Довели до ручки

Сотрудники ФСБ вывезли студента-дагестанца из Москвы и доставили в ставропольское СИЗО: он стал подозреваемым по делу о вербовке бойцов в Сирию. Спустя несколько дней врачи извлекли ручку, полностью вошедшую в его череп. Следы пыток обнаружились и у других фигурантов дела.

Арест в Москве

Утром в пятницу, 21 ноября, студент пятого курса Ставропольской государственной медицинской академии Магомед Алиев вместе со своей старшей сестрой Аминат отправился к ней на работу: 21-летнему молодому человек было интересно понаблюдать за коллегами из столицы. В Москву он приехал всего неделю назад чтобы подлечить здоровье, объясняет родственница студента: «У него были камни в почках, питался чем попало, из-за чего в последнее время стали часто случаться обмороки». Выйдя из метро «Перово», Алиевы направились к улице Металлургов, где находится стоматологическая клиника. Перед входом стоял крупный мужчина в наушниках и застегнутой куртке. Когда Алиевы подошли ближе, он преградил им путь.

«Внезапно, абсолютно молча, он размахнулся правой рукой и ударил брата, затем схватил его и повалил на асфальт. Я не поняла, что происходит, попыталась схватить его за куртку, стянула шапку и упала, когда почувствовала удар в левое плечо. Затем подбежали другие мужчины, брата скрутили, а один из них взял меня за локоть и говорит: “Полиция”», — вспоминает Аминат. Люди в штатском, представившиеся оперативниками, но не назвавшие своих фамилий и не показавшие удостоверений, погрузили Магомеда в подъехавший к клинике синий микроавтобус Ford. Аминат же попросили отдать напавшему на ее брата мужчине шапку и посадили в другой автомобиль.

Водитель представился «оперработником Александром» и объяснил, что они едут в квартиру Алиевой для проведения обыска. По дороге Аминат успела позвонить своему супругу Кираму, который в этот момент был дома и встретил силовиков: всего, по его словам, приехали восемь автомобилей. Один из ожидавших перед подъездом мужчин пояснил Алиевой, что он — следователь ставропольского управления ФСБ, а обыск в их квартире ему нужно провести для того, чтобы посмотреть на вещи ее брата. Однако, постановления суда о проведении обыска у следователя не оказалось, поэтому Аминат поднялась в квартиру и заперла ее изнутри.

Кирам же позвонил знакомому адвокату и остался ждать на улице. Несколько оперативников уехали, вероятно, за постановлением, остальные — следователь в одном автомобиле и еще трое мужчин в микроавтобусе — остались ждать. «Я попробовал сфотографировать машину, потому что она была с обычными номерами и без полицейского оформления, они вылетели оттуда, заставили стереть. Я тут же сделал это, после чего они попросили отдать паспорт. Один при этом выхватил боевой пистолет, другой электрошокер. Я понял, что сопротивляться не стоит. На тот момент я реально испугался. В это время подъехал сын моей сестры, у него тоже забрали паспорт, а затем нам начали довольно грубо задавать вопросы: «Когда вы приехали из Дагестана? Есть регистрация? Привлекались ли раньше к ответственности?», — вспоминает Кирам.

Подъехавший вскоре адвокат Артур Гереев тоже не смог убедить оперативников показать служебные удостоверения. Почти одновременно с ним перед подъездом появился участковый. По словам Кирама, он просил его разрешить провести обыск без постановления суда, но с записью на видеокамеру и постановлением понятых. Аминат в это время дозвонилась в «02» и рассказала о похищении брата. Когда сотрудники ППС составили протокол по сообщению о преступлении, перед подъездом остался только тот самый автомобиль, который пытался сфотографировать Кирам. Однако к 17 часам уехал и он. В этот же день следователь ставропольского управления ФСБ — как выяснилось, его фамилия Уваров — составил протокол о задержании подозреваемого. «Основанием задержания явилось то обстоятельство, что очевидцы указали на Алиева как на лицо, совершившее преступление», — говорится в документе, оказавшемся в распоряжении «Медиазоны». При обыске у Магомеда были изъяты клубная карта «Cпортмастер», карта «Сбербанка» и 5 600 рублей. Согласно протоколу, после задержания Алиев был отправлен в ИВС ставропольского управления МВД.

Обыск в квартире Аминат не состоялся и на следующий день. Хотя в документе говорится, что о местоположении Магомеда в первый же день были уведомлены его мать и сестра, выяснить, где находится студент, родственникам удалось лишь после выходных, 24 ноября. Другая сестра задержанного Джамиля, проживающая в Ставрополе, рассказала о ситуации адвокату Ольге Камиловой. От дежурного местного управления ФСБ она узнала, что Алиев уже находится в ставропольском СИЗО-1.

