Ликбез для благодушных

«В Нигерии 48 человек убиты боевиками группировки «Боко Харам»; в Кении проникшие сюда из Сомали боевики группировки «Аш-Шабаб» остановили автобус и убили 28 пассажиров, которые не смогли произнести мусульманскую молитву; в Ираке десятки людей убиты в городе Рамади, куда вторглись бойцы халифата» — это сообщения только за один день. Все убийцы принадлежат к радикальному исламизму.

Член «Фронта ан-Нусра» — подразделения «Аль-Каиды» в Сирии и Ливане — сидит в танке неподалёку от города Алеппо, Сирия. 25 ноября 2014 года. Фото: REUTERS/Hosam Katan

Число мусульман в мире приближается к 1,5 млрд – из них экстремистов, а тем более террористов, вероятно, меньше 0,01%. Но это безумно энергичное, фанатичное, беспощадное и бесстрашное меньшинство, в распоряжении которого – интернет. Идеи радикальных исламистов пользуются огромной популярностью среди мусульманской молодежи, люди из более чем 80 стран хлынули на территорию, контролируемую «Исламским государством» в Ираке и Сирии, тысячи европейцев отправляются воевать на Арабский Восток, обратившись перед этим в ислам.

Нюансы

В чем разница между исламом и исламизмом? Спросите людей на улице – почти никто не скажет. Те, кто руководят системой информации и пропаганды в России и расходуют неимоверное количество эфирного времени и газетных полос для того чтобы клеймить Америку, – даже и не подумывают о том, чтобы организовать, например, по ТВ какой-нибудь мини-ликбез на исламскую тему. Попробуем сделать это за них.

В самом сжатом виде можно сказать: ислам – это религия и образ жизни, основа целой цивилизации, элемент идентичности сотен миллионов людей, порождающий солидарность мирового мусульманского сообщества. Исламизм – политическое движение, базирующееся на радикальной идеологии, суть которой – убежденность в том, что все беды мусульманского мира – от забвения основ «чистого, праведного, истинного ислама предков», от попыток воспринять чуждые ценности и не подходящее для мусульман светское устройство общества. Под теоретическим прикрытием идей фундаменталистов (по-арабски «салафитов», от слова «салаф», предки) выросла когорта исламистов-практиков, «людей дела», борцов против «западных агрессоров и разлагающего влияния тлетворного Запада», и борьбу эту они ведут с помощью священной войны – джихада. Тем более важно расставить все точки над «i», развеять мифы и стереотипы, успевшие сложиться вокруг современного радикал-исламизма.

Мифы

Миф первый: радикал-исламизм якобы ведет борьбу с христианством. Но в том-то и дело, что исламисты считают западное общество не христианским, а безбожным, аморальным и развращенным. «Цивилизация декольте» – так они его называют. Несостоятельно и мнение о том, что радикалами, экстремистами и в конечном счете террористами становятся обездоленные и отчаявшиеся люди из нищих стран. Напротив, это почти всегда выходцы из состоятельных семей, получившие хорошее образование. И как раз в самых нищих странах, начиная, например, с Бангладеш и кончая государствами Тропической Африки, где люди живут на $1 в день, – террористов нет. Из 19 боевиков, участвовавших в операции «Манхэттен» (так именует «Аль-Каида»*

* Название «Аль-Каида» изначально получила организация арабских добровольцев, прибывших в Афганистан для борьбы против советских войск. После окончания афганской войны основатель «Аль-Каиды» Осама бен Ладен создал несколько дочерних группировок, одна из которых в 2003 г. в Ираке пришла на помощь суннитам, потерявшим власть в результате американской интервенции. Первое ее название – «Аль-Каида в Ираке», второе — «Исламское государство в Ираке», третье – ИГИЛ, «Исламское государство в Ираке и Леванте». Сейчас – просто «Исламское государство» или халифат. Большинство сторонников джихада относится к ваххабитской секте суннитского толка ислама. Крайне нетерпимая, эта секта с особой ненавистью преследует шиитов – тоже мусульман, но «не тех». Лидер «Аль-Каиды в Ираке» Абу Мусаб аз-Заркауи называл шиитов «непреодолимым препятствием, затаившейся змеей, хитрым и зловредным скорпионом, шпионящим врагом и глубоко проникающим ядом». К 2010 г. джихадисты в Ираке, не сумев добиться победы и над шиитами, и над американцами, ушли в тень, но тут подоспела «арабская весна» в Сирии. Боевики двинулись туда, участвовали в войне против «шиитского режима» Башара Асада, и весной 2014 г. вернулись обратно в Ирак, зная, что там их готовы поддержать суннитские племена, ненавидящие руководимое шиитами правительство аль-Малики. После чего и было образовано квазигосударство, контролирующее серьезные энергетические и водные ресурсы Ирака и Сирии и располагающее настоящей армией.

