Лесин вечером 18 ноября встретился с коллективом радиостанции "Эхо Москвы" – за несколько дней до назначенного на пятницу, 21 ноября, обсуждения советом директоров вопросов о главном редакторе, о редакции и о формате вещания радиостанции.

Этому предшествовало заявление Лесина о возможности отставки главного редактора "Эха" Алексея Венедиктова из-за конфликта вокруг журналиста Александра Плющева. Лесин попытался уволить журналиста за неэтичный, по его мнению, твит о смерти сына главы президентской администрации Сергея Иванова. Венедиктов воспротивился этому увольнению.

Уже на встрече с журналистами Михаил Лесин заявил, что у него нет цели уволить главного редактора радиостанции "Эхо Москвы" Алексея Венедиктова. Однако он считает, что редакция должна обозначить свою позицию по инциденту с радиоведущим Александром Плющевым, сообщает агентство "Интерфакс".

Лесин пришел pic.twitter.com/fI8fEahsf7

— Воробьева (@Vorobievaya) 18 ноября 2014

Таким образом, Михаил Лесин вновь допустил возможность отставки Алексея Венедиктова с поста главного редактора "Эха Москвы". "Если редакция и главный редактор не обозначит свою позицию по данному вопросу, понятную акционерам, я буду инициировать некие действия. Какие – я пока не готов обсуждать", – заявил Лесин. До этого в ходе встречи он сказал, что готов отменить приказ об увольнении Плющева, если будет найден вариант, устраивающий все стороны конфликта.

Лесин рассказал, что предлагал главному редактору вариант увольнения Плющева по собственному желанию, однако тот не согласился и предложил вариант с отпуском. Лесин подчеркнул, что его не устраивает вариант с отпуском Плющева, так как ведущий должен быть "отстранен от эфира". Венедиктов возразил, что не будет отстранять Плющева за его высказывания в твиттере. А вот как оценивает результаты встречи первый заместитель главного редактора радиостанции Владимир Варфоломеев:

Кроме того, Алексей Венедиктов заявил, что миноритарные акционеры намерены до конца года сделать предложение о выкупе радиостанции. Венедиктов добавил, что это будет сделано даже в случае увольнения его с поста главного редактора. "Независимо от того, останусь ли я главным редактором, я останусь акционером", – сказал Венедиктов. Михаил Лесин, по словам главного редактора "Эха Москвы", на встрече с журналистами заявил, что "если миноритарные акционеры обратятся с предложением о выкупе контролирующего пакета акций "Эха Москвы", то "Газпром-медиа" готов это предложение рассмотреть, если будет предложена адекватная цена".

Комментарии участников встречи в материале корреспондента Радио Свобода Мумина Шакирова:

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Михаил Лесин не слышит "Эхо".

Ранее в интервью "Новой газете" Лесин несколько смягчил свою первоначальную позицию, признав, что его указание об увольнении Александра Плющева было незаконным и что он хотел бы отстранения журналиста на два месяца от эфира.

Сергей Бунтман

Заместитель главного редактора "Эха Москвы" Сергей Бунтман в минувшее воскресенье в интервью Радио Свобода согласился с тем, что позиция Лесина накануне встречи смягчилась:

– Исходя из интервью "Новой газете", это уточнение позиций. Михаил Юрьевич Лесин обрисовал свою позицию, он сказал: "Я понимаю, что приказ незаконный". И здесь он как раз описывал и возможности отпуска Плющева, и говорилось о возможности поговорить с журналистами. Обрисовалась позиция, я бы сказал, приближающая нас к разрешению конфликта.

– Означает ли это, что вы узнаете о таких новостях из интервью Лесина "Новой газете"?

– Мы все люди публичные, и многое проявляется в публичных высказываниях. Потому что бумага, которую мы получили, уведомление о заседании совета директоров, она была обтекаемая, обозначались только сюжеты, но никак не вопросы, которые бы ставились на голосование. А дальше пошли уточнения всевозможные после публичных выступлений и именно в ходе публичных выступлений.

– Что за мероприятие вы планируете проводить во вторник?