Как выяснилось, арестовали его накануне, в воскресенье — до 13 января 2015 года. Камиловой удалось посетить своего подзащитного в изоляторе лишь во вторник. «На нем были следы побоев, например, гематома на левом глазу. Мне также стало известно, что к нему применялись методы психического давления. Очевидно, что к нему применяли недозволенные методы ведения следствия. Его психическое состояние говорило о том, что он очень напуган», — рассказывает она. Увидев Магомеда, адвокат написала заявление на имя начальника СИЗО-1 о необходимости проведения психологического и медицинского освидетельствования задержанного, однако ответа не получила до сих пор.

Пропаганда терроризма и ИГ

Дело, среди фигурантов которого оказался 21-летний Алиев, было возбуждено 15 ноября на основе рапорта ставропольского управления ФСБ, составленного днем ранее. Согласно документу, весной прошлого года Алиев, еще семь человек и «иные неустановленные лица, действуя из религиозных побуждений, с целью пропаганды идей ваххабизма и склонения лиц к вступлению в состав незаконных вооруженных формирований на территории Сирийской Арабской Республики, объединились в сплоченную группу — так называемый джамаат». Своим руководителем, согласно тексту постановления, участники джамаата назначили 29-летнего Шамиля Умаханова.

Как говорится в документе, в декабре прошлого года Умаханов, Алиев и еще двое подозреваемых, являясь сторонниками ваххабизма, «возымев умысел на содействие террористической деятельности», «путем убеждения, призывов к религиозному единству, солидарности и сплоченности», «склонили» двух мужчин в возрасте 23 и 22 лет к участию в вооруженном формировании на территории Сирии.

Оба дали свое согласие, и, по данным ФСБ, в середине декабря уехали на Ближний Восток, где вступили в отряды «джамаата Абу Ханифа», названного в честь основателя одной из четырех суннитских правоведческих школ — ханафитского мазхаба. Председателю Исламского комитета Гейдару Джемалю о существовании этого джамаата ничего неизвестно. В беседе с «Медиазоной» он отметил, что в Ставрополье спецслужбы работают активнее, чем во многих других российских регионах.

Но, судя записям на исламистских форумах, джамаат с таким названием действительно существует и является одной из множества группировок внутри «Исламского государства», рассказал «Медиазоне» автор расследования на сайте «Аппарат» о пропаганде ИГИЛ во «ВКонтакте» журналист Виталий Васильченко. Он пояснил, что лидером джамаата называют эмира Абу Ханифа по прозвищу Озбакастани, которое указывает, скорее всего, на его узбекские корни. Вероятно, 3 октября лидер этого джамаата погиб во время боев за курдский город Кобани на границе Сирии и Турции: тогда США впервые применили авиуаудары.

В основном в джамаате Абу Ханифа можно встретить выходцев из русскоговорящих стран — России, Турции, Грузии, Узбекистана, Таджикистана. Точно определить численность этой группировки затруднительно, однако очевидно, что Абу Ханиф не самая заметная фигура среди исламистов. На джихадистских форумах его называют одним из самых суровых представителей такфиризма — наиболее радикального и ортодоксального направления в исламе, основанного на обвинениях других мусульман в несоблюдении шариата, объясняет Васильченко. Арабоязычные пользователи форумов нередко упоминают о том, что Абу Ханиф обвинял в недостаточной вере даже халифа «Исламского государства» Абу Бакра аль-Багдади. Из этого можно сделать вывод о том, что в его джамаат входят радикально фанатичные исламисты, резюмирует Васильченко.

Последствия авиаудара по Кобани, ноябрь 2014 года. Фото: Vadim Ghirda / AP / ТАСС

В июне 2014 года четверо фигурантов дела, «продолжая реализовывать свой преступный умысел», собрались в той же квартире и убедили отправиться в Сирию еще двоих человек, говорится в документе. По версии следствия, те также дали свое согласие, уже спустя четыре дня выехали в арабскую республику и вступили в «джамаат Абу Ханифа». Действия Умаханова, Алиева и еще двоих фигурантов дела следователь ФСБ, согласно постановлению, квалифицировал по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ (склонение, вербовка или иное вовлечение лица в террористическую деятельность или в участие в незаконном вооруженном формировании), им грозит до 10 лет заключения. Об уголовном преследовании мужчин, якобы согласившихся уехать в Сирию, в постановлении не говорится. Вероятно, дело в их отношении находится в отдельном производстве. Аминат при этом подтверждает: двое знакомых Магомеда Алиева действительно уезжали в Сирию или Турцию. Однако ее брат, говорит она, «был очень удивлен этому решению и не мог понять, зачем они это делают».