террористические акты в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 г.), 16 были гражданами Саудовской Аравии, одной из богатейших стран мира. Среди добровольцев, приехавших из арабских стран воевать в рядах ИГ, около 40% – молодые люди из Туниса, страны с населением, не слишком голодающим и наиболее грамотным в арабском мире.

Полностью провалились и надежды на то, что успешное экономическое развитие воспрепятствует распространению экстремизма и терроризма. Те, кто был уверен: стоит людям дать работу и приличные условия жизни, у них не будет смысла «идти в террор», – глубоко ошибаются. Собственно говоря, подобное благодушие давно опровергнуто историческим опытом. Европейские анархисты 19 века, российские народовольцы и эсеры – разве они выходцы из среды голодных, нищих и отчаявшихся людей? Разве высшее образование – препятствиее для усвоения экстремистских взглядов? Вспомним западноевропейскую интеллигенцию 30-х годов прошлого столетия: образованные молодые люди, не удовлетворенные, как они считали, «пошлой буржуазной жизнью» с ее банальными ценностями христианства, праведной и благополучной жизни, равенства, демократии и т.д., – все они в поисках смысла существования, возвышенных мотивов и великой цели обращались либо к марксизму, либо к фашизму. Кстати, многие молодые немцы, французы или голландцы и сегодня принимают ислам примерно из таких же побуждений: коммунистические и фашистские идеи вышли из моды, маоизм также не оправдал надежд тех, кто подобно Сартру видел в нем единственную альтернативу тусклой капиталистической цивилизации. Но вот ислам – может быть, в нем и есть сермяжная правда?

Невозможно и не заметить сходства между тоталитарными идеологиями 19 века и исламизмом наших дней: все они дают крайне простую, даже примитивную, черно-белую картину мира, разделенного на «наших», праведных и правильных, и «чужих», врагов. Исламизм – идеология, безусловно, тоталитарная, и «Исламское государство», которое хотят построить джихадисты, конечно же, будет государством теократически-тоталитарным. Категорически отвергая светский тип государства, исламисты не признают демократию, равно как парламентаризм, республику или даже монархию.

Корни

Что привлекает мусульман из разных стран, например, в ряды «Исламского государства»? Идеология исламистов основывается на общепризнанных базовых ценностях ислама. Так, все мусульмане согласятся с тем, что только их сообщество является особым, истинным (в Коране сказано: «Вы лучшая из общностей, созданных для рода людского»), и оно должно доминировать в мире, фактически же правят бал неверные, американцы. Следовательно, налицо великая несправедливость. Последователи Осамы бен Ладена ведут борьбу за то, чтобы ее устранить, как же их не поддержать?

Борьба против навязываемой якобы Западом светской модели общества – тоже прямо вытекает из установок шариата, категорически не допускающего фактического (а не формального) равенства женщин с мужчинами и вообще существования сферы жизни, неподконтрольной религии. Одним словом, радикальный исламизм – не какая-то занесенная болезнь. Его корни – в некоторых основных, органических положениях ислама, но искаженных и приспособленных для нужд насилия и террора.

Угрозы

10 сентября Барак Обама, объявив о новой стратегии США по борьбе с группировкой «Исламское государство» в Ираке и Сирии, назвал ИГ реальной угрозой национальным интересам США. Ему поверили. Не только потому, что изуверы из ИГ стали отсекать головы американцам и британцам и напали на Иракский Курдистан, угрожая поработить курдов, единственных надежных партнеров США во всем регионе. Сам по себе Ближний Восток уже не имеет того значения для Запада, как во времена «холодной войны». Бастион для противовеса Москве уже не нужен, да и ситуация с поставками стратегического сырья меняется – сами же США превращаются в экспортера нефти. Если бы речь шла только о локальных войнах, особо беспокоиться Западу было бы не о чем. Но западные политики поняли то, чего никак не желает осознать российское руководство: мир столкнулся с опасностью не регионального, а глобального масштаба. Недаром в коалицию, которая наносит авиаудары по позициям ИГ в Сирии и Ираке, вошли Иордания и государства Залива во главе с Саудовской Аравией. Ведь теперь никто и нигде не может чувствовать себя в безопасности – пальба, учиненная новообращенным исламистом из местных в парламенте далекой и тихой Канады 22 октября, – лишнее тому подтверждение. К тому же выстрелы в Оттаве наверняка не последние. Как поведут себя после возвращения в родные пенаты боевики-добровольцы из стран Европы, повоевавшие на Арабском Востоке – вопрос открытый.