– Мы планировали это еще в пятницу-субботу. У журналистов возникло много вопросов, и, чтобы журналисты не задавали в коридоре главному редактору и заместителям, не было собственных каких-то интерпретаций, можно было бы получить информацию не через испорченный телефон, Алексей Венедиктов предложил: задайте мне вопросы во вторник, в 20 часов. А потом появилась возможность того, что Лесин поговорит с журналистами, ответит на их вопросы, даст разъяснения. Так как это я веду это собрание во вторник (я обычно веду эти собрания, как Яков Свердлов), я позвонил сегодня Михаилу Юрьевичу Лесину и предложил ему, если он хочет встретиться: "Давайте во вторник, у нас журналисты собираются все вместе с главным редактором, и с председателем совета директоров. Давайте так поговорим".

– И господин Лесин согласился?

– Да, господин Лесин согласился сразу же и сказал, что давайте, если так, во вторник, так во вторник.

– Подтвердил ли господин Лесин в разговоре с вами свои позиции, высказанные "Новой газете"?

– Господин Лесин сослался на "Новую газету": "Все в интервью". Я сказал, что неплохо бы сказать и лично. Он сказал: "Хорошо, давайте поговорим лично с журналистами". Он подчеркнул, что его позиция такая, как высказана в "Новой". Во всяком случае это то, что мне сказал Михаил Лесин.

– Как в таком случае обстоит дело с тем, что планируется в пятницу, – с заседанием совета директоров?

– Во-первых, в каком это будет виде, я совершенно не понимаю. Первоначально это было предложение к заочному голосованию, как это обычно делается. Все в совете директоров было заочно, когда членам совета рассылался вопрос с графами "да", "нет", "воздерживаюсь". И тут предполагалось так. Потом появились упоминания, что это будет обсуждаться. Это вызвало недоумение, потому что как можно что-то обсуждать при заочном голосовании. Единственное, что я могу сейчас сказать, то, что во вторник вместе с журналистами будет обсуждение позиций, обмен вопросами, ответами.

– Несколько месяцев назад, когда пошли слухи, что Венедиктов может быть не утвержден советом директоров на посту главного редактора, стало ясно, что у редакции есть сложный механизм, позволяющий бесконечно долго вновь предлагать кандидатуру господина Венедиктова, а в это время его роль будут играть его заместители. У вас есть ощущение, что этим механизмом вы по-прежнему защищены?

– У нас этот механизм заложен в уставе, и пока устав не изменен (а устав может быть изменен только 75% акционеров, и 75% акций нет ни у кого), пока устав действует, естественно, при неутверждении или снятии с должности главного редактора вступает в силу этот механизм. Мы говорили об этом и сейчас, когда возникли вопросы по поводу повестки дня. То есть кто-то из заместителей должен быть исполняющим обязанности, если снимают Алексея Венедиктова. Так, как записано в уставе, так и должно быть.

– Всю неделю, естественно, шли разговоры о том, что "Эхо Москвы" пытаются закрыть, что это очередное наступление на свободу слова, на свободу прессы. У вас сейчас есть ощущение, что принято решение "Эхо Москвы" закрывать?

– Вы знаете, я никаким ощущениям никогда не поддаюсь. Ощущения – это одно, а есть цепочка разных действий и фактов. Есть серия, я бы сказал, серьезных придирок к радиостанции "Эхо Москвы", начиная от жалобы в прокуратуру сотрудника МЧС и кончая предупреждением Роскомнадзора. Все в совокупности – это все было и остается. Мы не ждем никакого решения, мы работаем, просто делаем свое дело. Сейчас на данный момент такая ситуация, которую мы с вами обрисовали. Через публичные выступления наметились какие-то контуры. Это мало что говорит об обстановке в стране. Потому что со свободой слова обстановка в стране тяжелая – это ясно. А мы – это некий конкретный случай, который по-своему решается из конкретных обстоятельств.

– Я имею в виду, что это неожиданное изменение позиций господина Лесина или их уточнение может истолковано по-разному: например, что речь не идет о безоговорочном и ясном намерении закрыть "Эхо Москвы", или что редакция "Эха Москвы" так устроена, что на самом деле с ней и сделать ничего нельзя, и это просто конкретный случай – не подступиться, что называется?

– Разнообразных интерпретаций может быть миллион. У нас ситуация, в которой мы очень конкретно действовали, выявляли позиции, уточняли, проверяли, аргументировали, очень конкретная ситуация. Я думаю, что до вторника рано что-то интерпретировать. Когда мы устно свои позиции проявим, проговорим, посмотрим, что из этого получится – увидим.