При этом фигурантов дела, в том числе Алиева, обвиняют по более тяжелой статье уголовного кодекса, чем других участников боевых действий в Сирии. Так недавно в Кабардино-Балкарии был вынесен приговор по статье наемничество Мурату Нагоеву. Он получил четыре года колонии общего режима. Максимальное наказание по этой статье – восемь лет заключения.

По данным адвоката Камиловой, Магомед Алиев все еще находится в статусе подозреваемого. При этом в постановлении об избрании меры пресечения говорится, что если в течение 10 дней ему не будет предъявлено обвинение, арест должен быть отменен.

В коме с наручниками

Алиев — единственный фигурант этого дела, не давший признательные показания. По словам его сестры Джамили, обвинение студенту ставропольского университета должны были предъявить в пятницу, 28 ноября, однако за день до этого из СИЗО он попал в реанимацию, где впал в кому. «В голове инородное тело: через глаз воткнули ручку так, что ее практически не видно. Она целиком вошла в глазное яблоко и после операции врачи сказали, что поврежден мозг, но до мозжечка эта ручка не достала. По томографии видно, что, помимо этого, его били по голове. Шесть часов ему делали операцию: вскрывали череп, вытаскивали ручку», — говорит Аминат. После операции молодого человека подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, в сознание он до сих пор не приходил. 3 декабря врачи пытались вывести его из комы, однако у Магомеда поднялась температура до 40 градусов и врачам пришлось отменить операцию. По словам Аминат, прогнозы медиков неутешительные: «Может быть глубокая инвалидность, отек мозга, менингит и в дальнейшем летальный исход».

Томограмма предоставлена родственниками Магомеда Алиева

Аминат утверждает, что после доставки в реанимационное отделение травматологии ставропольской больницы №4 силовики — сотрудники МВД или ФСБ — пытались перевести Магомеда в санитарную часть СИЗО-1, однако врачи наотрез отказались, поскольку получить необходимую медицинскую помощь там он не смог бы. Хотя с момента трагедии прошло больше недели, у палаты Алиева до сих пор дежурят полицейские, которые никого, кроме медперсонала, внутрь не пускают. Несмотря на бессознательное состояние, Магомед прикован к больничной койке наручниками.

По словам начальника пресс-службы ставропольского управления ФСИН Светланы Клинчаевой, Алиев нанес себе увечье самостоятельно при попытке покончить с собой. Собеседница «Медиазоны» утверждает, что это зафиксировано на видеозаписи, установленной в камере содержания, однако получить ее можно только по официальному запросу в установленный законом срок. Адвокатам Магомеда сделать этого пока не удалось. Аналогичную версию озвучивает и начальник СИЗО-1. «Это было членовредительство: Алиев сам себе воткнул ручку, не зацепив жизненно важные органы. Остальные травмы, ушибы внутренних органов он получил при задержании, якобы он оказал сопротивление», — пересказывает его слова председатель ставропольской Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Николай Борисенко. Он сам и другие представители ставропольской комиссии не посещали Алиева ни в СИЗО, ни в больнице: по словам общественника, ему пока не пришли мандаты членов ОНК.

Врачи на контакт не идут, констатирует Джамиля Алиева: из больницы родственникам пострадавшего удалось получить лишь снимок компьютерной томограммы. «Наверное, боятся — вокруг куча полицейских, постановление о возбуждении дела до сих пор не отменено, к тому же, расследует его ФСБ», — предполагает она. Ответа на заявление с требованием возбудить уголовное дело по статье о причинении тяжких телесных повреждений также пока нет: установленный законом десятидневный срок еще не истек. Адвокат Камилова пытается добиться отмены постановления об избрании Алиеву меры пресечения в виде заключения под стражу, однако заседание кассационной инстанции, назначенное на 3 декабря, в итоге было перенесено на неопределенный срок.

«Дело просто сняли с рассмотрения. Судья даже не вышел в зал, мне в коридоре уже сказали, что оно откладывается. Мотивировал тем, что Алиева не доставили. Когда я сказала про реанимацию, он ответил, что им документы о том, что он не находится в СИЗО и не может принять участие в видеоконференции, не приходили, поэтому заседание просто откладывается. Я хотела не только апелляционную жалобу подать, я подавала ходатайство об отмене постановления о мере пресечения, поскольку срок десятидневный истек и оно подлежит отмене, но вынуждена была идти в районный суд. Апелляционная инстанция просто не рассмотрела ничего, нарушив все нормы. Почему это происходит? Да потому что им плевать на все, поэтому и происходит», — сетует она.

