Гвоздь в тюремную робу

В штрафном изоляторе иркутской ИК-19 скончался молодой заключенный, его нашли с гвоздем в груди. Сотрудники ФСИН уверяют, что ему была оказана необходимая медицинская помощь. В свою очередь члены ОНК (Общественная наблюдательная комиссия) и жена погибшего подозревают, что гвоздь воткнули в тело уже после смерти от побоев.

Вечером 11 декабря представителю ОНК по Иркутской области Ольге Шарафутдиновой позвонили заключенные из ИК-19, находящейся рядом с поселком Марково, и рассказали о гибели 26-летнего осужденного Дмитрия Стряпкова. Он отбывал срок в ИК-19 по части 4 статьи 111 УК РФ (причинение тяжких телесных повреждений, повлекшее смерть) с 2008 года, до конца срока ему оставалось полтора года.

По словам собеседников Шарафутдиновой, 11 числа Стряпкова заключили в ШИЗО. После того, как он поздоровался с сокамерниками, мужчину стали избивать сотрудники колонии. В ответ он порезал себе руки, а затем надзиратели отвели его в душевую и стали обливать водой. Тюремный врач, осмотрев заключенного, решил, что его состояние находится в норме.

До утра 15 декабря казалось, что на этом инцидент был исчерпан. «В ШИЗО все было спокойно. Вскоре утром начался обход, в соседней камере что-то произошло. Стряпков крикнул в соседнюю камеру: «Тебя били?». Ему ответили: «Да, били». На это, по словам заключенных, Дима сказал: «Мне все надоело!». А затем вытащил из плинтуса гвоздь и вбил его в грудь, встал на колени, закричал. В других камерах начался кипеш», — пересказывает Шарафутдинова слова заключенных. Войдя в камеру и увидев Стряпкова, дежурный, как утверждают сокамерники, «посмеявшись», вызвал врача-стоматолога. После этого заключенного увели, а спустя два часа он скончался.

Звонившие Шарафутдиновой заключенные из ИК-19 — 28-летний Иван Наумов и 21-летний Денис Коспринев — вечером 15 декабря оказались в СИЗО-1 Иркутска, куда их перевели сразу после смерти Стряпкова. После разговора с ними Шарафутдинова обзвонила иркутские морги. Тело заключенного было обнаружено в морге на бульваре Гагарина, где хранятся «криминальные» трупы. Представителю ОНК удалось сфотографировать труп на камеру мобильного телефона. На теле было множество видимых повреждений, в основном в районе спины. Из груди торчал гвоздь.

«Я раньше работала в больнице, и врачи мои знакомые удивляются: вокруг гвоздя нет ни кровоподтеков, ни каких-то хотя бы маленьких гематом, хотя вся спина синяя от побоев. Поэтому возможно, что гвоздь был вбит после смерти. Вообще странно, в считанные секунды вырвать гвоздь и вбить его в грудь. Заключенный рассказывал, что это произошло в течение нескольких секунд», — недоумевает Шарафутдинова.

Причины, по которым Наумов и Коспринев могли соврать о случившемся в ИК-19 15 декабря, Шарафутдиновой неизвестны. По ее словам, сами заключенные не знают, почему их перевели в СИЗО. В тот же день, 15 декабря, адвокаты попытались поговорить с ними в изоляторе, но сотрудники администрации вынесли подписанную заключенными бумагу о том, что в юридической защите они не нуждаются. На следующий день около 21:30 адвокатам все же удалось попасть в изолятор. «Эти двое свидетелей сказали им, что не отказывались от помощи адвокатов и правозащитников. Они написали письменное заявление с просьбой предоставить юридическую защиту: "В случае моего дальнейшего письменного отказа прошу считать это давлением на меня"», — говорит собеседница «Медиазоны».

Начальник ИК-19 Кузнецов в день смерти Стряпкова ушел в отпуск, дозвониться ему невозможно. Глава пресс-службы иркутского управления ФСИН Ольга Хинданова в разговоре с «Медиазоной» назвала случившееся в ШИЗО ИК-19 «актом членовредительства, носящим демонстративно-шантажный характер». По ее словам, Стряпков не был согласен с водворением в ШИЗО. Представитель ГУ ФСИН утверждает, что «акт членовредительства» был совершен в 10:25 утра, а смерть констатирована уже в 10:45. В промежутке между этим осужденный получил «комплекс реанимационных мероприятий от медицинского работника», говорит она. В пресс-службе регионального управления СК рассказали, что по факту смерти заключенного проводится доследственная проверка, однако результатов она пока не дала. Шарафутдинова уточнила, что после смерти патологоанатом проводил вскрытие тела Стряпкова. Итог обследования следователи обещают вскоре обнародовать.

Гражданская жена Стряпкова Елена в версию ГУ ФСИН не верит. «Он не мог этого сделать. Духу бы у него хватило на все, но я считаю, что это все делается для сокрытия причин смерти. Гвоздь был вбит в мертвое тело, а скончался он от побоев. Ни одного кровоподтека вокруг этого гвоздя нет. В последние дни его жизни администрация колонии лютовала очень сильно, об этих проблемах трубили все. Было очень много жалоб от заключенных, но на них закрывались глаза. Сейчас, я уверена, ситуацию эту будут стараться сокрыть», — говорит она. По ее словам, в переписке Стряпков никогда не говорил о том, что сотрудники колонии практикуют избиения: «Наверное, не хотел расстраивать просто». Елена надеется не только добиться замены патологоанатома, но и провести независимую экспертизу тела.