Подельники

Фамилии всех четверых фигурантов дела значатся в действующем перечне террористов и экстремистов. По словам родственников Магомеда Алиева, до задержания его в этом списке не было. Алиев и еще двое фигурантов дела о склонении к участию в боях в Сирии — молодые студенты Ставропольского медицинского университета. По данным Джамили Алиевой, они были задержаны в начале ноября — один по дороге в вуз, другой в самом вузе. Вскоре студенты дали признательные показания. В самом вузе комментировать их аресты отказались. Не учился в Ставрополе лишь Шамиль Умаханов — получивший образование в Египте 29-летний имам из североосетинского Моздока, которого ФСБ называет «главарем джамаата».

Как рассказывает брат Умаханова, пожелавший не называть своего имени, Шамиля задержали 15 ноября в его доме в 320 километрах от Ставрополя. По словам родственника, задерживать дагестанца приехали около 40 оперативников. «Он спокойно был дома, вечером уже, уложил своего сына маленького спать, сам лег рядом. Супруга его уже спала, она на седьмом месяце беременности. Внезапно много машин во дворе появились, как будто особо опасный преступник какой-то, ворвались, забрали его сразу. Жене сказали, что через полчаса вернут, но, конечно, не приехали. Потом позвонили и сказали, что он в Ставрополе», — рассказывает собеседник «Медиазоны». Обвинение по той же ч. 1 ст. 205.1 УК было предъявлено Умаханову 20 ноября. За несколько дней до этого он в отсутствие адвоката подписал признательные показания: по словам брата арестованного, они слово в слово совпадают с постановлением о предъявлении обвинения.

Ставропольскому адвокату Аделине Головко, которого родственники имама наняли для его защиты, удалось посетить Шамиля в ставропольском СИЗО-1. «У него были телесные повреждения. Каким образом они добыты, сказать с уверенностью нельзя, но приходит на ум, конечно, самый страшный вариант. У него гематома на голове, то есть каким-то тяжелым предметом били, несколько зубов отломаны. Очевидно, что такие повреждения он сам себе не мог навести. Добиться того, каким образом он получил эти повреждения, я не смогла ввиду его психологического состояния», — осторожно рассказывает она.

«У него были ожоги на коленях, пальцах, сосках, просто на груди. Нижняя губа была сильно разбита, зубы выбиты. В общем, физически и морально в сломанном положении, на человека не похож. С адвокатом он разговаривал, но на него оказывалось давление, и поэтому он не сказал, что его пытали, хотя это и так очевидно. Он подписал все признательные показания», — добавляет его брат. На следующий день после беседы с «Медиазоной» адвокат Головко откажется представлять интересы Умаханова, сославшись на проблемы со здоровьем.

Объяснить, в чем именно обвиняется Умаханов, его брату и адвокату удается с трудом. Головко полагает, что ставропольское управление ФСБ назвало его лидером джамаата исключительно из-за его биографии. «Я думаю, именно его сделали главарем следователи, потому что он получал образование в Египте и потому что он был имамом, то есть имел какие-то более глубокие знания о канонах ислама, исключительно по данным признакам он был выбран. В деле не говорится о каких-то конкретных действиях по его планам и руководству организацией, этого ничего нет», — поясняет адвокат. Брат имама добавляет, что обвинение полностью строится на показаниях двоих студентов, арестованных в Ставрополе раньше, чем Шамиль.

Умаханов состоял со студентами из Ставрополя в приятельских отношениях, рассказывает собеседник «Медиазоны». «Он постоянно ездил на какие-то строительные работы, чаще всего заказы поступали из Ставрополя. Там они и познакомились, довольно давно. Задержали его в пятницу, а в понедельник он как раз должен был туда поехать: ему здесь один знакомый позвонил, сказал, что есть работа. Но опередили», — объясняет он. По словам брата Умаханова, Шамиль знал об аресте его ставропольских приятелей, но «спокойно себя вел» и не предполагал, что последует задержание.

Адвокат Камилова говорит, что дело Алиева лишь одно из многих, для раскрытия которых применяются недозволенные методы ведения следствия. «Здесь кругом нарушения. Честно, у меня даже руки опускаются. В Ставрополе закон не работает. И мы барахтаемся, как слепые котята, в этом болоте. Никого это не интересует, ни суды апелляционной инстанции, ни кассационной, каждый выполняет свою функцию постольку-поскольку», — жалуется она. Эту тенденцию Камилова связывает с чрезмерно активной работой регионального управления ФСБ.